Ванька - Сергей Анатольевич Куковякин

Не дамся… Застрелю гадёныша, а потом сам застрелюсь… Не пойду на муку мученическую…

Я руку уже под полушубок засунул. Он у меня расстёгнут сейчас, так что маузер быстро вытащу…

Тут Мадам со всего маха внучку подзатыльник как влепит! Тот на жопу свою хитрую и бухнулся.

— Изверг… Хуже папаши своего покойного… Что надумал…

Как змея Мадам прошипела.

Мужики тоже осуждающе на Ваньку смотрят. А Пестерь ещё и с брезгливостью. Как на жабу бородавчатую.

— Как он безногий деньги понесёт? Подумал своей глупой башкой?!

Я было хорошо про Егоровну подумал. Рано, оказывается. Не меня она пожалела, а деньги награбленные нести некому будет. При нападении ведь одного-двух налётчиков убить-ранить могут, а может и больше. Какие из них носильщики? Самих бы нести не пришлось. Всё у Мадам продумано, просчитано и заранее спланировано.

— Ты, крысеныш, на рельсы перед поездом ляжешь, — повторила внуку Мадам. — Без всяких разговоров.

Малолетний изувер согласно головой замотал.

— Теперь про вас сказ.

Мадам окинула взглядом мужиков.

— Делать будем так…

Обстоятельно, до мелочей, с большим знанием дела до бородачей был доведен расклад нападения на почтовый вагон. Некоторые, особо важные моменты Мадам даже по два раза повторяла. Инструкции давались индивидуально каждому.

Мадам ещё и проверяла, как её поняли. Просила повторить, что кто делать должен. Некоторые кавказцы кривились, но подчинялись. Русаки недовольства не проявляли.

— Всё понятно? Лучше сейчас спросите.

Налётчики пару уточняющих вопросов задали, на этом всё и закончилось.

После всего этого Мадам ко мне подошла.

— Ты, Ваня, с нами пойдёшь. К насыпи не выбегай. В лесу останешься. Когда всё закончится, я тебе рукой помашу. Тогда и получишь свою поклажу. Понял?

Как не понять?

— Понял.

— Вот и хорошо. Жить хочешь?

Странный вопрос… Кто же жить не хочет?

— Конечно.

— Вот. Всё правильно делать будешь — отпущу. Иначе…

— Понял, понял…

— Ну, вот и ладно.

Глава 22 Нападение на поезд

Мелкий гадёныш внучок Ванька лежал на рельсах зажмурившись.

Ох и страшно сейчас ему было!

Не остановится паровоз, переедет его…

Вся эта картина в цвете вдруг перед ним нарисовалась.

Кровь, кишки…

Ванька даже портки обмочил.

Так ему и надо. Не желай другим плохого…

Впрочем, яблоко от яблони недалеко падает…

На осинке не вырастают апельсинки…

Я за кустом сидел и всю эту экспозицию наблюдал. В кабине паровоза преграду на рельсах заметили, гудок подали, затем второй… Скорость движения состав начал снижать, паровоз паром окутался.

Тельце на рельсах заелозило. Однако, улежало. Не вскочил внучок, не побежал прочь от надвигающейся на него махины.

Козёл, но храбрый…

Паровоз снова загудел. На этот раз длинно-длинно.

Преграда на его пути не исчезла.

Состав понемногу замедлялся. Менее быстро стали крутиться колёса выкрашенного в черный цвет паровоза. За ним тише поехала и вся радуга-дуга.

Следующий за паровозом багажный вагон был темно-коричневого цвета. Откуда я знаю, что он багажный? Мадам на инструктаже своим бородачам так сказала. Ну, что за паровозом будет сразу багажный вагон и он им не интересен.

Их цель — почтовый вагон. Он прицеплен за багажным. Этот был зелёненький. Даже два окошечка имел, но сейчас они были закрыты чем-то типа ставен. Тоже зеленого цвета.

За зеленым был прицеплен синий вагон. Один единственный. Не голубой как в песне, а именно насыщенно синий. Любой житель времени и места, куда Ванька Жуков попал, знал, что это вагон первого класса. Ванька не знал. Откуда? То он тут в сарайке в глухой деревне с Машкой прелюбодействовал, то в лесах с бандитами обитал…

За синим — два жёлтых. Даже не жёлтых, а скорее золотистых. В таких вагонах в четырехместных купе с мягкими диванами ехали те, кто купил билет во второй класс.

Далее следовали два тёмно-зеленых вагона. Это третий класс. Тут уже полки жесткие. На них, в отделении для курящих и ехали переодетые помощники полковника Васильева. Не в отделении же для дам их размещать. Так, кстати, на вагонах третьего класса снаружи и было написано — отделение для некурящих, отделение для дам, отделение для курящих. Отделение для дам почему-то посредине было расположено, отделяло друг от друга любителей папиросок и здорового образа жизни.

Я, сидючи в подлеске, надписей на вагонах не мог читать. Так, видел, что что-то на каждом вагоне написано и всё. Если бы ближе был — даже не различая цветов вагон первого класса с третьим не перепутал.

После тёмно-зеленых, в самом хвосте состава замедляли свой ход серые вагоны. Они для пассажиров четвертого класса. Шесть окошек, три яруса полок на тридцать восемь спальных мест. Проезд на жёстких местах, но в тепле. В вагоне чугунная печка имелась и сами пассажиры могли в неё полешки подбрасывать от нечего делать. Топили чаще березой и не экономили.

Да, вагоны третьего класса их производителями покрывались листовой сталью, поэтому там полковник Васильев своих и разместил.

Лучше бы, конечно, поближе к почтовому, но — лимит финансирования. Ну, и видок у нижних чинов был далеко не для первого класса…

Чух-чух… Чух-чух…

Паровоз всё сбавлял и сбавлял свой ход.

Но, к внучку-Ваньке неумолимо приближался.

Зассыха уже орал во весь голос, но лежал как морской утёс.

Тут из подлеска Мадам с подручными выскочили и к почтовому вагону что есть сил побежали.

Я на месте остался. Так Мадам мне было приказано.

Вместе со мной среди подлеска остался пестерь, вещевые мешки разбойничков и прочая мелочь.

Эх, знать бы, какими патронами мой маузер стреляет! В пестере их ещё немного всяконьких было…

На ходу налётчики разделились. Один к паровозу побежал, а остальные к зелененькому почтовому вагончику. Подбежали. Стали у единственной дверки со ступеньками толкаться…

Тут по ним и вдарили.

Из двери в сам почтовый вагон. Из двух окошечек, что в один момент в нём растворились. Из багажного вагона. Оттуда ещё люди выскакивать начали. Бежавшего к паровозу, кажется Пестеря, перехватили. Из пассажирских вагонов тоже кто-то огонь вёл.

Я досматривать всё это не стал. Несколько пуль со мной рядом вжикнуло. Понятно, что не по мне стреляли, но как невзначай попадут?

На хер, на хер…

Дай Бог ноги!

Я согнулся в три погибели и рванул в лес.

Ничего даже из бандитского добра не прихватил.

Потом об этом жалел. Неоднократно.

Глава 23 Встреча в лесу

Я бежал.

Как какая-то антилопа гну скакал.

Или не скачут они? Да, какая разница…

Только бы ноги не переломать…

Кто меня в