Я тебя нагадала - Татьяна Ма

что хоть наш родной город и маленький, но туристов там очень и очень много. Смотри, я все продумала, — с энтузиазмом сказала Соня. — Если я останусь тут, то в московскую квартиру мне придется заново покупать абсолютно все, ведь Вадим даже кухонный гарнитур снял, даже салфетки, вилки и ножи вынес, ты же сама видела. Удивительно, что краску со стен не соскреб и не оторвал кафель в ванной.

При упоминании ножей Соня передернула плечами, вспомнив те кровавые сцены, которые ей мерещились. Осталась бы она дальше жить с Вадимом, глядишь, и правда сошла бы с ума или, не дай бог, укокошила его.

— Все это влетит в копеечку, — вздохнула Соня. — Да и не хочу я там жить.

— В этом я могу тебя понять, но все же…

— Так вот, — увлеченно продолжила Соня, — продав эту квартиру, я смогу купить небольшую в Посаде, и у меня останется приличная сумма на открытие бизнеса. Я почитала в интернете, что для запуска кофейни нужно от полтора до трех миллионов. Как я понимаю, это самые оптимистичные прогнозы, может понадобиться и больше. Аренда помещения в хорошем месте влетит в копеечку. А ты говоришь — Москва? В Москве все цифры можно смело умножить на двое. Не забудь, мне еще надо будет все это время на что-то жить…

Вика больше не стала переубеждать Соню. Она и сама понимала, что денег нужно много, только жалела, что подруга снова уедет далеко.

— Ладно, буду приезжать к тебе в выходные и привозить своих московских друзей, — улыбнулась Вика.

— Наверное, зря я все это затеяла, — тут же засомневалась Соня. Запал прошел после того, как она ознакомила с подробными планами подругу, и теперь Соне сделалось страшно.

— Не зря! — возразила Вика.

— А что, если не выйдет ничего? Только деньги вбухаю и прогорю?

— Отставь мне эти панические настроения, подруга! Возьми себя в руки. Все получится!

— Твоими бы устами.

Но панические настроения она и правда отставила. Стоило Соне вспомнить прощание с Вадимом, его издевательские насмешки, его абсолютную уверенность, что ничего у нее не получится, и ее забирала злость. Не на Вадима, а на саму себя. И злость толкала ее к борьбе. К необходимости доказать самой себе, что она сможет всего добиться.

Вскоре Вика нашла через близкую подругу риелтора, который помогал той с продажей жилья. Он взялся организовать и продажу квартиры в Москве, и покупку новой в Посаде.

Если с продажей все прошло более или менее быстро, то с поиском подходящей, в которую бы Соня могла переехать, пришлось повозиться. Соне хотелось купить жилье сразу с ремонтом и мебелью, чтобы не тратить время на обстановку и покупку вещей. К просмотрам фотографий в интернете прибавились поездки в Сергиев Посад, чтобы уже на месте убедиться, так ли все радужно, как на снимках. Часто реальность не соответствовала красивым картинкам в рекламном объявлении.

Тем временем, пока поиск нового жилья шел ни шатко ни валко, Соня шерстила интернет, ища полезные материалы и руководства для открытия собственного кафе, составляла списки: с чего начать, на что обратить внимание, что нужно сделать в первую очередь, а что оставить на потом. Сначала ей казалось, что она затеяла неподъемное для себя дело. Все было слишком сложно, слишком дорого, слишком рискованно. Но стоило Соне начать отчаиваться, как тут же, с завидным постоянством, в голове раздавался голос Вадима: «Ты никчемная, ты ни на что не способна, ты не живешь, а прозябаешь». Это заставляло Соню откидывать страхи и идти вперед. Постепенно у нее складывалось представление о том, что и как нужно сделать.

— Всему свое время, — убеждала она себя. — Сначала решаю вопрос с жильем и переездом, а потом принимаюсь активно развивать бизнес-идею.

Соня установила себе сроки: к Новому году переехать в Сергиев Посад, а к началу июня открыть кофейню.

В последних числах ноября Соня вместе с агентом поехала смотреть жилье. Это, кажется, была двенадцатая или тринадцатая квартира, которую она смотрела. Соня уже отчаялась подобрать что-то такое, что устраивало бы ее во всех отношениях. Однако ее ждал сюрприз.

Как только она переступила порог квартиры, поняла: это то, что нужно. Ее даже не смущало, что жилье располагалось на последнем этаже нового семнадцатиэтажного дома. Соне понравилось, что кухонная зона была отделена от основного помещения островом с барными стульями и отличалась по цветовой гамме: бело-черные холодные оттенки кухни плавно сочетались со светлым деревом ламината и бежевыми стенами гостиной, куда приятно вписывались теплые мятные цвета текстиля. Кровать помещалась в нише, и ее можно было закрыть ширмой в виде шторы.

Стоимость квартиры-студии превышала те, что Соня смотрела раньше, но переезжать в помещение с ремонтом десятилетней давности и с мебелью, которой кто-то пользовался до нее, Соня не хотела. А в этой все было новенькое. К тому же Соня весьма выгодно продала московскую трёшку и могла себе позволить купить хоть и более маленькое, но комфортное жилье.

— Я согласна, — сказала Соня риелтору.

— Тогда оформляем документы? — обрадовался он.

Она кивнула.

— Вы сможете утрясти все дела с регистрацией и другими формальностями в кратчайшие сроки? — спросила Соня. — Я бы хотела переехать до наступления нового года.

— Все сделаю, — пообещал риелтор.

Он свое обещание выполнил. И Новый год Соня с Викой отмечали уже в новой квартире.

Глава 11

— Давыдова Софья Алексеевна? — спросил стоявший на пороге полицейский, как только Соня открыла дверь.

— Да, а что случилось? — плохо соображающая спросонья Соня, запахнула посильнее банный халат, который нацепила, заслышав настырный звук дверного звонка.

Они с Викой отметили Новый год вдвоем, всю ночь пили шампанское, смеялись, строили планы на будущее, а с утра — пожалуйста! — полиция зачем-то пожаловала.

— Вынужден вас арестовать, — заявил полицейский.

— В каком смысле? — опешила Соня.

— В прямом. Вы обвиняетесь в убийстве бывшего мужа Меркулова Вадима Дмитриевича.

— Как в убийстве? В каком убийстве? — ничего не поняла Соня.

— Жертву исполосовали филейным ножом, на рукоятке которого только ваши отпечатки.

Из-за спины полицейского появилось еще двое. Они схватили Соню и надели ей на запястья наручники.

— Я не виновата! — закричала она. — Это не я!

— Вы-вы, — приговаривал тот первый полицейский, что предъявил ей обвинение, пока двое других выталкивали ее из квартиры и тащили к лифту. — Мы все знаем о ваших мыслях и планах.

Они выпихнули ее из подъезда, прямо так, в халате и босиком. Шел мелкий снег, где-то вдалеке раздавались радостные крики — люди поздравляли друг друга с наступившим Новым годом — и почему-то слышался бой курантов.