Спящая красавица. Смерть в бассейне - Росс Макдональд

Но я приехал в Санта — Монику, и моя фантазия лопнула, как мыльный пузырь. Это была лишь частица мегаполиса, что тянулся от Сан — Диего до Вентуры, а я был жителем бескрайнего города.

Я разыскал ателье Джозефа Сперлинга на боковой улице у бульвара Линкольна. Раньше это была симпатичная улица магазинов и кафе, но время и поток машин сделали свое черное дело. Рядом с ателье была контора но продаже недвижимости. Она не работала, и в витринах пылились фотографии так и не проданных домов.

Дверь ателье Джозефа Сперлинга была заперта. В витрине висели картонные часы со стрелкой на цифре восемь. Именно в это время он, стало быть, должен прийти. До восьми оставались считанные минуты. Я запер машину и отправился в кафе за углом позавтракать. Лишь после второй чашки кофе я согрелся и перестал дрожать.

Когда я снова подошел к ателье, Джозеф Сперлинг был уже там. Маленький кроткого вида человечек с вьющимися седоватыми волосами и очками без оправы. Он посмотрел на меня так, словно на глаз снимал с меня мерку и обдумывал фасон костюма.

— Чем могу быть вам полезен, сэр?

— Вы знаете Ральфа П. Мунгана?

Его глаза чуть расширились, словно регистрируя опасность, и сузились, как бы защищаясь от нее.

— Когда — то я знал его неплохо. У Ральфа неприятности?

— Да, и серьезнейшие.

Он перегнулся через стол, опираясь на штуку ткани:

— Что значит, «серьезнейшие»?

— Он умер.

— Жаль. Очень жаль.

— Вы были в близких отношениях, мистер Сперлинг?

Взрывной волной печальной вести его швырнуло в воспоминания.

— Мы давно уже с ним близко не общались, да и вообще наши отношения вряд ли можно назвать близкими, но я знал Ральфа по Фресно, где мы выросли. Я был постарше Ральфа и Марты и первым приехал в большой город. К тому времени, когда и они сюда переехали, я владел и этим домом, и соседним. Его — то я и сдал им. — Он говорил, словно опасаясь, что я ему не поверю.

— Это случилось недавно?

— Нет, очень даже давно. Лет двадцать тому назад. А лет десять спустя они уехали. Что случилось с Ральфом?

— Его труп нашли в море недалеко от Пасифик — Пойнта.

Сперлинг побледнел.

— Вы из полиции?

— Я частный детектив.

— Это самоубийство?

— Сомневаюсь. У Ральфа были такие наклонности?

— Иногда он заводил об этом речь, особенно выпивши. Ральф был сильно разочарован в жизни — все вышло не так, как он планировал. Не хочу оскорблять память покойника, но Ральф крепко пил. Он и его жена Марта пили и скандалили, скандалили и пили. Иногда я шью вон там, — он махнул рукой в сторону зеленой занавески, — и слышу их через две стены.

— Мне бы хотелось поговорить с его женой. Вы давно ее видели в последний раз?

— Боюсь, что да. Вот уже много лет, как я с ними не общался. Впрочем, говорят, они не живут вместе.

— Разошлись?

— Так я слышал. Но Марте все равно кто — то должен будет сообщить об этом. Хорошо бы это сделали вы, а не я. А может, она в курсе?

— Вряд ли. Это произошло вчера ночью или сегодня утром. Я собственноручно вытащил его из воды.

Он бросил на меня сочувственный взгляд.

— Я заметил, что у вас немножко бледный вид. Присядьте. Я попробую найти ее телефон.

Он поставил мне стул и вышел из комнаты. Зеленая штора колыхнулась, пропуская его, и снова стала на место. Я сидел, прислушиваясь к шепотам, жужжанию, гудению и рычанию бульвара.

Сперлинг вернулся с блокнотом в руке. Он вырвал верхний листок и подал мне его.

— Телефона Марты нет в справочнике. И Ральфа тоже. Но я достал его адрес и телефон от общего знакомого, он занимается недвижимостью. Сейчас Ральф живет в Беверли — Хиллз. По крайней мере, жил. Похоже, в конце концов он кое — чего добился.

Мне это показалось сомнительным. Маленький лысый старичок в ресторане Бланш не производил впечатления человека, который может чего — то добиться. Но на листке значилось — Ботлбраш — драйв. Дорогая улица в очень фешенебельном районе.

— Наверное, есть смысл позвонить ему домой, — подал голос Сперлинг. — Кого — то надо поставить в известность. Ральф, похоже, еще раз женился. Ральф из тех, кто всегда должен быть женатым, насколько я его знаю.

И все же я колебался. У меня было чувство, что я совершил ошибку или вот — вот ее совершу.

— Расскажите мне еще о Ральфе, мистер Сперлинг.

— Что я могу рассказать?

— Ну, вы ведь сшили ему костюм в 1955 году.

— Это так. У него не было денег на пошив, но я уступил ему костюм по себестоимости — мой подарок ко дню его рождения. — Он замолчал, и его внимательный взгляд зафиксировал следствия из сказанного мной. — На нем был мой костюм, когда вы его обнаружили?

— Да.

— Он, должно быть, похудел. Когда мы виделись в последний раз, он слишком растолстел в талии, чтобы носить его. Мы даже пошутили по этому поводу. Он имел лишний вес, но все равно выглядел красавцем.

— Красавцем?

— Да. Так я считал. И миссис Сперлинг тоже, когда была жива…

— Откуда у него следы от ожогов на лице и голове?

— Следы от ожогов?

— Да, и довольно значительные.

— Это, наверное, случилось после того, как мы виделись в последний раз.

— Когда это было?

— Два — три года назад. Я столкнулся с ним на Сенчури — плаза. Он торопился, и наша встреча получилась короткой. Но на голове у него не было ожогов. У него была прекрасная шевелюра.

— Опишите, пожалуйста, его, мистер Сперлинг.

— Ему около пятидесяти. Предрасположен к полноте, но он всегда был подвижный, легкий на подъем. И жизнерадостный, когда не в запое. — Он глянул мимо меня в окно. — Трудно вообразить, что Ральфа нет в живых.

Я был с ним согласен. Явно произошла какая — то ошибка. Я попросил разрешения позвонить. Сперлинг провел меня в заднюю комнату, где висели костюмы в разной стадии готовности, словно заготовки искусственных людей. Когда я набрал номер в Беверли — Хиллз, он деликатно удалился.

— Дом Мунгана, — услышал я в трубке пожилой женский голос.

— Будьте добры мистера Мунгана.

— Кто его просит?

Я назвал свою фамилию и род занятий. Через минуту я услышал в трубке:

— Это Ральф Мунган. Домработница моей жены сказала, что вы детектив.

— Частный детектив, работающий в контакте с полицией округа Орендж. Сегодня в районе Пасифик — Пойнта приливом прибило к берегу труп мужчины.

— Кто он?

— На нем был костюм с ярлыком, на котором значилось ваше имя.

Мунган немного помолчал и сказал:

— Мне это не нравится. Такое чувство, будто кто — то потоптался на моей могиле. Как это могло произойти?

— Не знаю. Я хотел бы поехать к вам и обсудить это.

— Зачем? Думаете, я его знал?

— Не исключено. Так или иначе вы можете помочь мне установить его личность. Итак, могу я приехать? Я вас долго не задержу.

Он согласился без особой радости. Я оставил Сперлинга в более приподнятом настроении.

Глава 16

Ральф Мунган жил в красивом доме в испанском стиле, построенном еще до войны. Газон перед домом зеленый и ровный. На кустах пираканты сидели свиристели, словно желто — бежевые украшения среди красных ягод, которые они слетелись поклевать.

Я постучал в парадную дверь и стал ждать. На фоне ясного неба феодально вздымался силуэт башни ратуши.

Мунган вышел открывать не один. За его спиной маячила жена. Его роскошные темные волосы уже были подернуты сединой. Он был невысок и тучен. Настолько тучен, что трудно было представить его в костюме, что был на утопленнике.

У миссис Мунган лицо казалось выточенным из слоновой кости: гладкое и жесткое. Волосы черные, и похоже, не свои. Да и фигура, очерчивавшаяся под розовым халатом, тоже казалась искусственной. Несмотря на все эти усовершенствования, она выглядела на несколько лет старше мужа.

Но глаза у нее были живые, и в них светился интерес. Она провела нас в гостиную, где мы расселись по креслам, на равном расстоянии друг от друга.

Я почувствовал в комнате напряжение, словно силовые линии магнитного поля. Мунган сидел неподвижно, но казалось, что он ерзает в кресле.

— Итак? — обратилась ко мне миссис Мунган, — из — за чего сыр — бор?

Я рассказал им про утопленника.

Она подалась вперед, отчего обнажилась часть ее грудной клетки.

— И вы считаете, что на этом человеке был костюм Ральфа?

— Это не мой костюм, — сказал Мунган. — Тут какая — то ошибка. У меня никогда не было такого костюма, и я не знаю этого человека.

— Портной Сперлинг признал, что сшил для вас такой костюм.

Его лицо распухло и потемнело, словно спелая слива. Его жена глянула на него с натянутой улыбкой и осведомилась с деланной шутливостью:

— Какие мрачные тайны ты скрываешь от меня, дорогой?

Мунган ответил не сразу. Его взгляд был устремлен в черный тоннель прошлого. Он сделал над собой усилие, и отвечал со столь же призрачной улыбкой: