Призрак Белой Дамы - Барбара Майклз

— Что вы имеете в виду?

— Его отец был женат трижды. Отчего умерли его жены? Я уставилась на него, не в силах сказать ни слова. Фернандо наклонился вперед, глядя мне прямо в глаза.

— Их дом проклят, — произнес он свистящим шепотом. — Их дом и весь их род. На их мрачных вересковых пустошах воет не только ветер! На протяжении десяти поколений… — Он помолчал, чтобы произвести впечатление. — На протяжении десяти поколений ни одна невеста в этом проклятом роде не переживала рождение наследника.

— Довольно, — сказала я холодно, — это уж слишком. Откуда вы взяли эту чепуху?

— Это надменные люди. — Фернандо как будто не слышал меня. — Надменные и жестокие. Они достигли богатства вероломством. Первый барон предал своего сеньора, чтобы получить землю и титул. Даже в те кровавые дни они выделялись своей жестокостью к несчастным рабам, принадлежавшим им. А женщины…

— Даже если это правда, — воскликнула я, — это не имеет отношения к Эдварду — теперешнему барону! Он добр и чувствителен.

— А вы не слышали ничего о том, что он вытворял в юности? О деревенских девушках, пропавших детях…

Я вскочила.

— Вы заходите слишком далеко!

Одним прыжком Фернандо оказался около меня. Приблизив свое лицо к моему, он зашептал:

— Первый барон Клэр заключил договор с дьяволом! Договор, скрепленный кровью и повторенный каждым бароном при достижении совершеннолетия! А цена — жизнь его невесты! Спросите, если не верите мне! Спросите любого — спросите свою тетку! — о проклятии Клэров! Думаете, я допущу, чтобы вас принесли в жертву? — Он схватил меня в объятия. — Завтра ночью, Люси, я приду. Вы должны украдкой выбраться из дома и встретить меня; в полночь я буду здесь, на улице, с экипажем. Я буду ждать вас.

Я кивнула головой, слабо пытаясь вырваться из его объятий, но он только крепче прижал меня к себе.

— Я пойду на все, чтобы этой свадьбы не было, — тихо сказал он. — На все! Если ты не придешь, я все равно буду здесь, ты найдешь меня на пороге, выйдя на улицу на следующий день. Может быть, моя смерть помешает тому, чего я не смог предотвратить при жизни.

Я расплакалась. Он прикрыл мне рот не рукой, а губами.

Когда он ушел, я не сказала ему «да», но не сказала и «нет». Когда вернулась тетя, я все еще сидела в гостиной с забытым вышиванием на коленях. Она встала у очага, грея спину, и спокойно разглядывала меня.

— Насколько я понимаю, этот молодой, как его там, музыкант был здесь.

— Он приходил за нотами, — произнесла я равнодушно.

— В самом деле? Ну, вот и хорошо, теперь с ним покончено. К обеду придет Клэр. Ты бы пошла к себе, привела себя в порядок. И подкрасься, ты выглядишь, как привидение.

Я нервно вздрогнула и укололась об иголку. Глядя на алую каплю, появившуюся у меня на большом пальце, я спросила:

— Тетя, что за проклятие рода Клэров? Она яростно вскрикнула:

— Вот оно что! А я-то думала, что тебя тревожит? Ты наслушалась… Кто тебе рассказал?

— Так это правда?

— Правда? Фу! — Тетя грубо фыркнула. — Ты же не такая дура, чтобы поверить в подобную чушь.

— Но ведь об этом говорят, — настаивала я. Я чувствовала, что моя последняя надежда рушится. Я хотела верить, что Фернандо все выдумал.

— Про старые семьи всегда ходят истории, — раздраженно ответила тетя. — Семейные проклятия, семейные привидения. Будь уверена, и на долю Клэров достались подобные легенды.

— Я так мало знаю о нем. Что он из себя представляет, тетя? Кто он такой?

Тетя уселась в кресло напротив меня. Она смотрела на меня с беспокойством.

— Вы хотите, чтобы я вышла за него, — продолжала я. — Я должна буду отправиться с ним в это уединенное место на севере. Я должна буду провести с ним всю жизнь. Неужели это так много — спросить, что он за человек? Вы моя единственная родственница, у меня больше никого нет. Помогите мне.

День был серый и мрачный, стоял туман, все предвещало снегопад. В полумраке комнаты тетино лицо выглядело менее цветущим, чем обычно. Ее глаза, встретившиеся с моими, были полуприкрыты и проницательны.

Вдруг в камине рухнуло полено, выбросив фонтан искр. Тетя вздрогнула и отвернулась.

— Я и пытаюсь помочь тебе. Это же блестящая партия, глупенькая. Лучшая, на какую ты можешь рассчитывать. Он вполне порядочный молодой человек. Молодые люди всегда немного грешат, это им необходимо. Вот так-то, — сказала она, поднимаясь, — и не будем больше говорить об этих вымыслах. Ты счастливица и должна благодарить судьбу.

— Я еще не сказала, что выйду за него.

— Но ты выйдешь. Боже мой, детка, ты будешь леди Клэр.

— А если я откажусь?

Тетя стояла перед камином, поворачиваясь к нему то одним, то другим боком, и ответила не сразу. Я приготовилась к взрыву, но ее ответ напугал меня гораздо сильнее.

— В таком случае тебе следует обдумать другие варианты, — вкрадчиво произнесла она. — Ты предпочитаешь кого-нибудь другого из числа своих поклонников? Сэр Ричард староват, у мистера Свана огромный жировик, но если ты предпочитаешь… Но я уверена, что нет. Может быть, ты хочешь остаться старой девой? Мы сможем прожить — ты и я, если ты уговоришь мистера Бима увеличить твое содержание. Должна тебе сказать, что он не прочь сбыть тебя с рук, и если ты будешь вопиюще пренебрегать его советами, то к нему с денежными вопросами не подступишься. А у меня самой недостаточно денег, чтобы еще содержать и тебя. Я полагаю, мы сможем уговорить мистера Бима, чтобы он позволил нам вести совместное хозяйство — не на такой широкой ноге, конечно, и не в Лондоне — это слишком дорого. Домик в деревне. Но я не думаю, что тебе по вкусу придется такая жизнь.

Я поняла, что она права. Она сама видела, что мне не нравится такой образ жизни.

Я ухватилась за одну ее фразу, сулившую, как мне казалось, некоторую надежду.

— Как я могу пренебрегать советами мистера Бима, когда он не дал мне ни одного? Он никогда не говорил, что я должна выйти замуж за Клэра.

— Дурочка! Зачем бы ему говорить тебе об этом, если он и представить себе не может, что ты откажешься? Он-то считает, что ты чувствуешь то же самое, что почувствовала бы любая нормальная девица, получив столь лестное предложение.

— Но… — Двери захлопывались одна за другой, мне ничего не оставалось делать, кроме как вступить в тот узкий коридор, в который меня толкали. — Вам-то, зачем это надо, тетя? О да, я знаю, в обществе сочтут эту партию блестящей, она сделает честь нашей семье, но вам-то на это наплевать, так же как на меня…

Слова замерли у меня на устах, когда я увидела внезапный проблеск чувства в ее прищуренных глазах, поджатые толстые губы, и я вспомнила некоторые вещи, подслушанные мною из перешептываний других, более опытных девушек.