Книга радужников - Георгий Соловьев

- Феоникс, Феоникс!! - закричал Раминос и замахал руками, приветствуя своего "дружка".

- Ты звал меня, юный человек? - раздался голос сверху, напомнивший морякам грозный грохот шторма. - Ты в беде? Тебе нужна моя помощь?

- Нет, спасибо, эти люди хорошо ко мне относятся, я учусь у них морскому ремеслу! Они просто хотели видеть тебя! Я рассказал им про свои руки! - кричал Ритерго, преодолевая шум ветра от драконьих крыльев.

- Что ж, не буду мешать! Если понадоблюсь тебе или твоим друзьям, ты знаешь, где меня искать - я по-прежнему буду следовать за вами неподалеку! Привет!

Феоникс поднялся еще выше, а затем повернул к северу. Он спланировал к волнам и почти без всплеска ловко нырнул.

- Вот… вот это да! - только и смог произнести Хизго, тяжело отдуваясь. Его глаза буквально лезли из орбит, а рот был широко открыт. - Три тысячи демонов! Вот это тварь!! Ну, юноша, предупреждать надо, что у Вас такие… такие попутчики!

- Он, конечно, силен, но что он еще может, этот дракон?! - спросил Капитан.

- Он - огнедышащий! - сказал юноша.

- А ты что, целовался с ним что ли, что так в нём уверен, будто так хорошо его знаешь? Говоришь, он твой дружок? - едко, издевательски проговорил Хизго.

Матросы, боцман, даже сам капитан сперва начали хихикать, а потом в голос рассмеялись. Увидеть дракона и поверить в его существование - это одно, но услышать, что дракон, да еще и огнедышащий, подчиняется щуплому юнге - это было уже слишком!

Видя, что его повествование не принято всерьёз, юноша воскликнул:

- Ах так! Вы смеётесь! Так вот же, глядите все сюда! - и сорвал с рук кожаные перчатки.

Люди увидели, что и тут Раминос оказался прав. На палубе воцарилась мертвая тишина.

Молодой человек с горьким чувством спустился вниз и брел через отсеки корабля, не разбирая дороги. Он остановился лишь тогда, когда оказался рядом с импровизированным стойлом, устроенным внутри трюма. Здесь он присел в темном углу, сложил руки на колени и склонил к ним голову. Обида жгла его, обида и сожаление о том, что он, быть может, ошибся в людях, окружавших его и с которыми его теперь свела судьба. Так он просидел какое-то время, пока не заметил высокую фигуру, медленно вышедшую на середину помещения из противоположного угла. Когтистая "рука" легла ему на плечо, а другая прикоснулась к виску.

"Что там случилась, хозяин?" - услышал юноша в своем сознании.

- В общем - ничего особенного, Рурроур! Просто… просто мне не хотят верить!

"Знаю, это трудно, когда не хотят понимать!"

- Извини, я… я хотел бы побыть один сейчас!

"Твои глаза, хозяин! Они увлажнились!"

- Нет-нет, ничего, ничего! Пожалуйста, не называй меня хозяином! Ты ведь свободен и можешь идти, куда захочешь!

"Могу - да, хочу - нет! Я, воин урру, я избрал себе хозяина, когда был еще совсем один и так беспомощен! Нет, этого не изменить! Ты - мой хозяин, и я с тобой всегда и везде, чтобы там ни происходило! А сейчас советую тебе лечь на эту подстилку и немного отдохнуть. Я буду стеречь твой сон!"

Но заснуть юнге не пришлось. Сверху, по ступеням застучали чьи-то каблуки - кто-то твердой поступью спускался в трюм. Ритерго встал и повернулся лицом к спускавшемуся. Урру стоял впереди на несколько шагов от него. По ступеням сходил сам капитан. Очутившись перед юношей, он заговорил примирительным тоном:

- Я пришел принести тебе извинения за себя и за всю команду! Это было глупо, очень глупо с нашей стороны! Ну, как, мир? - Капитан протянул руку юнге.

- Мир! - обрадовался Ритерго.

Через несколько дней после этого происшествия в капитанской каюте состоялось совещание по поводу дальнейшего хода всей экспедиции. Такие важные вопросы, как состояние корабля и команды, курс корабля, ветры и течения, а так же запасы на борту уже обсудили, когда Капитан сказал:

- А теперь, господа, я хочу предоставить вашему вниманию важнейшие сведения, которые вынужден был держать в тайне до сего дня!

Присутствовавшие удивленно переглянулись. Капитан извлек из своего шкафа для одежды небольшую шкатулку, из которой достал толстую тетрадь в сафьяновом переплёте.

- Вот, извольте сравнить эти записи с судовым журналом!

- Но здесь огромная разница! Что это значит? - воскликнул Нетерлих.

- Это означает то, господа, что мы уже более пяти дней идем по неизвестным водам. В связи с этим прошу Вас, господин ученый изобретатель, завести отдельно большой чистый лист бумаги, дабы на нём построить примерную карту того пространства, которое нам предстоит пересечь и, по возможности, изучить. Моим действиям, господа, есть только одно оправдание - экипаж не должен знать истинное положение судна во избежание бунта! Да, конечно, я надеюсь на наших людей, однако страх может толкнуть их на те действия, которые повлекут за собой нашу общую гибель! Я намерен через несколько дней огласить правильные координаты "Золотой лани" и всем остальным, а пока я надеюсь на вашу порядочность!

- Хм, почему же Вы сразу не сказали всё всем?! Тогда угрозы бунта удалось бы избежать изначально! - спросил Думблез.

- Возможно, я так и поступил бы, если бы не обещал сокровищ и будущего богатства! Думаю, что кое-кто из команды принял на веру полностью сведения из журнала, а знай они всё с самого начала, то могли бы решить, что нам не хватит запасов на обратный путь, если никакой земли впереди нет!

- А разве такая опасность имеет место? - спросил Лабстердаг.

- Не исключено! Думаю, день объявления настанет тогда, когда надо будет либо повернуть назад, либо продолжить плавание не смотря ни на что. Повторяю, прошу вас всех соблюдать молчание до этого решительного момента!

Что касается всего остального, дела на судне шли наилучшим образом. Последние дни погода благоприятствовала путешественникам, так что команда не была слишком изнурена текущей работой. Однако вскоре произошло то, что резко изменило ход событий и нарушило планы Капитана.

Это произошло ночью, когда в небе ярко светили звезды, а на легких волнах играла лунная дорожка. В "вороньем гнезде" как раз дежурил Ашаши, а по палубе в это время прогуливался урру. Вдруг лесной следопыт остановился, глядя вперед, и насторожился. Ашаши посмотрел на него и тоже встревожился. Он оглядел внимательно море через подзорную трубу, но ничего подозрительного в сумраке не заметил. Урру продолжал стоять в напряженной позе. Вдруг он завыл - его вой нес тревогу и предупреждал об опасности. Несколько человек от этого проснулось и выбежало на палубу. Они начали с фонарями и факелами в руках оглядываться по сторонам - нет, ничего явно опасного они не увидели. Капитан тоже оказался здесь, а на повторный вой прибежал юнга.