Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

было. Пыль ими не хотел он собирать. Так объяснил. Но Гришин уже знал, что на тот момент в жизни Николая случилось много печалей, и мужик так растерялся, что попросту не знал, что со всем этим делать и как дальше быть.

Супруга Николая полгода как умерла. А пасынок выгнал его из квартиры. Потому что, прожив с любимой четверть века, Коля не удосужился узаконить с ней отношения. И даже прописываться к ней не стал. Так и был прописан в той самой комнате в коммуналке, которую получил сто лет назад от застройщика.

– Он парень-то неплохой, – все пытался защитить пасынка Еремин. – Супруга моя в нем души не чаяла. Может, избаловала сильно. А может, я избаловал. Все своим его считал, относился как к родному. Ничего для него не жалел. А он вишь как…

А пасынок выгнал его из «трешки» и сдал ее посторонним людям. И за полгода даже ни разу не навестил отчима. Пару раз столкнулись на кладбище, кивнули друг другу и, ни слова не говоря, разошлись в разные стороны.

На празднование Нового года Гришин его все же к себе утащил.

– Никаких богачей в гостях у меня не будет. Все разлетелись в теплые страны. Да и не очень-то я их звал, если честно. Поехали, Николай…

– Подумаю, – пообещал овдовевший работяга.

И поздним вечером тридцать первого декабря приехал на стареньком, фыркающем без конца отечественном внедорожнике. Смущался, знакомясь с Валентиной, накрывающей стол в большой кухне. Потом попросился показать ему все на заимке.

– Ой, как не хочется выходить, Николай, – поморщился Гришин, только что повязавший галстук ради праздника. – Ты походи, осмотрись. Ключи от всех строений на входе на крючке.

Николай ушел и едва бой курантов не пропустил. Вернулся с сияющими глазами и сразу принялся делать замечания. То не так содержится, там крыша скоро потечет, потому что отлив неправильно укреплен.

– Рука хозяйская нужна тут, Сергеевич, – без конца восклицал он, неуклюже держа фужер на тонкой ножке в натруженных руках. – Разве тебе за всем усмотреть?

– Вот и оставайся на хозяйстве, – неожиданно для самого себя предложил Гришин. – Столько платить, конечно, не смогу, сколько ты на стройке получаешь…

– Отполучался я, Сергеевич, – признался тот. – Ушли меня на пенсию по вредности. Молодежь с ПТУ набрали. Да и не надо мне никакой зарплаты. Крыша над головой будет да еда. А пенсию мне государство платить станет.

– То есть ты согласен? – обрадовался Гришин.

– Кто же от такого предложения откажется?

После праздника Николай съездил в город, собрал нехитрые вещички и, вернувшись, поселился в гостевом флигеле. Так и остался у Гришина помощником по хозяйству. Зарплату ему Михаил Сергеевич все равно платить начал. Немного, меньше пенсии, но каждый месяц. И Николай оправдал. И хозяйство содержал в порядке. И в пекарне Валентине помогал. Они и на рыбалку вместе ездить стали. И к охоте его Николай пристрастил. Безмятежная жизнь Гришина продолжилась. Только теперь он ее делил с Николаем.

Глава 10

Три дня снегопада, засыпавшего все лесные тропы и дороги, заставили их сидеть дома. Благо у Валентины запаса продуктов в пекарне было предостаточно.

– Не волнуйтесь. Мне еще на неделю всего хватит, – успокоила она мужчин телефонным звонком. – Все, побежала. Покупатели пришли. Потом перезвоню.

Николай принялся чистить дорожки, сколько ни убеждал его Гришин в бессмысленности затеи. Сам Михаил пошел в кабинет, уселся за компьютер и полдня работал, с любопытством изучая возможности новых вложений в поселке богачей – так называл его Николай.

За окнами поползли ранние сизые сумерки, а в лесу темнело гораздо раньше, когда позвонила Валентина и срывающимся на шепот голосом сообщила тревожные новости.

– Как не вернулись? – удивился Гришин. – Не в тайге живем. Тут трассы снегоходами накатаны на пять с плюсом. Охотники. Рыбаки. Да и просто отдыхают люди. Как можно было заблудиться? Куда свернуть?

– Не знаю! Ужас какой! – заполошно восклицала подруга. – Тут уже на поиски волонтеров снаряжают. Я им хлеба, булок бесплатно дала с собой. Чая в большие термосы заварила.

– Правильное дело. Хорошее, – похвалил Гришин. – В каком секторе будут вестись поиски?

– Не знаю. Вообще ничего не знаю.

После разговора с ней Гришин позвонил в администрацию поселка. Там не ответили. Молчал и телефон лесничества. А личных номеров мобильных никого из сотрудников он не знал. Накинул теплый пуховик, треух надел, валенки и пошел на улицу искать Николая. Тот с наслаждением утюжил их дорожки на маленьком тракторе с широкой лопатой.

– Может, чаю попьем, Николай? – с улыбкой предложил ему Гришин.

К мужику он привязался, уважал его и тайно радовался своим случайно оброненным словам в новогоднюю ночь. Промолчи он, Николай бы домой уехал.

– Сейчас, еще немного осталось. Во-он тот угол очищу, – махнул тот рукой куда-то в сторону. – И чаю можно попить. Валя знатные ватрушки вчера передала.

– Там в поселке переполох, – поделился Гришин новостями, не давая Николаю проехать в дальний угол. – Семья какая-то уехала кататься на снегоходах. И с прогулки не вернулась.

– Ничего себе! – вытаращился его работник. Трактор заглушил, спрыгнул на землю. – Это не их с вертолета ищут?

– Возможно.

– А я смотрю, туда-сюда летает. Ничего себе… А помощь-то никакая не нужна? – Он резво зашагал рядом с Гришиным к дому. – А то бы можно было. Снегоходы наготове. И мы могли бы помочь.

– Я не знаю. Дозвониться ни до кого не смог. Личных мобильных ничьих у меня нет. А стационарные не отвечают. Но Валя звонила и рассказала, что волонтеры задействованы.

– Понятно.

У двери они обмели обувь от снега. Разделись в прихожей. Расселись за столом с чаем и ватрушками. Гришин еще пару раз пытался дозвониться до лесничества и администрации – бесполезно. Никто не ответил. Позвонили Вале.

– Не вздумайте! – непривычно повысила она голос. – Какие поиски? Вас потом еще искать! Их вон даже с вертолета ищут. И вездеход с лесничества отрядили. Сидите уж, поисковики! Не в том возрасте, чтобы по сугробам скакать. Вам на двоих сто двадцать лет.

Они потом долго шутили над ее заботой, превратившей их в стариков. Закончили с чаепитием, вместе убрали со стола. Николай ушел доделывать работу. А Гришин занялся ужином. Жизнь потекла привычно, с блаженной умиротворенностью.

После ужина они посмотрели телевизор. Поговорили о делах. Настроили планов дня на три. И разошлись. Николай – во флигель, Гришин – в свою спальню. И уснул, едва головой подушки коснулся. Со сном у него последние четыре года проблем не было.

А следующий день начался не так, как обычно. После завтрака снова позвонила Валентина.

– Тут