Христианство и церковь глазами ученого атеиста - Г. Старченков

(2 Тим., 3:13)

Генеральный секретарь ЦК КПСС (он же первый и последний президент СССР) М. С. Горбачев инициировал печально знаменитую “перестройку” (1985–1991 гг.), в ходе которой он форсировал укрепление религии и церкви. В то время Горбачев объяснил свое положительное отношение к религии тем, что его мать оставалась православноверующей в течение всего периода “воинствующего атеизма”. Однако истинные причины крылись в ряде внутренних и внешних факторов, которые, создавая обстановку еще одной “новой смуты”, содействовали повышению роли РПЦ и даже ее выходу на политическую арену.

В КПСС и вне ее возникали группировки интеллигенции, которые, ознакомившись с видимым изобилием товаров в индустриальных государствах Запада, особенно, США, становились приверженцами западного “цивилизационного пути развития”, наивно полагая, что в СССР такие же природные условия, совпадающая история, одинаковый промышленный потенциал и аналогичный человеческий материал. Горбачев, опираясь на вестернизированных интеллигентов, в частности, на своего заместителя по идеологии А. Н. Яковлева, исподволь развертывал кампанию по дискредитации КПСС, отстранению коммунистов от власти (в ход был пущен лозунг: “Партия, дай порулить!”) и замене коммунистической идеологии христианской. Либеральные демократы (так себя стали называть эти группировки антикоммунистов и антисоветчиков), через захваченные ими СМИ делали все возможное, чтобы подорвать экономику (по принципу: “Чем хуже, тем лучше”), осложнить социально-политическое положение страны, а возникшие трудности свалить на социалистическую систему и коммунистическую идеологию. К этой работе все активнее привлекалась РПЦ.

В ходе “перестроечного” разрушения “второй великой державы” Горбачев пользовался нарастающей поддержкой стран Запада (вплоть до получения им “Нобелевской премии”). Внешний фактор периодически принимал форму открытого давления, особенно со стороны США. Следует напомнить, что вскоре после завершения Второй мировой войны У. Черчилль развязал “холодную войну”, а А. Даллес определил наиболее мощные рычаги для разрушения СССР, включив в их число православие. И когда в 1988 г. президент США Р. Рейган прибыл в СССР с официальным визитом, он сказал, что больше не считает советскую страну “империей зла”, что он поддерживает горбачевскую перестройку, но все еще сожалеет, что не может услышать перезвон церковных колоколов.

Вскоре под воздействием внутренних и внешних факторов колокола зазвонили по всей стране. И Горбачев сделал вывод: “Процесс пошел” — западные идеалы демократии и вирус религиозности были привиты. Агония союзного государства стала набирать силу.

В марте 1991 г. в стране был проведен референдум, на котором три четверти советских граждан высказались за сохранение СССР. Однако президент РСФСР Б. Н. Ельцин призвал националистов “заглатывать суверенитета столько, сколько они могут проглотить”. Его призыв был услышан, и начался “парад суверенитетов”. Робкая попытка патриотов спасти целостность государства в августе 1991 г. была преподнесена, как “попытка путча”, которая была осуждена правящей элитой и РПЦ. Вслед за подавлением “путча” либеральные демократы развернули мощную кампанию против КПСС, социализма и советского общественного строя. Фундамент, на котором покоился СССР с его дружбой народов, был основательно подорван.

8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще собрались три руководителя славянских республик: Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич, которые приняли антиконституционное и антинародное решение о роспуске СССР. За тысячелетнюю историю произошла самая большая трагедия русского государства, которое было расчленено на 15 суверенных республик. Развал СССР был с ликованием встречен историческими врагами великой державы, республиканскими националистами и одобрен РПЦ, и ранее не проявлявшей рвения к сохранению целостности государства, или, как принято говорить, давно утратившей дух соборности. Так с благословения патриархата мы потеряли четверть территории и половину населения СССР.

Даже верующие могли признать, что патриарх Алексий II взял на свою душу тяжкий грех, нарушив постулаты священной для них книги, где записано: “грех есть беззаконие” (Откр., 3:4), а также: “Не передвигай межи давней, которую проводили отцы твои” (Притч., 22:28). Патриархат направил своих прихожан на путь антипатриотизма, измены Родине, на путь греха. И по сей день РПЦ, а также три беловежских преступника не просили у пострадавших народов прощения и не принесли своего покаяния. Понятия “Родина” и “Православие” резко разошлись.

Более того, грехопадение патриархата и власти продолжалось. В сентябре 1993 г. президент страны Ельцин в нарушение конституции опубликовал указ о роспуске Верховного Совета (ВС) РСФСР. В ответ ВС опротестовал решение президента и Конституционный суд подтвердил незаконность указа. Ельцин незамедлительно разогнал еще и Конституционный суд, совершив второе подряд преступление. Тем не менее противоправные действия президента получили поддержку стран Запада, а также ряда “демократов”: главы правительства В. С. Черномырдина, министра обороны маршала Грачева, мэра Москвы Ю. М. Лужкова, а также лидеров всех правых партий. Алексий II тогда мог бы повторить памятные слова Иисуса: “Отойдите от Меня, делающие беззаконие” (Мф., 7:23). Но он, увы! сам поддержал беззаконие. Тем временем ВС РСФСР за нарушение конституции отстранил Ельцина с поста президента и избрал на этот пост вице-президента А. Руцкого. Защитники конституции и сторонники ее попрания, фактически, разделили страну на два враждебных лагеря.

После этого Ельцин, как верховный главнокомандующий, стянул войска к Дому Советов, где заседал Верховный Совет, и организовал блокаду. Лужков отключил в Доме Советов электричество, газ, водопровод и канализацию, а также обнес его колючей проволокой. А министр обороны Грачев приказал танкистам стрелять прямой наводкой по резиденции законно избранного Верховного Совета. Вскоре парламентарии во главе с председателем Верховного Совета Р. И. Хасбулатовым сдались на милость победителя.

В период сильнейшего обострения внутриполитической обстановки РПЦ оставалась на стороне Ельцина, одобряя его противоправные указы. Лишь однажды она попыталась занять нейтральную позицию, когда возмущенные москвичи готовились идти освобождать Дом Советов, превратившийся в концентрационный лагерь в центре столицы. Тогда Алексий II ограничился предупреждением, что “одна пуля, выпущенная около Дома Советов, может привести к катастрофе”. Ряд же ученых, писателей, артистов призвал патриарха предать зачинщиков вооруженного столкновения анафеме. И вот 30 сентября 1993 г. Священный Синод решительно заявил: “Тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме”.

Однако когда сторонники конституции пошли на прорыв блокады вокруг Дома Советов 3 октября, то они были обстреляны милицией из зданий мэрии и гостиницы “Мир”. Пролилась невинная кровь. Тем не менее ни Патриарх, ни Священный Синод не осудили и не предали анафеме инициаторов кровопролития. Православные иерархи в который раз пошли на нарушение заповеди “не лги”. А благодарный узурпатор власти впервые перекрестился. (В дальнейшем он умудрялся на Пасху поздравить “дорогих россиян” с Рождеством.)

Даже 4 октября РПЦ могла взять на себя функции посредника и предотвратить трагедию. Алексий II, опираясь на библейское “не убивай”, мог бы организовать крестный ход к Дому Советов и преградить путь танкам. Но он, ссылаясь на насморк, остался дома. Последствия обстрела здания парламента оказались более ужасными, чем при поджоге Гитлером Рейхстага. Танки прошлись по палаткам безоружных защитников конституции и Верховного Совета (среди погибших оказалось несколько священнослужителей и десятки других невинных людей). Всего погибло несколько сот человек. Тогда митрополит Петербургский и Ладожский владыка Иоанн (Снычев) заявил, что расстрельщики Дома Советов и их вдохновители должны быть отлучены от церкви и преданы анафеме. Однако Алексий II, назвав всех защитников конституции “бунтовщиками”, поддержал преступную акцию исполнительной власти. Так фактически состоялась новая “симфония” государства и церкви, “симфония на крови”. В ней власть использовала автоматы и танки, а патриархия — кресты и благословения.

С точки зрения современного права, оправдание преступника означает соучастие в преступлении. Но и Библия придерживается, практически, аналогичного мнения. “Кто говорит виновному: “ты прав”, — говорится в ней, — того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена” (Притч., 24:24). В конце концов патриарх мог припомнить и другой библейский постулат: “Тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду” (Иов., 15:16). Оправдание кровопролития и поддержка преступников показали отступничество РПЦ от важных заветов Божиих. Можно ли после этого считать церковь не политической, а религиозной организацией, свято чтущей Библию?