Влюбиться нужно еще умудриться - Надежда Цыбанова

Я приосанилась, хотя ни о чем таком и не помышляла. А так, да, я герой. Верните мою швабру!

Дамочка быстро сообразила, что перегнула палку, а любовник не гарантия безнаказанности и заныла:

- Это вышло чисто рефлекторно! Без умысла. У меня стресс, вообще-то! Посреди белого дня чуть не прирезали и куда только вы смотрите! Вместо того чтобы искать преступника, вы терроризируете бедную жертву! Это безобразие!

- Вот я вам и предлагаю перейти к делу. - Начальник, оттеснив все еще растерянно моргающего Винса в сторону, утянул девицу обратно в кабинет, на ходу бросив в излюбленной манере: - Хэштер, за мной!

Эйна Нарауд оказалась дамочкой хамоватой, но не дурой. Вряд ли министр так долго терпел возле себя капризную идиотку. Они, конечно, не новые указы обсуждали, но и не молчали. Стоило ей понять, что ее очарование не действует, тут же включила режим деловой женщины: сухо и четко изложив произошедшее.

С «белым днем» она преувеличила. «Серая хмарь» подошла бы больше для пяти утра, когда леди в благородном подпитии возвращалась домой с закрытой вечеринки. Путь был близкий, воздух свежий и бодрящий. Поэтому она решили не брать экипаж, а выгулять ноги. Опасность почувствовала внезапно на абсолютно пустой улице. Чужая агрессия стрельнула по нервам. Отшатнулась в сторону, но каблук неудачно подвернулся, и дамочка полетела на тротуар. Это ее и спасло. Удар ножом пришелся по плечу. Ослепнув от страха и боли, потерпевшая шибанула паникой по площади вокруг себя, а сама, вскочив на ноги, бросилась прочь. Военный министр, в белой рубашке до пят и колпаке, спокойно спал в теплой постели с женой, когда в их дом застучала кулаками обезумевшая, залитая кровью любовница. Спросонья он удивленно хлопал глазами, все еще надеясь, что это глюк. Супруга захлопотала над раненной Нарауд, параллельно выговаривая мужу, что о любовницах надо лучше заботиться, мог бы выделить ей солдат для охраны. Утро у министра вышло преотвратное, вследствие чего и получил нагоняй мэтр Форей.

- Занятно-занятно, - откинувшись на стуле, начальник поглаживал бакенбарды. Потерпевшая уже отбыла прочь, но раздражающий легкий запах духов все еще витал в воздухе. – Хэштер, тебе блок в пансионе ставили?

- Да. Нас же растили как личных помощниц. Чтобы враги секреты не смогли ментально вытянуть.

Винс упал лицом на ладонь и глухо застонал. Бедняжка, мучается угрызениями совести. Я его обязательно пожалею. Потом.

Я передала мэтру исписанные допросные листы:

- Вы думаете наш маньяк снова в деле?

- Если это так, то он в конец охамел. Нашел на кого нападать, неужели нельзя было выбрать жертву попроще. И что за неудачная попытка? Судя по всему, он освоил заклинание «Хамелеон», одно из самых редких у иллюзорников. Знаешь почему? Его нет в широком доступе.

Я задумалась и сама не заметила, как рука опустилась на затылок все еще страдающего парня. Мою ладонь сцапали и прижали к щеке.

- Но удостоверение органов правопорядка дает доступ в закрытые отделы библиотеки?

- Правильно мыслишь, Хэштер. Винсло заканчивай страдать. Я тоже попал под воздействие, но не занимаюсь самоедством в рабочее время. Надо договориться, чтобы всем сотрудникам блок поставили. Но только после того как поймаем маньяка. Не хотелось бы облагодетельствовать преступника. Но с историей Нарауд что-то нечисто. Во-первых, интервал. Он выдерживал больше двух недель между убийствами. Во-вторых, сам факт неудачи. Ну и в-третьих, жертва. Я-то думал, он на менталистку не замахнется. Если хочешь убить такого мага - сначала оглуши. Это золотое правило, все его знают. Как-то все несуразно.

Винс наконец-то подал голос:

- Надо проверить, говорит она правду или врет.

- Твои предложения? – подался вперед мэтр.

- Нарауд упоминала, что часто бывает в ресторации «Золотые небеса» с подругами. Наверняка, у нее там отдельный кабинет. Давайте прослушку поставим. Захочет же она стресс заесть.

- Не факт, не факт. Но как вариант можно попробовать. Спасибо министру у нас теперь полномочий до крыши и выше. Но ты не забыл, нам надо еще список просеять. И кого же мы пошлем?

Я оправила униформу подавальщицы и старалась не скрипеть зубами. Вот послали, так послали. Шпиенка, прости Единая.

В ресторации подтвердили, мол, да кабинет имеется, и госпожа уже сообщила, что изволит сегодня быть. Жучок-то я установила, теперь осталось записать разговор. И чтобы не выделяться на фоне обслуги, мне выдали форму. Хорошо, что мэтра тут нет. Коленки вызывающие выглядывали из-под короткой юбки.

Пафосная и дорогая ресторация изнутри оказалась обычной харчевней. Также дымили плиты, также пахло чем-то горелым и также повара с сальными руками роняли еду на пол.

Я топталась в коридоре возле раздачи, ведь далеко от записывающего устройства отойти было нельзя. Завхоз выдал мне коробочку с видом «только сломай – убью на месте».

- А что это за милый цветок у нас скучает? – ко мне ленивой походкой направлялся франт в дорогом костюме.

- Посторонним сюда нельзя, - нахмурилась я.

- Не будь букой детка. Пошли, посидишь со мной. Я угощаю. Скрасишь мне вечерок, а то скучно одному, - парень нагло ухватил меня за бедро.

- Ага! – раздалось из другого конца коридора. – Так я и знала! Кобель!

Я вытянула шею, чтобы разглядеть весьма симпатичную девушку, одетую в интересное платье с шикарным декольте. Да и фигура у нее весьма и весьма.

Подняла на парня взгляд, транслируя: «да ты ненормальный, если от нее гуляешь». Но ситуацию надо исправлять, потому что мэтр крайне настойчиво советовал не высовываться. А женская драка, как известно, дело громкое и волосовыдерательное.

- О, так это вы! – я расплылась в дурацкой улыбке. – А мы тут как раз сюрприз обсуждаем. Вам повезло, он у вас такой романтичный!

Девушка в голове быстро сложила мой наряд подавальщицы, ресторан, сюрприз и романтику и потрясенно взвизгнула:

- Родик, родненький, ты мне решил предложение сделать? Да зачем же так тратиться? Я согласна!

Пока парень обтекал от финта судьбы, я толкнула его в цепкие женские руки и побежала в другую сторону.

Далеко не ушла, была схвачена, затащена в подсобку.

- Мэри, радость моя, я соскучился, - незнакомый мужской голос жарко пыхтел мне в ухо.

Попытки поцелуя в шею тонкая душевная организация пансионерки не вынесла. Рука нащупала нечто подозрительно знакомое. Швабра, родненька, выручай!

Бросив в подсобке бесчувственное тело, я с облегчением увидела выходящую из заведения Нарауд. Осталось только забрать записывающее устройство и бежать из этого злачного места.

Что б я еще