Пробуждение Сюзанны - Norsebard

Чувствуя, как горят щеки, Сюзанна подняла взгляд на Клер, и восхищение в глазах напротив помогло ей успокоиться достаточно, чтобы подойти к покрывалу и опуститься на колени.

- Ты такая красивая, что я не могу подобрать слов, – медленно и четко произнесла Клер.

Художник быстро отложила карандаш, подошла к Сюзанне и наклонилась для короткого сладкого поцелуя.

- Спасибо, – прошептала Сюзанна, когда снова смогла говорить.

Пока Клер, вернувшись в мольберту, устанавливала на него чистый холст, Сюзанна наморщила лоб, пытаясь придумать, какую бы позу выбрать. Фильм, который женщина смотрела недавно, пришей ей на ум и она тихонько крикнула «да!».

Сюзанна быстро стянула трусики, отбросила их в сторону и села в позу скульптурной Русалочки. Пару секунд спустя, она переместила ноги в другую сторону для большего удобства.

- Как насчет этого, Клер? – спросила она, положив руки на колени.

- Мммм... это отличная отправная точка. Если ты... эммм... если ты уберешь руки за голову, твой великолепный торс вытянется, и будет просто прекрасно, – протянула Клер, прищурив один глаз, разглядывая свою новую натурщицу.

- Вот так? – Сюзанна сложила руки за головой.

Из-за движения ее грудь оказалась выдвинутой вперед, отчего Сюзанна почувствовала себя уязвимой, но одновременно в ней вспыхнула и искра желания.

- Мммм... если бы ты... хммм...

Клер задумчиво потирала подбородок. Сюзанна немного переместилась вбок и наклонилась в сторону ног, решив, что будет выглядеть так, будто собирается нырнуть в воду.

- Не шевелись! – Клер поспешно начала наносить первые линии на эскиз, который станет основой картины.

Мучаясь в неудобной позе, Сюзанна наблюдала, как карандаш почти лихорадочно летает над альбомом с набросками, добавляя линии, штрихи и тени. Наблюдая за работой мастера, журналист не говорила ни слова, чтобы не нарушить сосредоточенность, в которую была погружена Клер. Она даже практически не дышала.

Семнадцать неистовых минут спустя, Клер кивнула сама себе, добавляя на эскиз последние детали.

- Ага... теперь немного осталось, – пробормотала она, переводя взгляд с бумаги на Сюзанну и обратно. Она еще несколько раз вернулась к эскизу, добавляя незначительные штрихи.

- Слава богу, – просипела Сюзанна.

- Хорошо... хорошо... хо... рошо... готово! – Клер быстро поставила в углу листа подпись и дату, и сняла эскиз с мольберта, чтобы показать Сюзанне. – Вот.

Сюзанна медленно выдохнула, чувствуя, как, наконец, расслабляются натянутые мышцы рук и ног, а потом опрокинулась и упала на подушки, дыша, как выброшенная на берег рыба.

- Ты могла дышать, глупая! – сказала Клер, опускаясь на колени рядом со своей новой моделью.

Подтащив к себе обе подушки, Сюзанна прикрыла ими все стратегические места.

- Ну, я не хотела нарушать твою концентрацию!

- Было бы гораздо хуже, если бы ты упала с обморок, – хихикнула Клер. – Смотри, получилось мило. Конечно, мне еще придется добавить пару корректировок, но это нормально.

Держать подушки было неудобно, так что Сюзанна перевернулась на живот, чтобы взять эскиз двумя руками. Хотя у Клер было всего семнадцать минут, рисунок был полным. Клер добавила несколько пунктирных линий и сделала пару примечаний рядом с изображением, но обнаженное тело на эскизе явно принадлежало Сюзанне Митчелл.

Журналист тщательно рассматривала рисунок.

- Ничего себе... это просто... фантастика. Я просто... ух ты. Это я! Не могу в это поверить.

- Я часто это слышу, – хихикнула Клер.

- Ничего себе, не могу дождаться момента, когда смогу показать ее Веронике! Она глазам своим не поверит.

- А Вероника... это? – Клер вопросительно подняла бровь.

- О, она моя коллега из «Обозревателя». Это она дала мне направляющий пинок, когда я подумывала о том, чтобы не ехать на выставку в прошлые выходные.

- Вот как? Хорошо. Думаю, стоит послать ей ящик шампанского, – заметила Клер.

- А что означают пунктирные линии?

- О, это места перехода синего в красный. Выглядит так, будто ты готова нырнуть в воду---

- Именно это я и пыталась передать! – широко улыбнулась Сюзанна.

- И это тебе удалось, – Клер похлопала Сюзанну по заднице. – В общем, думаю, я сделаю синий фон и красную фигуру на нем, потому что ты горяча, знаешь.

- О, блин... спасибо, – Сюзанна покраснела в сотый раз за вечер. Чтобы сменить тему, женщина провела пальцем по набросанному в общих чертах лицу на картине. – Клер, почему ты никогда не прорисовываешь лица?

Клер ненадолго задумалась, одернула подол платья и села на пол рядом с Сюзанной. Художник прикусила губу и задумчиво пожала плечами.

- Думаю, дело в том, что я не хочу, чтобы кто-то мог узнать натурщиц. У некоторых из них есть женихи или супруги, кто-то просто не хочет быть узнанным – возможно из-за ревности партнера. Сначала я рисовала и лица, но... ну.

- О... я понимаю, – Сюзанна смотрела на рисунок.

- И что самое смешное, это моя девушка ревновала так сильно, что больше не могла жить со мной, а не супруги моделей, – спокойно продолжила Клер.

Сюзанна молчала почти минуту, но потом любопытство взяло верх.

- Оксана Райиб?

- Да. Эй... ты вообще-то не должна была спрашивать меня о ней... это первый пункт в списке запрещенных вопросов! – Клер сделала вид, что дуется.

Сюзанна тут же вспомнила об инциденте с чашей для пунша и машинально огляделась в поисках предметов, которые могли бы швырнуть в нее. Не заметив ничего подходящего, она смущенно хихикнула и уронила голову на покрывало.

- Прости, – приглушенно попросила она.

- О, я прощаю тебя, – Клер положила теплую ладонь на спину Сюзанны.

Несколько мгновений прошли в тишине, нарушаемой только звуками дыхания. Сюзанна уже начала чувствовать, как замерзают конечности, когда Клер поднялась с пола и подошла к лампе.

Пару секунд художник стояла рядом с источником света, а затем выключила его. Теперь темнота студии нарушалась только второй лампой на верхнем ярусе и призрачным лунным светом, проникающим внутрь через стекла фасада.

Задаваясь вопросом, что будет дальше, Сюзанна поднялась на корточки. Ее скромность была хорошо защищена темнотой, так что женщина не потрудилась поднять подушки. Так или иначе, Сюзанна чувствовала, что настроение вечера изменилось, но не знала, имело ли отношение к этому ее неосторожное упоминание прошлой любви художника.

Клер скользила к ней через темноту, остановившись в паре шагов от покрывала. С чувственным вздохом она расстегнула маленькие пуговички на рукавах, позволяя ткани свободно виться вокруг рук. Сделав еще шаг вперед, она расстегнула две защелки, которые удерживали свободное платье на плечах.