Орден Небесного клинка (СИ) - Грай Владислав

— Даже не знаю… она любила пейзажи и работала только маслом.

— Нет-нет, ей бы очень понравилось, я уверен.

— Да, господин Руперт, — кивал Герман. — Она действительно хороша.

— Она прекрасна, — затаила дыхание Мари. — В какие цвета вы будете её красить?

— Спасибо, — улыбнулся Руп. — Красить не стану, только отшлифую. Покупатель попросил оставить однотонной. Когда-нибудь открою собственную галерею, там будет много таких, и большинство из них я покрашу. У меня уже есть идея для следующей — призрак, вырывающийся из зеркала. Придётся разбить парочку ради этого.

Свою безымянную гордость Руперт оставил в малой гостиной, чтобы утром поработать над ней, когда вновь устанет от заводских бумаг.

Когда ужин наконец окончился, Свивер и Уиткер сели перед камином. Джеймс без устали рассказывал о приключениях, а Руперт слушал затаив дыхание, прямо как в подростковые годы.

— Здесь ведь висела картина с поместьем Герды Валентайн? — Уиткер указал на новую картину из объёмных переплетений лестниц.

— Да, Герда приезжала. Оказывается, Райан завещал ей эту картину вместе с замком, что висел в кабинете.

— Слушай, а портрет Райана всё ещё здесь?

— Да, он в кабинете, пойдём.

Пока Руперт собирал разбросанные по столу документы, Джеймс молча стоял перед картиной с недопитым бокалом вина, словно прощался со старым другом. Однако краем глаза Руп заметил, как Уиткер озирается. Он старался не двигать головой, но у него это плохо получалось. Джеймс явно что-то искал.

Глава 5. Карта

Особняк Свиверов. Ивовая роща. Вторая половина дня.

Закрыв глаза, Мари встала посреди ивняка, откинула голову назад и прислушалась. Эффект появился спустя минуту. Сконцентрировавшись на одних только звуках, она постепенно начинала слышать всё дальше и чётче. Шелест листьев над головой, свист ветра в ветвях, скрип древесной коры, шуршание тонких ветвей свисавших до самой земли. Шум крон на другой стороне рощи звучал иначе, чем над головой, он казался однотонным, массивным, словно морские волны. Звуков становилось всё больше. Недалеко от женщины упал лист, на ветку уселась птичка, её коготки царапали кору, вдалеке лаяла собака, на севере гудел паровоз. Радиус слышимости продолжал увеличиваться.

Мари открыла глаза и вздохнула. Шум природы непрерывно напоминал ей о недавнем происшествии.

Бардо вышла во двор, подошла к окнам и аккуратно заглянула в малую гостиную. Германа не было, старик, вероятно, так и возился на кухне. Джеймс и Художка уехали в город.

«Никто не заметит моего отсутствия».

Мари прошла в гараж, где взяла коробок спичек и керосиновую лампу, нашла кусок мешковины и обильно смазала его густым маслом. Бардо вышла за ворота и направилась в лес.

Сперва её путь преграждали спутанные ветви молодой ольхи, вскоре они сменились жёлтой травой, а затем и ковром из торфяного мха. Ольха постепенно уступала елям, на ветвях пели птицы, среди корней лежали окровавленные останки. От трупа осталось немного — волки потрудились на славу, они даже утащили куда-то грудную клетку и тазовую кость. Остался череп, немного прожилок, пальцы, несколько позвонков и куски одежды.

Мари отыскала тяжёлый камень и принялась раскалывать череп незваного гостя. Удар за ударом, замах за замахом. Кость ломалась медленно. Бардо вспотела и запыхалась, когда останки человеческой головы потеряли бóльшую часть прежнего объёма. Все остатки костей она сунула под слой мха, обрывки одежды облила керосином и подожгла. От крови и мелких кусочков плоти избавятся муравьи вместе с дождём.

Мари отыскала среди кустов меч, с которым явился мертвец. Она обернула его в промасленную ткань и отыскала приметное дерево, рядом с которым приподняла ковёр мха и спрятала клинок.

«Позже перепрячу его. Или совсем избавлюсь».

Всё это она проделывала не в первый раз.

_________________________________________________

Руперт и Джеймс вышли из машины перед мостовой. Свивер глянул в сторону залива, над серым пляжем кружили чайки, пароход низким гулом оповещал о своём приближении.

— Сюда, Руперт.

Джеймс уже переходил дорогу. Вместе они прошли в переулок, где Уиткер отыскал какую-то лавку со старинными книгами. В помещении пахло бумагой, клеем, деревом и пылью, полки стеллажей едва ли не скрипели от различных томов из ушедших столетий.

— Ты хочешь найти что-то конкретное? — спросил Руп.

— Незадолго до смерти Райан говорил, что хотел организовать экспедицию в Болунтур… — Джеймс немного замялся. — Он упомянул, что придётся пользоваться старинной картой, причём не позже семнадцатого века.

— Я бы тоже скатался, у меня там друг. А зачем именно старая карта?

— Да так… Наше общее хобби, коллекционировать древности.

Джеймс прошёлся глазами по полкам и выбрал один из томов, он полистал его немного и вернул на полку. Выбрал другой, но и в нём не нашлось желаемого. Уиткер пересмотрел одиннадцать книг, прежде чем отыскал подходящую карту в толстом томе из коричневой кожи. Джеймс тут же открыл одну из предыдущих книг и показал разницу Руперту. Отличия были прежде всего на севере, где рядом с местечком «Драсфарит» иначе изображалась береговая линия. Помимо этого многие горы назывались по-другому, а некоторые и вовсе остались безымянными на более поздних картах.

Уиткер оплатил книгу и, поблагодарив хозяина лавки, вышел на улицу. Проследовав за ним, Свивер увидел отирающуюся вокруг машины Джеймса шпану. Это были явно не сливки общества. Самый высокий обладал кривой челюстью, держал в руке бутылку пива и в упор разглядывал статуэтку на капоте, второй, ростом пониже, шепеляво нахваливал краску, третий, крепкий, коренастый, с рытвинами от оспы на щеках, провёл грязной рукой по серебристому крылу авто, четвёртый, пухлый, держался в стороне и поддакивал дружкам, что-то жуя.

— Отойдите от машины, ребята, — твёрдо произнёс Джеймс. — Негоже вот так крутиться у чужого автомобиля. Если хотите купить, подождите в стороне, пока хозяин не вернётся, или оставьте записку под дворником.

— Дедуля, ты чё такой борзый? — выпрямился присевший перед решёткой радиатора главарь. — Мы просто смотрим, не нарывайся.

— «Просто смотрят» в музее, руками там трогать запрещено. Или вы никогда таких мест не посещали?

— Забудь о них, Джеймс, — тихо произнёс Руп. — Просто поехали.

— Нет-нет-нет, бежать нет смысла, — вскинул палец Уиткер. — Если мы не обучим уму-разуму, то, возможно, никто и не обучит.

— Чё ты там бормочешь, старый? — главарь с кривым прикусом разбил бутылку о стоявший рядом столб и направил острые осколки на Джеймса. — А на это что скажешь?

— Скажу… — медленно, но уверенно Уиткер прошёл вперёд. — Что у тебя кишка тонка.

— Давай покажи ему! — подначивал пухлый.

— Пофтафь фтарика на мефто, — бормотал шепелявый.

Высокий с кривой челюстью неуверенно шагнул вперёд, его рука явно дрожала, и вовсе не из-за алкоголя. Он сделал ещё один шаг… Джеймс одним движением выбил осколок бутылки, отправил молниеносный джеб в переносицу главаря, с его лица брызнула кровь. Высокий отшатнулся, и его подхватили товарищи.

— Да ну его, пошли отсюда, — произнёс пухлый, вновь отправив что-то в рот.

Шпана поспешила удалиться.

— Впечатляет, — произнёс Руперт.

— Да чего уж там, — отмахнулся Джеймс. — Вот поднаберутся опыта и поймут, как себя вести на людях.

Они сели в машину, и Уиткер направил её в сторону центра города.

Руперт вспомнил жизнь в речном порту Ваюты. Конфликтные ситуации с подобными людьми возникали и там, но Свивер никогда не улаживал их силой, он старался найти дипломатичный подход или иным способом как-то избежать стычки… Но теперь он хотел оказаться на месте Джеймса. Ведь тогда он лишь проглатывал оскорбления. Оскорбления от последнего сброда.

Глава 6. Братская кровь

Особняк Свиверов. Малая гостиная. Вторая половина дня.