Унылая соблазнительница - Картер Браун

Замолчавший было пистолет заговорил снова, совсем близко от меня прошелестели разлетающиеся щепки – должно быть, пуля попала в стол.

Я слышал истерические всхлипывания Доун Деймон где-то неподалеку, но ничего не мог для нее сделать – у меня пока были другие проблемы. Зажатый в руке «кольт» придавал бы мне больше уверенности, будь я способен хоть что-то видеть в кромешной тьме. Я нарисовал в уме ужасную картину – что этот малый нацепил очки с инфракрасными линзами и посмеивается надо мной. Каждый раз, когда я представлял это, мое тело покрывалось гусиной кожей.

Канули в вечность минуты две. Горестные рыдания рыжеволосой стихли до приглушенных стонов – впрочем, достаточно громких, чтобы заглушать все остальное. Я медленно привстал на колени, затем выпрямился, рука моя дотронулась до гладкой поверхности стоявшего рядом стола. Пальцы нащупали основание настольной лампы и заскользили дальше, пока не обнаружили выключатель. Затем я нащупал на столе подставку для карандашей, сделанную из чего-то гладкого и тяжелого, скорее всего из оникса. Я поднял ее и снова дотянулся до выключателя.

Будь у меня еще секунд десять, чтобы хорошенько подумать, я бы ни за что не сделал этого – логика говорила, что ничего глупее быть не могло, ведь мне понадобится по меньшей мере три руки. Я переложил подставку в ладонь правой руки и неуклюже держал ее и револьвер вместе, а левую руку положил на выключатель.

Я поднял правую руку и неловко бросил подставку в зияющую кромешной чернотой пустоту, обступившую меня со всех сторон. Секунду спустя раздался грохот от падения чего-то бьющегося. Я крепко зажмурился, включил лампу и осторожно приоткрыл веки.

Комната оказалась залита светом, особенно сильным после долгих минут полной темноты. Я прищурился, глядя на яркий свет, но меня он почти не слепил. Оставалось надеяться, что ослепил этого малого, – это был единственный шанс обнаружить его первым.

Стол стоял у стены гостиной, прямо передо мной была открытая арка, ведущая в кухню. Я видел все до мельчайших, ни черта не нужных подробностей, – и разбитую подставкой вазу, и сырое пятно над кухонной дверью с облупившейся краской, – все, кроме парня с пистолетом.

Паника охватила меня, пока я безуспешно пытался уловить взглядом человека-невидимку. Краешком глаза я уловил какое-то движение и быстро обернулся. Огромное кресло было придвинуто к самому окну, и вооруженный малый прятался за ним. Когда внезапный свет ослепил его, он, должно быть, присел за спинку кресла, но теперь возвышался над ней, выпрямившись во весь небольшой рост. Одной рукой он все еще прикрывал глаза, я даже не мог разглядеть его лица – зато заметил его пистолет со странно удлиненным стволом, направленным в мою сторону, и этого было достаточно, чтобы мои рефлексы вновь заработали нужным образом.

Дробный треск моего «кольта» эхом отдавался по квартире и после того, как я закончил стрелять. Я всадил убийце две пули в грудь, он дико замахал руками и стал валиться на спину, но за секунду до того, как его голова скрылась за спинкой кресла, третья пуля пробила аккуратную дырочку ему между глаз. Я выпустил еще одну пулю, пробившую кресло на уровне его груди, – это было уже лишнее, но я не мог сдержать расшалившиеся нервы.

Тишина какое-то время звенела у меня в ушах, затем я на негнущихся ногах прошел к окну. Я отбросил кресло с дороги, палец на спусковом крючке все еще дрожал в напряженном ожидании. Парень, разумеется, был мертв. Он сидел позади кресла, прислонившись к стене спиной, с упавшей на грудь головой. Куда бы я ни посмотрел, всюду кровь.

Я наклонился, сгреб в кулак его светло-желтые волосы и приподнял голову, чтобы рассмотреть лицо. Из черного третьего глаза медленно сочилась кровь, но ее было немного. Физиономия знакомая – на ней практически отсутствовал подбородок. В последний раз я видел обладателя ее в коридоре особняка Гаса Терри. Мне показалось даже, что я слышу его фальшивый английский акцент, эхом звучащий у меня в ушах: «Все, что я могу сказать, – это скверный спектакль!» Я отпустил соломенные волосы, и голова снова тяжело опустилась на грудь, звук голоса у меня в ушах исчез. «Кольт» отправился назад в кобуру, а я проследовал на другой конец гостиной, где моя рыжеволосая спутница с ввалившимися глазами поднялась наконец с пола и судорожно хваталась за край стола, пытаясь удержаться на ногах.

– Дэнни? – Она сделала жалкую попытку улыбнуться. – Я так рада, что там он, а не ты!

Я с силой ударил ее по лживым губам, удар прозвучал намного громче, чем выстрелы из моего револьвера. Она потеряла равновесие, скользнула вдоль края стола и упала на пол. Я нагнулся над ней, схватил обеими руками за белый кашемировый свитер и снова поднял на ноги.

– Нет! – взмолилась она, захныкав от боли и ужаса одновременно. – Пожалуйста!

– Ты подставила меня, – прохрипел я. – Это дерьмо побоялось разговаривать со мной у Гаса, и ты заманила меня сюда, чтобы это пресмыкающееся расправилось со мной, как только я войду в дверь.

Из кромешной тьмы квартиры мой силуэт в дверном проеме был прекрасно виден, обрисованный ярким светом с лестничной клетки.

– Дэнни, поверь мне, я не знала, что у него есть пистолет! – Плечи ее нервно дернулись. – Я думала, они просто хотят припугнуть тебя. Так они сами сказали, клянусь!

– Кто сказал?

– Мистер Терри и этот уродец без подбородка.

Я закурил и с минуту наслаждался ароматом сигареты, затем спросил:

– Когда это было?

– Сегодня, во время ленча. Мистер Терри сказал, что ты частный детектив без всякого стыда и совести, нанятый специально, чтобы досаждать ему. Ты прикидываешься, что занят расследованием убийства Линды Морган, а на самом деле единственное, что ты должен сделать, – это попытаться навесить на него те же обвинения, какие были предъявлены ему пятнадцать лет назад, сводничество и тому подобное.

– Итак, ты утверждаешь, что согласилась помочь, поскольку была убеждена в полной бессовестности частных сыщиков, которых следует проучить? – зло спросил я.

Рыжая отвела глаза.

– У меня не было другого выхода, – тихо произнесла она. – Но они говорили, что хотят просто оказать на тебя воздействие, – может, слегка побить. Мистер Терри сказал, что этого будет вполне достаточно, чтобы напугать тебя до смерти. От меня требовалось подыграть тебе, какую бы дикую историю ты ни рассказал, и любыми средствами заманить тебя сюда.

Я с неохотой признал, что оправдания ее звучат вполне правдоподобно.

– Почему у тебя не было выхода? – спросил я. Она с минуту колебалась, затем быстро сбегала в спальню и через две секунды вынесла оттуда лакированный портсигар.

– Вот почему, – почти беззвучно проговорила она, протягивая мне его.

Внутри лежали пятнадцать или около того сигарет, и одного вдоха было достаточно, чтобы почувствовать запах наркотика.

– Марихуана. – Я закрыл портсигар и бросил его на стол. – Вот на какую приманку он тебя поймал?

– Да, – мрачно согласилась она.

– Но, по-моему, от марихуаны не возникает зависимость…

– Кто тебе сказал такое, папочка?

– Слышал, – произнес я неуверенно. – Имеется в виду, что бросить легко. Привычка к героину намного сильней – страшная ломка и прочие ужасы, когда не дают наркотика. С этим такого нет, просто усилие воли – и ты освободился, бросил, и все. – Я прищелкнул пальцами.

– А какие у меня могут быть радости жизни, папочка? – страстно выдохнула она. – Вести здоровый образ жизни и совершать долгие прогулки пешком каждый раз, когда эта жизнь опротивеет тебе до смерти? Занимайтесь теннисом! – передразнила она известную личность. Ее заплаканное лицо выражало неприкрытую враждебность. – Да лучше я подохну, чем опущусь до этого!

– Так ты и была на волосок от смерти. Если бы я не сбил тебя с ног, когда мы вошли в квартиру, ты сейчас валялась бы тут бездыханной, как этот Чарли-без-подбородка. – Я указал в ту сторону, где отдыхал наш приятель. – Подумай-ка об этом, дорогая.

Она затихла. Вызывающее выражение медленно сходило с ее лица.

– Итак, Терри сказал, чтобы ты сделала все так, как требуется, иначе не получишь больше сигаретки?

– Более того – он вызовет полицию, и они обнаружат здесь именно то, что придут искать.

– Гас часто действует подобным образом?

– Не знаю точно, – помедлив, сказала она. – Думаю, у многих девушек, которые приходят к нему на вечеринки регулярно, нет другого выхода. Часто он принимает особых гостей – важных бизнесменов, – которых, как он говорит, нужно развлекать, и у него всегда под рукой одна из таких девушек.

– Сколько важных бизнесменов по указанию Гаса развлекала ты?

– Троих, – выдавила она.

Она попыталась избежать моего взгляда, на ее щеках проступили два красных пятна.

– Какого они были возраста?

– Ну, двоим чуть больше пятидесяти, третий немного старше.