Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

беда в поселке, Михаил, – сообщила она часов в одиннадцать утра. – Нашли Грекову. Мертвой, со сломанной шеей. Снегоходом привалило. А муж ее пропал!

– Грекова, Грекова… – наморщил лоб Михаил. – Где-то я уже слышал эту фамилию. У нее, кажется, серьезный бизнес. Что-то с перевозками связано, так?

– Вот точно не скажу, чем она занималась, Миша. Но точно знаю, что твоя бывшая у них работала.

– Ух ты…

Он поморщился. Упоминание о бывшей жене Катерине все последнее время вызывало у него болезненную гримасу. Прямо тик какой-то с ним случался, стоило о ней вспомнить или упомянуть кому-то о ней.

– Может, мне приехать в поселок?

– С целью? – сразу насторожилась подруга. – Если со мной повидаться и за свежей выпечкой, приезжай. Если насчет помощи волонтерам, то смысла нет. Поиски приостановлены.

Он не поехал в поселок. Занялся текущими делами, которые всегда находились в его большом хозяйстве. И как-то почти забыл о происшествии. Но на следующий день Валентина снова позвонила. И новости ее снова вызвали у него нервный тик.

– Что, говоришь, она хотела сделать?! – округлил глаза Гришин. – Обворовать своих хозяев? Вместе с участковым?! Господи! Ну, она вообще докатилась…

– Насчет участкового не знаю. Он вроде ее в наручниках в опорный пункт сопровождал. А столичный полицейский ее потом допрашивал там.

– И чем закончился допрос? Известно?

– Говорят, арестовали ее и в район увезли. Теперь жди, позвонит тебе, – предсказала Валентина.

– А мне зачем?

– Чтобы ты ей с адвокатом помог. Вот точно позвонит.

Позвонила не Катерина. Позвонил ее адвокат. Через день после происшествия. Судя по голосу, малый был молодой. Судя по манерам – борзый.

– Простите великодушно, Михаил Сергеевич, но все указывает на то, что Катерина попала в очень скверную историю…

– Которая ко мне не имеет никакого отношения, – перебил его жестко Гришин.

– Да, да, несомненно. Но она просит о помощи. И просит именно вас. Вам… Вам необходимо с ней увидеться. О свидании я договорюсь.

– Я не вижу в этом никакой необходимости, – оборвал его невежливо Гришин и отключился.

Адвокат больше не позвонил. Он приехал на вездеходе лесничества. Как уж ему удалось их уговорить, Гришину было неведомо. Но, увидев у своих ворот молодого малого без шапки, в модном пальто и стильных ботинках на тонкой подошве, он тут же подумал, что Катерина наверняка спала и с ним тоже.

– Прошу меня извинить, – оскалился белозубо адвокат встретившему его у ворот Николаю. – Мне необходимо встретиться с Гришиным Михаилом Сергеевичем.

Он отпустил вездеход, договорившись с лесничим, что тот заберет его через час. Самонадеянный засранец. Уже решил, что Гришин его впустит и даже выслушает. А Гришин в этот момент стоял у окна в кухне с чашкой ромашкового чая и с интересом наблюдал за тем, как поведет себя его помощник Николай.

Растеряется? Спасует? Нагрубит?

– Вам назначено? – спросил Коля у модного малого, одетого не по погоде.

Михаил даже улыбнулся, так приятно удивил его верный оруженосец.

– Да… Нет… Но дело важное. Мы созванивались, и я…

– Михаил Сергеевич назначал вам встречу? – не сдавался Николай, не впуская напористого адвоката.

– Нет, но… – тот растерялся, принявшись переминаться с ноги на ногу, видимо, замерз. – Дело касается его жены Катерины.

– Она его бывшая жена. И никаких отношений они не поддерживают, – шпарил, как по бумажке, работяга.

– Я могу войти? – потерял терпение модник.

Нос его к этому моменту переговоров уже покраснел. Он злился и мерз. И совершенно не предполагал, что встретит неожиданное препятствие в лице худого сутулого мужика в черном пуховике и стеганых штанах. Хотел проскочить нахрапом. Но эффект неожиданности не сработал.

– Нет. Не можете, – строго ответил Николай.

– Господи! Но я уже отпустил машину! – возмутился малый, махнув тонким портфельчиком.

– Не машину, а вездеход, – поправил его помощник Гришина. – И он сам уехал. Без твоего распоряжения… Пижон.

– Я бы попросил! – взвизгнул малый.

– Меня просить не надо. Ладно… Жди… Спрошу у Михаила Сергеевича: впускать тебя или собак на тебя натравить.

Коля нажал кнопку. Ворота поехали, едва не прищемив малого, тот еле успел отскочить. И потом нарочито медленно пошел к дому.

Гришин ждал его в прихожей.

– Чего делать с ним, Сергеевич? – спросил Николай, приоткрыв дверь и даже не заходя внутрь. – Впускать или отвезти в поселок?

– Впусти. Хоть новости последние узнаем. Он теперь промерз, дошел до нормального человеческого общения. А то больно гонору много. Пижон! – хмыкнул Гришин и вернулся в кухню.

Малого мороз не пробрал. Едва оттаяв в кухне Гришина, он тут же полез в портфельчик из натуральной, между прочим, кожи. Вытащил кипу каких-то бумаг, разложил их на обеденном столе Михаила и начал ныть и приводить доводы в защиту Катерины.

– Она не брала второго ноутбука. Она даже в доме не была до того момента, как ее туда послал участковый.

– А чей компьютер пропал? Жены или мужа? – вдруг заинтересовался Гришин.

Не из-за Катьки заинтересовался. История Грековых вдруг его насторожила. Все как-то в ней было не по-настоящему. Глупо как-то. Несуразно.

– Как уже установлено следствием, пропал компьютер Алены Грековой. Ноут Валерия стоял на столе. Его Катерина и прихватила.

– Зачем? – тут же спросил Михаил. – Просто, зная свою бывшую жену лучше вас, предположу, что это не было спонтанным поступком. Что она говорит? Только вы мне не врите. Иначе выкину на мороз и не пожалею. И пока станете ждать вездеход лесничества, превратитесь в ледяной столб.

– Как жестоко, – скривился малый.

– Я вас не звал. Итак, правду и ничего, кроме правды.

– Хорошо, хорошо. – Он потеребил разложенные на столе бумаги: как оказалось, это были копии протоколов допроса его подзащитной. – Поначалу Катерина утверждала, что схватила ноутбук спонтанно. Мол, собирала вещи своей хозяйки для погребения, увидела ее шкатулку с бижутерией, решила, что та ей теперь вовсе не нужна, и прихватила. А бижутерия та авторская и неплохих денег стоит. А пока Катерина шла к выходу, заглянула в кабинет, увидела, что компьютер остался всего один. А было два – она точно помнила. Решила, что кто-то уже начал потихоньку тащить добро из дома. И тоже решила под шумок поживиться.

Вообще-то, версия выглядела вполне правдоподобно. Катя могла прихватить, что плохо лежало, просто так, безо всяких далеко идущих планов. Но прозвучало слово «поначалу». И, пристально глянув на адвоката, Гришин спросил:

– А потом?

– В смысле? – прикинулся тот непонимающим.

– Вы сказали: поначалу Катя утверждала… А что потом?

– А… – адвокат скорбно поджал губы, быстро сгреб бумаги со стола, уложил их обратно в портфель. – А можно чаю? Или просто кипятка? У меня весь ливер дрожит от того, как я промерз.

– Можно. – Гришин