Влюбиться нужно еще умудриться - Надежда Цыбанова

Надежда Цыбанова

Влюбиться нужно еще умудриться

Глава 1.

Я уставилась на голый торс парня и не знала, чем следует захлебнуться в таком случае: слюнями или возмущением.

- Кхм, детка, - индивид, прикрывающий маленьким полотенцем самое ценное, переступил с ноги на ногу, - мне что-то страшно стало. Ты маньячка?

Заторможено моргнула, все еще не веря в происходящее. Только вчера покинула стены пансиона для девочек и вот сюрприз – голый парень.

- А что, похожа? – хриплым голосом старого курильщика спросила я.

- Да как сказать. – Парень сделал шаг назад, озираясь по сторонам в поисках укрытия. Казенная обстановка не баловала излишками, а скорее страдала от минимализма. Небольшой круглый стол и две сомнительного вида табуретки, вот и вся мебель в комнате почему-то названной гостиной. На столе даже скатерти нет. – Ты на меня смотришь, словно препарируешь.

- Да-а-а-а? – Капля воды поползла по кубикам пресса вдоль полоски волос, уходящей под полотенце. – Слушай, а тебе не холодно?

Притягательная гладкая кожа стала покрываться неаппетитными пупырями. Привитый в пансионе долг помощи ближнему с трудом, но разогнал розовый туман в голове.

- Есть такое, - хмыкнул синеющий парень.

- Оденься, я отвернусь. А еще лучше - уйду в свою комнату.

- А, так ты моя соседка, - расслабился он, будто всерьез подозревал, что я вломилась в гости, лишь бы увидеть этот образчик совершенного тела. – Никуда ты не пойдешь.

- В смысле? – опешила я, сжимая ручку потрепанного казенного чемодана. Его и диплом, все, что получают выпускницы пансиона. И то и то сомнительного качества.

- В прямом. Спальни заперты, там сейчас идет магическая чистка от насекомых. И моя одежда тоже там. В нашем распоряжении на сегодня только гостиная.

Бум! Это чемодан с грохотом выпал из моих пальцев.

- А ты голым, что ли, по коридору разгуливал? – Ванная ведь единственная на этаже. Так, по крайней мере, мне сказал пройдоха-комендант.

Парень тяжело вздохнул:

- Меня телепортировал мэтр Форей. А одежду забрал в виде вещественного доказательства. Он же не знал, что у нас клопов травят.

- Так! – я сжала виски, понимая, что я ничего не понимаю.

Тридцать часов в душном и набитом народом вагоне. Затем два по ухабам в омнибусе до городка Лотрес. Час пешей прогулки, чтобы отыскать отделение правопорядка в котором, мне надлежит проходить практику. Оказалось, мой будущий начальник отбыл на задержание опасного преступника, и оформлять меня некому. Вместо секретарши (вот она я) мои документы отдали дряхлому старичку из архива. Он, подслеповато щурясь, перечитывал каждую бумажку раз по десять.

Спать хотелось нещадно. Желудок выл голодной стаей волков. Ноги гудели. Руки отваливались. Голова трещала по швам. Одним словом, состояние близкое к озверению.

Во-первых, никто не предупредил, что мой сосед по комнате будет противоположного пола. Еще и голый.

Во-вторых, на паек из-за опасного преступника меня поставят только завтра, а откуда средства у бедной выпускницы пансиона? «Дорожные» копейки я проела еще на первой остановке.

Ну а в-третьих, хоть мой сосед и имел привлекательный вид, но это совсем не то, что я желала лицезреть после тяжелого изматывающего дня.

- Мэтр и твое нижнее белье забрал? – теперь я боюсь на работу идти, не начальник, а зверь какой-то.

- Да на задержании в меня метнули бомбу с лиловой водой.

Я удивленно охнула и прижала к губам пальцы:

- Той самой, что блокирует магию? Запрещенной?

- С ней родимой. Щит пробило и меня и парня рядом задело. Одежда местами подпалилась, и вода попала на белье. Поэтому все и изъяли в качестве вещдока.

Парень говорил спокойным обыденным тоном, будто каждый день мог лишиться магии на неопределенное время. Нет, никто и не ожидал, что он вдруг примется истерить и визжать, но он бы еще зевнул от скуки. Я даже позавидовала такому хладнокровию. Плюсик в копилку кандидата на мою влюбленность.

Кстати, было бы неплохо рассмотреть его повнимательней. Всего целиком, а не только кубики. Но сначала спасти от обморожения. И с решительным видом я полезла в чемодан.

- Так. Надо тебя во что-то одеть. Жить рядом с чахоточным то еще удовольствие, я-то знаю. – В пансионе мы ютились по десять девочек в комнате. Стоило одной простыть, как о спокойном сне забывали все остальные.

- А ты точно окончила свой пансион или тебя выгнали? – парень устроился на скрипучей табуретке, наблюдая, как я роюсь в вещах. – Что-то ты не благовоспитанная. Другая на твоем месте в обмороке давно лежала.

- А ты бы ее полотенчиком обмахивал. Вот этим, - я ткнула в единственную тряпку в комнате. – Открывает девица глаза, а там ты без своего укрытия. Она снова брык в обморок. Так бы всю ночь и развлекались.

Парень хмыкнул, но спорить не стал. Не буду же я ему рассказывать, что в пансионе Святой Единой Защитницы преподают и анатомию, и половое воспитание. Правда, после уроков всех сгоняли в храм на очищающие молитвы.

В результате поисков на стол легли: вязаная шаль и безразмерная юбка с утягивающим поясом. Эту гадость мне мачеха подарила на выпускной.

Мы с парнем скорбно посмотрели на имеющийся ассортимент.

- Может по соседям пройтись? – предложила я.

- До конца рабочего дня еще пара часов минимум. Буду наряжаться в то, что есть.

Дикая усталость меня спасла, иначе бы разорвало от смеха. Парень был мускулист, притягателен и статен. Именно в прошедшем времени. Воспринимать как самца человека в юбке, натянутой до подмышек и чуть прикрывающей колени, и с шалью на плечах сложно. Особенно когда из-под одежды торчат волосатые ноги.

- Если ты когда-нибудь проболтаешься об этом – я тебя убью, - замогильным голосом пообещал парень.

Резко распахнулась дверь, являя нашему скромному обществу недовольного коменданта и два левитирующих матраса. Фойт Гойл относился к тому неприятному типу людей, которых все раздражает. Вот и сейчас он сердито поджал губы и проскрипел:

- Никаких оргий вверенном мне общежитии!

Вот каким, прости меня Единая, нужно быть повернутым, чтобы глядя на мятую, уставшую девушку и парня в юбке придумать нечто неприличное?

- Можешь его убить, - великодушно разрешила я.

Матрасы с грохотом свалились на пол. С неодобрением отметила взметнувшуюся при этом пыль. Уборкой комендант явно не утруждал себя.

- Но-но-но!