Странствие Сенора - Андрей Дашков

В доме он наложил заклятие на все оконные решетки и дымоход камина, заставил голодать ограду, что обострило ее плотоядные инстинкты, и подбросил в комнаты лишний десяток светящихся змей.

Потом он приготовил ведьме поесть и, пока Истар жадно ела, запивая пищу подогретым красным вином, соорудил ей в одной из комнат ложе из дерева и шкур. И погрузился в незнакомый ему раньше уют. Присутствие этой женщины расслабляло…

С большим сожалением он снова надел доспехи, когда настало время уходить.

– Не люблю, когда меня видят спящей, – сказала ему на прощание Истар.

Сенор улыбнулся. Помедлив, он нагнулся и поцеловал ее.

И вышел в холодную ночную мглу, чтобы увидеть как Черную Летрод изгоняют в Зыбкую Тень.

Часть вторая

Камень Сдалерна

Глава двенадцатая

Бродячий монах

В тот день начиналась осень. Безрадостное свинцовое небо тяжело нависало над Кобаром. Шел холодный проливной дождь. Быстро наполнились большие бочки для сбора воды.

Впервые за много дней Сенор решил оседлать коня. Предстоял долгий путь в Дырявую Крышу, и было бы сомнительным удовольствием проделать его пешком по грязи. Рана его почти зажила благодаря волшебному эликсиру Мольда, которым он смазывал распоротое бедро. Теперь лишь белый длинный шрам напоминал ему о схватке с безголовым.

Дороги, которые не были вымощены камнем, развезло так, что конь Сенора то и дело скользил, сбиваясь с шага. Холодный Затылок был укутан в длинный плащ с капюшоном; на его шее болтался медальон Рейты Меррадль; тяжелый Меч Торра в наспех подобранных ножнах постукивал коня по лоснящейся влажной шкуре. Спустя некоторое время бледные отпечатки знаков появились и на ножнах… На всякий случай Сенор захватил с собой также арбалет и стрелы с посеребренными наконечниками.

По дороге он раздумывал о древних символах на Мече, значение которых объяснила ему как-то ночью ведьма Истар. Каждый символ обозначал много понятий. Истар долго билась над тем, чтобы удержать их туманный ускользающий смысл. В самом связном варианте надпись на Мече гласила:

Меч из Мира Теней –В руку Нерожденного Женщиной,Снимающего покровыИзгнанника Верхнего Мира,Могильщика Юных,Разделенного на части.Меч, оставляющий неизменнымВ обители Хаоса и сердце Покоя.Меч исчезающей силы –Когда пройдены знаки.

Смутная догадка забрезжила в его мозгу, когда перевод символов древнего языка сложился в эти строки.

– И что же это значит? – спросил он у ведьмы.

– Только то, что ты должен проникнуть в тайну своего рождения. Может быть, тогда станет ясным все остальное…

– А что известно тебе?

– Пророчество Нумы и то, что город обречен…

– Расскажи мне о пророчестве, – попросил он позже, когда они ели мясо, поджаренное на углях.

– Оно не менее туманно, чем надпись на Мече Торра… Нума учила меня предсказанию по полету птиц. Я была не самой плохой ученицей… – Истар отвлеклась и прислушалась к хлопкам крыльев за темным окном; Сенор внимательно наблюдал за нею. – Завтра будет сильный дождь. Когда попадешь в Дом Часов, иди до конца. Если вообще хочешь что-нибудь узнать…

Минуту они сидели в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в очаге. Потом Истар продолжала:

– Нума видела в будущем, бросая череп собаки. Пророчество Нумы гласит: «Пока не разрушена Завеса, Тень будет пожирать мир. От зла Опустивших Завесу появится Нерожденный Женщиной. Он будет владеть Мечом Торра, Великого Древнего Бога, – и еще каменным и стеклянным амулетами. Где-то в другом мире произойдет Великая Битва; после нее трое сольются в одном, а все Чужие уйдут…»

Размышления Сенора были прерваны появлением нового резкого запаха.

Конь встрепенулся и беспокойно захрапел. Сенор стал вглядываться в иссеченное водяными струями пространство.

Наконец он увидел слабый огонек недалеко от размытой дождем дороги. Здесь не было жилья; и, насколько ему было известно, ни одно животное, даже светящиеся жабы, не испускало столь сильного свечения.

Это могла быть ловушка – и он натянул тетиву арбалета, зарядив его посеребренной стрелой. А потом направил своего прекрасно обученного коня в обход, через заросли.

Спустя минуту он понял тщетность своих попыток избежать нежелательной встречи. К нему пришли отражения, непривычно сильные отражения, содержавшие некое приглашение – сначала на незнакомом языке, а потом – на ломаном кобарском, словно говорящий без слов плохо понимал образ его мыслей. Впрочем, в отражениях не было и намека на опасность, и Сенор направил коня прямо к огню.

Вскоре он увидел весело потрескивающий под проливным дождем костер и устроившуюся около него фигуру. Земля вокруг костра была совершенно сухой.

Сенор, изрядно озадаченный, но внешне совершенно невозмутимый, привязал коня к ближайшему дереву и с арбалетом в руках приблизился к сидящему возле костра человеку.

– Смешное твое оружие есть, – услышал он беззлобное замечание.

Незнакомец низко склонился над огнем. Он был одет в белую рясу из странного непромокаемого материала, подпоясанную чем-то очень похожим на мертвую змею. Одна его пятипалая рука была совершенно черной, другая – белой как мел, и этими руками он ломал тонкие веточки, а затем подбрасывал их в костер. На средний палец черной руки был надет перстень с багровым камнем. Сенору показалось, что камень испускает пульсирующий свет. Но он приписал это отражениям пляшущих языков пламени. На совершенно лысом черепе человека неприятно сверкали кусочки полированного металла, похожие на заплаты.

– Кто ты? – спросил Сенор.

– Я – Бродячий Монах Треттенсодд Сдалерн Двенадцатый, давший Обет Проникновения, – ответил человек и поднял свою израненную голову. Сенор увидел изборожденное морщинами лицо со стеклянными кружками на глазах. Сдалерн улыбнулся. Несколько его зубов сверкнули, как серебряные монеты.

– В других мирах меня называют Кормильцем Небесных Детей, Хранителем Космического Яда, Собирателем Камней, Магистром Игры и Сторожем Хромых Лошадей. Ни одно из моих имен не скажет тебе ничего.

«Прощай, чудовище Тени», – произнес про себя Сенор и спустил тетиву. Что бы это ни было, в своем мире он не имел права рисковать.

Треттенсодд Сдалерн остановил стрелу в воздухе, и она упала в костер, где быстро превратилась в ручеек расплавленного металла.

Монах покачал головой.

– Дикий совсем мир, – услышал Сенор. – Вначале поговорим. Убить легко тебя можно – не нападай на меня, терпи.

Сенор сел у костра, положив на колени Меч Торра. Тепло костра приятно согревало его, от промокшего плаща поднимались кверху легкие струйки пара.