Орден Небесного клинка (СИ) - Грай Владислав

«И как оно там держится?».

Птица вновь раскрыла крылья и пронзительно крикнула, глядя на чужака.

— Ты не заставишь меня передумать, — бросил Руп, вновь поднося папиросу ко рту.

Скрипнула калитка. Лакированные туфли зашагали в сторону дороги. Птица сложила крылья.

Глава 7. Рыцари Небесного клинка

Особняк Свиверов. Двор. Вторая половина дня.

Возвращался Руп медленнее, уже начинало темнеть. Особняк выглядел странно. Сконфуженно. На его и так не особенно светлые стены падали длинные тени леса, но в то же время в окнах третьего этажа отражалось розовое зарево заката. Дом выглядел словно старик, лицо которого давно избороздили морщины, но глаза оставались бодрыми и свежими.

Руперт вошёл внутрь и увидел Джеймса с Мари, увлечённо изучавших какие-то книги. Герман выходил с кухни с подносом, на котором стояли чайник и две чашки.

— Ох, господин Руперт, я сейчас же принесу ещё одну, — дворецкий выставил посуду на стол и спешно удалился.

— Руперт, прежде чем ты что-то скажешь, выслушай меня, — поднялся Джеймс. — Герман поступил правильно, полицию нельзя было впутывать. Излишнее внимание к Свиверам могло привлечь Церковь.

— Бред… — мотнул головой Руперт. — И всё это из-за сокровищ, за которыми охотится Филипп?! То есть вам троим важнее найти клад, чем наказать убийцу!

— Это не клад, а реликвии Ордена. — Уиткеру явно приходилось сдерживаться. — Мы бы и не подумали зарабатывать на них. Это не сундуки с золотом или бриллиантами, те артефакты бесценны.

— Примерно сто лет назад Орден был на своём пике, — Мари оторвалась от книг. — Наши предшественники собрали множество доказательств правоты Ордена. Но Церковь на месте не сидела: они послали своих агентов и за одну ночь убили самых влиятельных и эрудированных членов Ордена, в том числе самых прямых потомков Роланда. Люди Церкви забрали некоторую часть артефактов, а остальное сожгли вместе с родовыми имениями и особняками, вместе с тайными комнатами и секретными складами. Мы зовём это событие Ночью тридцати пожаров.

Наконец встала и Мари.

— Руперт, Церковь на этом не остановилась, они долгое время следили за оставшимися семьями и всячески вставляли им палки в колёса. Я сама временами замечала агентов Церкви. Если бы они поняли, что Свиверы по-прежнему занимаются поисками, то наверняка вмешались бы. В их руках сейчас куда меньше прямой власти, но кто знает, на что они готовы сейчас пойти. Возможно, они глубоко проникли в правительство или какие-нибудь крупные компании.

— Агенты? — Руп наконец снял пальто. — Парни в чёрном?

— Мы их так не называли, но да, они всегда в чёрном и всегда ходят парами.

Руперт рухнул в кресло, прикрыв глаза рукой. Ему хотелось тут же вызвать полицию, позвонить Сваринно, отделать всех троих, взяться за эти поиски, отругать брата…

«Не стоит спешить».

Вернулся Герман, неся на подносе всего одну чашку. Он поставил её на стол и наполнил все три.

— Так и чем Орден занимается сейчас, после Ночи пожаров? — наконец спросил Руп.

— Мы разрозненны и многие действуют сами по себе, особенно после смерти Райана. Кто-то рвётся за положением, кто-то ищет денег, — ответила Мари. — И лишь немногие пытаются отыскать то, что Церковь забрала у нас.

— Это началось во время Первой Рельской, — продолжил Джеймс. — В разгар боевых действий члены Ордена и не успели заметить, как Церковь присвоила себе принадлежавший нашим предкам остров. Вскоре произошла Ночь тридцати пожаров, и Церковь забрала у Ордена многие записи и артефакты. Мы не знаем, что именно они увезли, известно лишь о том, что два корабля затонули, а один из поездов сошёл с рельс. Какая часть груза дошла до острова, нам неизвестно, как и его точное местоположение. Похоже, что все прямые записи о нём были уничтожены. Известно лишь одно — во времена Роланда остров принадлежал кому-то из епископов.

— Значит, Филипп убил моего брата из-за этого острова с сокровищами?

— Мы не знаем, есть ли там какие-то сокровища, — Джеймс подошёл ближе. — Мы надеемся отыскать там тексты и другие свидетельства правоты Ордена.

— Сваринно и Асфальдс думают, что смогут заработать на этих свидетельствах.

— Не знаю, что они надеются там отыскать, но продавать эти артефакты недопустимо, — произнёс Джеймс. — Может, там и есть какой-нибудь сундучок с золотом, но он не является основной целью.

— Кто ещё в Ордене помимо вас?

— Здесь в Альгриде осталась Герда со своими сыновьями, ну и сам Сваринно. Во время войны уехали Маргнидзкие, но мы и так не сидели все в одном месте.

— А этот Филипп, что он за человек?

— Он опасен, — резко ответила Мари. Она явно боялась Сваринно. — Он целеустремлённый, и если за что-то взялся, то не остановится. Как выяснилось, даже если придётся убить друга.

— Верно, если он готов проливать кровь то, драться с ним будет крайне непросто, — кивнул Джеймс. Он заметил вопросительный взгляд Рупа. — Филипп, лучший фехтовальщик в Ордене, после Райана.

— Фехтовальщик? — усмехнулся Руп. — Двадцатый век на дворе! Да уж, странностей у вас больше, чем мне казалось.

— Большинство членов Ордена так или иначе учились владеть средневековым оружием. Это дань уважения, — пояснил Джеймс. — Орден не просто так изначально назывался в честь Небесного клинка.

— Небесный клинок, это Мерантирит? Филипп упоминал его.

— Мерантирети́т, — поправила Мари. — Многие источники говорят, что это меч, но мы точно не знаем. Возможно, это копьё, а может, и вовсе не оружие. Суть всегда одна: Роланд получил его от неё, — Мари ткнула пальцем на иллюстрацию в по-прежнему открытом «Жизнеописании Эйнхарда». — Представь, если мы выйдем к общественности с древними текстами, старыми вазами и ещё какой-то мелочью… Нас просто поднимут на смех. Но если в наших руках будет столь весомое доказательство, как Мерантиретит, нас наверняка выслушают.

— Да плевать я хотел на ваши доказательства, — бросил Руп, подперев подбородок сцепленными руками.

«В одном Филипп прав, не восстановив семейный бизнес, я могу потерять этот дом… Последнее, что осталось от моей семьи, — задумался Руп. — Нельзя это так оставлять».

Руперт подошёл к краю ковра и, откинув его, провёл рукой по рубцу на полу.

— Братец, конечно, был чудаком, но всё-таки братом.

— То есть ты готов стать членом Ордена и присоединиться к поискам? — подошёл Джеймс.

— Я помогу вам с этим островом, а вы поможете со Сваринно, — поднял взгляд Руп.

«А после я распущу этот цирк», — промолчал Свивер.

— Тогда ты станешь рыцарем, — улыбнулся Джеймс.

— Рыцарем? В каком смысле?

— Члены Ордена всегда назывались рыцарями, — пояснила Мари. — Это традиция. Разумеется с посвящением и клятвой.

— Вы сами начинаете походить на религиозный культ, — нахмурился Руперт.

_________________________________________________

Мари слушала. Ивы мерно шелестели тысячами листочков, один из них упал на землю. И ещё один. Слабый ветерок перекатил их на несколько метров в сторону. Вспорхнула птица, уселась на дерево рядом с Бардо, шелестела перьями. Должно быть, чистила их. Мари открыла один глаз и увидела хохлатую синицу. Птичка и в самом деле уткнулась клювом в крыло, почёсывая его изнутри.

Где-то открылась дверь, Бардо снова сконцентрировалась на звуках. По траве шагали двое. Мужчины. Отличать мужские шаги от женских, Мари научилась почти сразу, как начала слушать. Они приближались, уже слышался шелест брюк.

Бардо вышла из-за дерева. Джеймс нёс в руках меч, принадлежавший отцу Руперта, в ножнах покоился прямой обоюдоострый клинок, полумесяц гарды венчала П-образная скоба, а одноручная рукоять оканчивалась сплюснутым навершием. Руперт, сунув руки в карманы, шагал рядом с Уиткером. Казалось, ничто не могло смыть скептический настрой с его лица.

Они остановились на берегу пруда и встали напротив друг друга. Мари говорить не полагалось, она присутствовала лишь в качестве свидетеля.