Леонардо да Винчи живет в твоем доме, или Быль о золотом ключике - Геннадий Дмитрин

«Смог же оглохший Бетховен писать музыку. Остужев, потеряв слух, остался выдающимся актером. Николай Островский сменил винтовку на перо писателя. Репин научился писать левой рукой, когда отнялась правая. Я должна преодолеть слепоту».

И преодолела!

Вспомнив свое прежнее увлечение искусством скульптуры, Лина всерьез занялась лепкой. Задуманные образы прорабатывались мысленно в мельчайших деталях, а затем уже натренированными, до предела чувствительными пальцами переводились в материал. Читатель может понять, что за этой короткой фразой, вряд ли объясняющей содержание всего творческого процесса, в действительности лежит огромное напряжение воли и огромное напряжение мысли. Потому что не поделки лепила Лина По, а настоящие, серьезные произведения искусства. От скульптурных «балетных» фигур к портретам Пушкина, Паганини, Чехова, от поэтических скульптур-раздумий к героической теме военной поры… Незрячая, она видела мир остро и объемно, как видит его далеко не каждый зрячий художник, поэт, артист.

Один из любимых поэтов детворы — Леонид Куликов, наш земляк, курганец. Его стихи и сказки — это страна, населенная веселыми и смелыми, дерзкими и озорными, верящими в дружбу и в солнечное будущее мальчишками и девчонками. И порою трудно поверить, что эти прекрасные оптимистические книги написал человек, физически недвижный с детства, пораженный тяжелым недугом.

«Сейчас трудно объяснить, почему я начал писать, — рассказывал Леонид Иванович. — Была любовь к жизни, интерес к поэзии. И было юношеское стремление узнать, какой я, на что способен. Конечно, я много читал. Но мне хотелось активного действия. Шла война, страна вела смертельный бой с фашизмом. Мои товарищи воевали, работали. И мне горько было чувствовать себя иждивенцем. Конечно, я много знал о подвиге Николая Островского. Но Островский — человек суровой закалки, герой гражданской войны, вожак рабочей молодежи, большой талант, много увидевший своими глазами. Ему было о чем писать. А я? Обыкновенный мальчишка, со школьной скамьи «прикованный к постели, как муха к липкой бумаге». Я должен был найти свое место».

Как и у Островского, другого пути к людям, кроме литературы, у него не было, и он стал литератором, несущим радость детям. А вместе с тем принесшим радость и себе. Перед выходом первой книжки Леонид писал:

«Чудеса, братишка! Сам не верю я: скоро выйдет книжка. Знаешь, чья? Моя! Книжка тоньше спички. Книжка для детей. Малыши и птички защебечут в ней. Это не ошибка. Это не во сне. Золотая рыбка приплыла ко мне».

Приплыла золотая рыбка… Сама приплыла? Более тридцати лет каждодневного труда, каждодневного преодоления физической боли, постоянных творческих сомнений, четыре стены вокруг и такой звенящий полет души!

Лина По и Леонид Куликов продолжили эстафету подвига в искусстве. Но у этого подвига нет ни территориальных, ни профессиональных границ. Как сводку побед, одержанных людьми над своими недугами, а в известном смысле и над самим собой, можно рассматривать продолжаемый ниже список бойцов, оставшихся в гражданском строю вопреки обстоятельствам.

Анатолий Ракитов. Уже на первом курсе университета знал, что вскоре ослепнет и оглохнет, в довершение к этому врачи предсказали ему «матрацную могилу» из-за болезни позвоночника. К неотвратимо надвигающейся тишине и тьме готовился так, чтобы это не стало трагедией. Много читал, прослушал огромный объем классической музыки, запасаясь ею впрок. Настойчивейшим образом занимался физическими упражнениями и тем предотвратил полную бездвижность. Сейчас Анатолий Ракитов — один из крупнейших специалистов по логике и методологии научного исследования, доктор философских наук, профессор, автор более шестидесяти печатных работ. А если верить документам — полный инвалид.

Кененбай Кожабеков. Двадцать лет назад этот популярный в Алма-Ате артист театра и кино (широкая публика знает его по кинофильмам «Алитет уходит в горы», «Джамбул», «Мы из Семиречья», «Девушка-джигит» и другим) был жестоко избит пьяными хулиганами. Проникающее ранение спинного мозга привело к параличу ног. И вот уже в таком состоянии он снялся еще в девяти фильмах, исполняя в основном главные роли. Как это ему удалось? Двойным, тройным напряжением сил, через страшную боль. Беспощадно требовательный к себе артист работал над любой ролью неистово и влюбленно. Дочь Кененбая, остававшаяся все эти годы на его попечении, поступая в институт, писала сочинение на свободную тему — «Корчагинцы сегодня». Писала об отце, о его подвиге…

Николай Феноменов. В 1941 году комсомолец, проходчик одной из шахт московского «Метростроя» Николай Феноменов ушел добровольцем на фронт. В бою осколками мины оторвало руки, выбило глаз. Врачи сумели путем расщепления кости создать по два искусственных пальца на каждой культе, считая, что пациент сможет после длительных тренировок удерживать лишь легкие предметы. Феноменов «обманул» врачей: научился писать, чертить, овладел рабочими инструментами и… вернулся в шахту. За большие производственные заслуги и высокое профессиональное мастерство бригадиру проходчиков «Метростроя» Феноменову были присвоены звания Героя Социалистического Труда и заслуженного строителя РСФСР.

Леонид Картаузов. Сын полка. На фронте получил тяжелое ранение, которое привело к ампутации ног. Но решил поставить себя «на уровень с обыкновенным человеком». Вопреки сопротивлению докторов уехал в 1954 году на целину, сел за рычаги трактора. «Целинным Маресьевым» назвали его впоследствии. Ныне он — Герой Социалистического Труда. Механизатор высокого класса, активный общественник, глава большой и дружной семьи. О себе говорит: «Я человек счастливый…»

Счастливый!

Но если столь многое могут делать, совершать больные, искалеченные ранами и болезнями люди, то сколько должны бы спрашивать с себя те, кто полон физических сил, не стеснен в возможностях? Эта мысль неизбежно напрашивается, когда исследуешь подобные биографии.

К такой мысли приходят и сами не покорившиеся судьбе личности:

«Я глубоко верю: возможности человека беспредельны. Я думаю, что мы даже не подозреваем, где им конец. Но проявить эти возможности можно лишь в результате многолетнего, систематического, ежедневного, ежечасного труда над собой. Конечно, это трудно. Конечно, это надоедает. Для этого воля нужна, а ведь и волю надо воспитывать. Так вот, все это и есть процесс самовоспитания. Он зависит только от вас», —

утверждает заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза Сергей Анохин, собственной жизнью доказавший, что перед сильной волей рушатся, казалось бы, непреодолимые преграды, вернувшийся после тяжелой аварии в летный строй вопреки строгим медицинским заключениям и сохранивший в этом строю авангардное место.

Подвиг самовоспитания доступен каждому. Доступен в любом возрасте.

Сейчас ученые настойчиво ищут способы проникновения в «запасники» человеческих способностей, раскрытия «второго дна» человеческого интеллекта, в том числе и с помощью искусственных стимуляторов. Но, по-видимому, главным таким «способом» всегда будет оставаться собственная воля и настойчивость человека, его требовательный спрос с самого себя: «Все ли я сделал, чтобы знать и уметь больше, чем знаю и умею сегодня, все ли я сделал, чтобы стать сильнее и мудрее, чем есть сейчас?»

ЧЕМПИОНАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Острая критическая ситуация… Пожалуй, ни при каких других обстоятельствах не выявляется столь же выпукло, зримо сиюминутное психологическое состояние, а то и в целом характер человека. С другой стороны, критическая ситуация нередко пробуждает фантастические возможности организма, интеллекта, воли. Вспомним примеры, обычно вызывающие поначалу лишь улыбку, смешок. Мужчина отнюдь не спортивного склада, спасаясь от разъяренного быка, запросто перемахивает через двухметровую кирпичную стену. Попытки повторить этот «номер» в спокойном состоянии успеха не имеют. Старушка в одиночку выволакивает из горящего дома огромный сундук с добром. После ликвидации пожара его с трудом возвращают на место четверо здоровых мужчин.

Это примеры мгновенного напряжения воли и «взрывчатой» мышечной реакции организма на опасность. Мы наблюдаем здесь удивляющее умножение физических сил. Откуда берутся они?

Инженеры, рассчитывая свои конструкции и механизмы, придают им большой страховочный запас прочности и надежности. Они обязаны предусмотреть и обеспечить устойчивую работу технических устройств в широком диапазоне нагрузок, от минимальных через оптимальные к максимальным. Сверх того, они должны предусмотреть возможность хотя бы кратковременной их работы в экстраординарном, чрезвычайном режиме. Так и природа, создавая человека и совершенствуя его в процессе длительного отбора, эволюции, мудро позаботилась о том же.