Орлы и звезды. Красным по белому - Юрий Гулин

   - Отпустите парней, пусть погуляют, пока мы с вами беседуем. Да вы садитесь, ... товарищ.

   Злость в глазах мужчины сменилась настороженным любопытством. Он кивком отпустил парней. Когда они покинули помещение, я поднял табурет, поставил на прежнее место, уселся и, положив наганы на стол, пододвинул их рукоятками к мужчине. Тот не спеша рассовал оружие по карманам, продолжая разглядывать меня совсем уже не враждебным взглядом.

   - И все-таки я повторяю вопрос: кто вы такой?

   - Абрамов Глеб Васильевич, - раздельно произнес я. - По крайней мере, в документах, в которых я нуждаюсь, должно быть указано именно это.

   - И откуда же вы такой на нашу голову свалились? - насмешливо спросил мужчина.

   - Прежде чем ответить на это вопрос я хотел бы узнать: к кому я попал?

   - А разве вы еще не поняли? - удивился мужчина.

   - Ну, не то чтобы совсем не понял, - ответил я. - То, что вы не охранка и не уголовники - это мне ясно. Но насчет того: эсеры ли вы, эсдеки или анархисты - тут я теряюсь в догадках.

   - То есть: кем я назовусь, тому вы и поверите? - уточнил мужчина.

   - Поверю! - очень серьезно ответил я.

   Его лицо тоже стало серьезным.

   - Вас устроит, если я вам скажу, что я большевик?

   По-моему, вздох облегчения мне вполне удался.

   - Вы даже не представляете себе насколько! Нет, нет, - предупредил я уже готовый сорваться с его губ вопрос. - Сам, я не принадлежу ни к какой партии. Но именно с большевиками свела меня судьба, и именно их поручение я сейчас выполняю.

   А товарищ у нас подпольщик со стажем. Весь напрягся, но вопросов не задает. Ждет, пока сам скажу.

   - Как вы понимаете, деталей в виде явок, имен, паролей вы от меня не услышите. Но в суть моего задания я вас посвящу, поскольку мне нужна ваша помощь. Однако прежде я хотел бы узнать ваше имя.

   - Терентьев Илья Иванович, инженер железнодорожных мастерских.

   - Рад знакомству. Так вот, Илья Иванович, мне поручено, до конца зимы, с боевой группой прибыть в Петроград. Вы ведь знаете, что там вот-вот может начаться революция?

   Инженер кивнул. - Значит, вы здесь не один?

   - В том-то и беда, что один. Группу я должен был сколотить в Иркутске. Но явка, на которую меня направили, оказалась провалена. Там меня и взяли. По дороге в жандармское управление чудом удалось бежать. И даже прихватить свои вещи, включая оружие и деньги. А вот документы пропали. Дальше добирался на перекладных. На вашей станции задерживаться не собирался, но вышло по-другому. Теперь подумал: почему бы не выправить документы здесь. Вы мне поможете?

   Илья Иванович ответил не сразу. Он уже в конце моего рассказа о чем-то задумался.

   - Документы? - переспросил он. - С документами, я думаю, все будет в порядке. Но ответьте мне на один вопрос...

   - Спрашивайте, - согласился я. - Если смогу - отвечу.

   - Почему создать боевую группу поручили именно вам?

   - Потому что у меня большой опыт диверсионной работы, - честно ответил я.

   - Вот как? - удивился инженер. - Хотя то, что вы сегодня продемонстрировали, не позволяет ставить ваши слова под сомнение. Я не буду спрашивать, откуда такое умение. Все равно ведь не ответите?

   - По крайней мере, не сейчас, - подтвердил я.

   Инженер понимающе кивнул.

   - Я хочу спросить о другом. Как вы собираетесь создавать боевую группу в тех условия, в которых вы сейчас оказались?

   - Пока не знаю, - признался я. - Выправлю с вашей помощью документы. Доберусь до Екатеринбурга. Там что-нибудь придумаю.

   - Выходит, если я правильно понял, явок кроме как в Иркутске и Петрограде вам не дали?

   Я красноречиво промолчал.

   - В этом случае ваши планы относительно Екатеринбурга, да еще при таком недостатке времени, представляются рискованной авантюрой! - воскликнул Илья Иванович.

   - Называйте это, как вам будет угодно! - сухо ответил я. - Однако я привык выполнять поручения точно в срок, независимо от того, как это выглядит в чьих-то глазах.

   - Не сердитесь, товарищ, - примирительно сказал инженер. - Я совсем не хотел вас обидеть. Наоборот. Я хочу предложить вам помощь не только в приобретении документов.

   - Даже так?

   - Именно так! Боевая группа ведь не должна быть многочисленной?

   - Человек шесть, - подтвердил я.

   - Вот видите! А у нас при депо и железнодорожных мастерских уже существует боевая дружина числом тридцать два человека.

   - Тимоха с товарищем из их числа? - спросил я.

   - Да. И я понимаю, что вы имеете в виду. Боевой настрой у товарищей высокий, а подготовка недостаточная. Вот я и предлагаю вам задержаться у нас на пару месяцев. За это время вы обучите дружинников военному делу, а, заодно, отберете из их числа шестерых, которые поедут с вами в Петроград.

   Я сделал вид, что размышляю над его предложением. На самом деле мне просто нужно было проанализировать ситуацию, которая складывалась для меня чересчур гладко. Пара тумаков и я нашел постой. Принял решение податься в Петроград и не в одиночку, а с группой преданных мне боевиков, и на тебе блюдечко с голубой каемочкой. С первого захода попадаю именно к большевикам, хотя, если мне не изменяет память, в те времена... Что значит 'те'? Для меня-то они как раз эти. Неважно, 'те' - 'эти', но верховодили в конце 1916 года в будущем Барабинске меньшевики и эсеры, а мне подфартило попасть к большевикам. Мало того, мне сходу предлагают заняться обучением боевой дружины и потом отобрать бойцов в свой отряд. Подстава? Очень было бы похоже, кабы не одно 'но'. Кому я тут, нафиг, сдался? Что, в этой дыре кто-то ждал попаданца? Бред. Тогда что? А не думаешь, ты, Глеб Васильевич, что тебе просто везет. Тупо, против всех правил, везет - и ничего больше. И поскольку другого объяснения пока нет - воспользуемся этим.

   - А что, Илья Иванович, пожалуй, я соглашусь!

   Лицо инженера, который следил за моими раздумьями с некоторой тревогой, просветлело.

   - Вот и отлично! Что касается паспорта... Как у вас с наличностью? 'Катенькой' располагаете?

   Я припомнил, что как минимум одна сторублевая купюра среди собранных для меня Макарычем денег имелась. Поэтому утвердительно кивнул головой.

   - Прекрасно! - видимо обрадованный тем, что не придется потрошить партийную кассу, воскликнул Илья Иванович. - Тогда поступим следующим образом. Вы, вместе с машинистом Знаменским и его дочерью, наведаетесь в местный полицейский участок и запротоколируете там утерю документа. Затем с этой бумагой едите в Каинск. Там в управе спросите господина Выручайло, - говорящая, согласитесь, фамилия! - и он за сто рублей выправит вам временный паспорт.

   - Так просто? - удивился я.

   - Не просто, а за сто рублей, - напомнил инженер. - А потом это будет далеко не первая услуга, которую нам окажет господин Выручайло.

   - Сочувствует нашему делу? - поинтересовался я.

   - Просто любит деньги, - пожал плечами Илья Иванович. - С жильем у вас, как я понимаю, все в порядке. Вы ведь у Знаменских остановились?

   - Да, но я бы хотел оттуда съехать.

   - Что так? - удивился инженер. - Хозяева не глянулись?

   - Скорее наоборот, - буркнул я, чувствуя, что краснею.

   Это не осталось незамеченным, и Илья Иванович понимающе покачал головой:

   - Оно так. Варя девушка видная. А при вашем образе жизни такая привязанность ни к чему. Я верно истолковываю?

   - Верно, - вздохнул я.

   - Да и Тимоха это не одобрит... - как бы продолжил мысль Илья Иванович, но тут же спохватился: - Ладно, есть у меня для вас жилье! Я снимаю небольшую квартиру, так одну комнату готов уступить вам - устроит?

   - Вполне!

   По дороге в полицейский участок Варя взяла меня под руку, при этом лицо ее было преисполнено решимости. Василий Митрофанович чуть приотстал, и хотя я постоянно чувствовал на себе его взгляд, было неясно: толи он одобряет поступок дочери, толи не одобряет меня. В участке все сошло вполне гладко. Полицейский чин составил бумагу для управы, протянул ее мне и задал завершающий вопрос.

   - Вы где остановились?

   - Глеб Васильевич остановились у нас, - отчетливо произнесла Варя.

   Полицейский хитровато посмотрел на меня, а я поспешил сказать:

   - Василий Митрофанович и Варвара Васильевна оказали мне любезность, предоставив приют на несколько дней. Но сегодня я съезжаю на квартиру инженера Терентьева.

   После моих слов в помещении повисла тишина. Потом я услышал, как кто-то выбежал, - это точно была Варя - как крякнул с досады Василий Митрофанович, а полицейский наградил меня напоследок укоризненным взглядом. Мы вышли на улицу. Вари не было видно. Всю дорогу до дома прошли молча. Я сразу ушел собирать вещи - оставаться в этом доме после того, что натворил, я более не мог. Вернувшись в горницу, крикнул в сторону комнаты Вари.