Слёзы гарпий - Елена Сергеевна Зарубова

и на золото. Так же, как и на твоё мнение о людях. Тебе не понять нас. Слишком малое сходство.

Солнце поднялось чуть выше, проливая благородный свет сквозь скважины пещеры. Адель испуганно прикрылась крылом от ярких зеркальных отблесков.

– Я не хочу, чтобы кто-то умирал, – я бросил взгляд на гнездо. – Но у меня нет времени. Свой выбор я сделал. Прости.

Крепче сжав кастет, я пошёл в наступление. Адель постоянно отворачивалась, и я видел, что мои удары она отбивает наугад. Мы кружили вокруг гнезда несколько долгих минут, пока Золотая гарпия не сделала рывок вперёд, щёлкнув белоснежными зубами у самого моего лица. В ответ лезвие моего кастета воткнулось в её плечо, и гарпия болезненно вскрикнула. Оттолкнув мою руку, Адель посмотрела на меня горящими от ярости глазами.

В этот миг в пещере раздался странный хруст, и мы одновременно повернулись к гнезду. Из потрескавшегося золотого яйца показалась ручка новорожденного, после чего скорлупа снова треснула и развалилась на части.

Я онемел от изумления и даже надел очки обратно на голову, чтобы посмотреть на крупного темноволосого младенца, смотрящего на нас с гарпией глазами, источающими свет. Младенец заплакал, а затем издал хриплое покрикивание, будто стараясь соответствовать поведению своих предков.

– Наконец-то! – воскликнула Золотая гарпия. – Сыночек!

Она с любовью наблюдала за тем, как младенец безмятежно засыпает в своём соломенном подобии кровати.

– Это твой ребёнок?! Человек??? – воскликнул я, не имея сил больше сдерживаться. – Это же мальчик, чёрт меня подери!!!

Адель резко вытянула лапы вперёд и толкнула меня в грудь. Это было столь неожиданно, что я даже не успел поставить блок. Поэтому неуклюже ударился спиной о жёсткую поверхность стены и свалился на пол. Обхватив лапами мою шею, Золотая гарпия подняла меня в воздух, и я тут же почувствовал острую нехватку кислорода. Хрипя и дёргаясь, я закатил глаза. Передо мной возник образ моей жены, и, кажется, я назвал её имя.

– Элизабет…

Мешком свалившись на пол, я громко закашлялся, непонимающе таращась на королеву гарпий.

Приняв облик девушки, одетой всё в тот же коричневый костюм амазонки, Адель прищурила свои глаза, будто прислушиваясь. Её зрачки покрылись мутной пеленой, и она отрывисто заговорила, меняя голос и интонацию.

– Энцефалограмма показала резкое снижение мозговой активности. Ждать больше нет смысла.

– Но мы можем понаблюдать ещё некоторое время, доктор. Есть шанс, что это временный кризис.

– Уважаемые, прошёл уже год… Необходимо проголосовать.

– Итак, комиссия приняла решение. Оповестите родственников о том, что сегодня в семнадцать ноль-ноль мы будем вынуждены отключить пациента и освободить место для тех, у кого ещё есть шанс.

Я сидел на корточках и пялился в пустоту. Адель замолчала. Бросив на меня жалостливый взгляд, она взяла спящего ребёнка на руки и нежно прижала его к себе. Ручки младенца превратились в маленькие крылышки и прильнули к груди матери.

Я задумчиво потрогал своё сгибающееся колено, не ощущая никакой радости.

– Это консилиум врачей, – с горечью сказал я. – Не бойся, Адель. Я не трону ни тебя, ни твоих детей. Теперь мне всё равно. Я даже не успею попрощаться с женой.

Вытащив из-под гнезда старое потёртое одеяльце, Адель аккуратно укутала в него ребёнка и положила в гнездо. Потом подошла ко мне и присела на корточки.

– Я бы никогда не отдала свои слёзы простому охотнику. Но про любовь я ничего не говорила.

Воплотившись в Золотую гарпию, Адель посмотрела на меня своими большими красивыми глазами и по её щекам потекли слёзы. Подскочив, я снял с цепочки изумрудную флягу. Сдерживая дрожь в руках, я осторожно наполнил её прозрачным граалем. Действительно, золотые слёзы на самом деле были бесцветными.

– Сейчас примерно семь утра, – торопливо произнёс я, вешая флягу обратно на цепочку. – Необходимо добраться до Элизабет раньше, чем её отключат от аппарата. Времени впритык, чтобы прямо сейчас домчаться на самолёте.

Адель оглянулась на спящего ребёнка и решительно расправила крылья.

– Ты не успеешь, если будешь выбираться отсюда самостоятельно. Садись.

– У меня же полная фляга слёз! – вдруг осенило меня, и я бросился вон из пещеры. – Может, я ещё смогу оживить Томми!

На выходе я затормозил, в ужасе схватившись за голову. Находящаяся ниже уровнем первая пещера была наполовину заполнена водой. Я ринулся вплавь, всматриваясь в глубину, но Томми нигде не было.

– Что за чертовщина?! – я лихорадочно разгребал руками водную гладь. – Почему здесь вода?! Где Томми???

Я растерянно обернулся к Золотой гарпии.

– Адель! Прилив… Вода повсюду! И Томми. Я не могу найти Томми!

Видимо, я сильно побледнел, выйдя из воды, потому как гарпия положила крыло мне на плечо.

– Ко времени рождения потомства вода заполняет все подземные пещеры, увеличивая объём водопада с внешнего мира. Друга ты уже не найдёшь. А если будешь медлить, то не успеешь. Ждать больше нельзя. Звой!

Я кивнул, стиснув зубы.

– А как же твои дети? И этот мальчик?

Я лёг на спину полуптицы и обхватил её шею руками.

– Моя семья позаботится обо всех, – ответила Адель, взлетая. – Сёстры ни за что не позволят погибнуть их царю. В каком бы обличье он ни был.

Вылетая из тоннеля, я заметил огромных гарпий, сидящих на валунах по обе стороны от входа в первую пещеру. Когда мы пролетали над рекой, они проводили нас громкими птичьими криками. Тем временем свет становился всё ярче и ярче, а река, по которой плыли мы с Томми, закончилась небольшим водопадом с внешней стороны скалистого острова. Я зажмурился, привыкая к дневному свету. Мы устремились ввысь.

Глава 9

Зависнув над поляной, где стоял мой самолёт, Адель позволила спрыгнуть на землю.

– Встретимся у больницы, – произнесла гарпия. – Торопись.

– Не понял. Как ты туда доберёшься?

Обернувшись девушкой, Адель хитро улыбнулась и махнула мне на прощание рукой.

– Ты – смертный. Тебе не доступны те тонкие миры, сквозь которые я могу передвигаться. Иначе ты был бы уже на месте. Торопись.

Сорвав маскировочную ткань с металлического корпуса, я залез в самолёт и мрачно посмотрел на свою сгибающуюся ногу. Если я сегодня успею, то стану самым счастливым человеком на свете.

Подняв свою машину над прозрачными морскими водами, я с радостью услышал крик беркута и яростно помахал летевшему неподалёку Ричи. Как я рад был его видеть!

Птица неистово кричала, летала кругами и всячески старалась выказать свою радость от встречи.

– Ричи! Друг!!! – завопил я громко, ощутив внезапный прилив энтузиазма. – Я ещё жив! И мы ещё поборемся!

Сделав ещё круг, Ричи направился обратно, в сторону острова, а я явственно различил раскаты грома вдали. Посмотрев в зеркало заднего вида, я нахмурился. Над покинутым мною Критом расползались чёрные тучи, двигаясь следом за мной, в сторону штата Индиана. Выдохнув, я заставил себя сосредоточиться на управлении и выжал из самолёта максимум ходу.

Тучи уже нависали над Индианаполисом, когда я был у пункта назначения. От сильных порывов ветра деревья склонялись