Чарованная щепка 2 - Валерия Демина

когда Флавия объявят persona non grata и вышлют в провинцию — но в планы царевича новое прощание со столицей не входило.

— Вы легко рассмотрите Виноградный мост, — уверил он Селима. — Без моего содействия. Все равно мы живем на разных его крылах.

Посол внимательно посмотрел на Флавия.

— Вы можете пожалеть.

Царевич пожал плечом. Селим — заносчивый мальчишка, и теперь, дома, без браслетов, плясать под его танбур тем более смешно.

— Я вас не боюсь. Вскрывайте ваши фальшивые козыри.

— Мост называется Виноградный? Я буду вас ждать там сегодня, когда темнота придет.

Селим снова тронул сердце, куражисто развернул Вихря и улетел за поворот мимо центрального фонтана под барабан копыт. Провожатые сорвались вослед, влекомые алым шарфом, как штандартом.

Флавий, разумеется, собирался остаться ночью дома. Он долго ходил по гулкой столовой в сумерках, глядел в окна, но ощущал растущий зуд — игнорировать это рандеву весьма опасно.

Подумав, его высочество все-таки вышел. Он бесцеремонно навязался на поздний ужин в усадьбу Диего и всю ночь донимал главу Земского приказа разговорами.

Не мешает иметь высокое алиби — на всякий случай.

Глава 8. О сокровищах

В Итирсисе: 2 августа, среда

— Разве мы не смотрим сегодня Дворцовый сад? — спросила леди Анна Карнелис.

Нелли еще бродила туда-сюда, пряча в кухню остатки завтрака, когда Виола уже стояла у порога и накручивала на себя любимую оранжевую шаль. Очевидно, целью было не согреться, а наскоро метнуться наружу без перемены домашнего платья.

— Обещаю, матушка! — облобызала она в обе щеки. — Я отложила все-все дела, только прикуплю большой сундук.

Дверь сеней впечаталась в косяк, едва не прищемив платье умчавшейся барышни. Донеслось короткое «ой» и стук упавшего веника, после чего прощально громыхнула дверь входная. Леди Анна вздохнула и вопросительно обернулась к сыну.

— Сундук?

Себастьян поднялся из-за стола вслед за сестрой и матушкой. Лишь отец еще смаковал газетный бюллетень за третьей чашкой кофе — чтение действительно свежих новостей приятно дополняло картину «Утро в столичной усадьбе взрослого сына».

Сам обитатель съемного домишки повернулся к леди Анне.

— Виола опасается за приданое и решила схоронить его в сундук, — разъяснил он со всей серьезностью.

— Приданое?

Шкатулка для денег жила в «Улитках» — да и не требовала столь масштабного подхода. До перечета же рубах и перин благородные при сватовстве не опускались.

Себастьян широким жестом предъявил стеллаж с бумагами.

— Полки стонут от ее богатства! — уважительно означил он. — Изрядное состояние.

Матушка, успевшая на миг поверить в добытые птенцами клады, обмануто поджала губы.

— Тебе совсем не совестно? — побранила она знакомые смешинки.

— Сундук тяжел, но я спокоен, — с чистым сердцем оправдался сын. — Она кого-нибудь попутно припряжет.

Он шутил только наполовину: Виола и впрямь решила завести хранилище пошире и понадежнее, лучше — о двух навесных замках.

Вчера, обнаружив недостачу, она взвыла и заломила руки, но брат не поверил в кражу. Кто-то нарочно караулил, чтобы Нелли ушла, не закрывши дверь? Многовато чести для сестриных заметок. Потерю он списал на счет ее порывов и характерную быстроту перемены фокуса.

Виола относилась к бумагам куда серьезнее, чем к без числа оброненным платкам, но в споре и ее уверенность притухла. Раздумчиво поглядела она тогда на кухонную дверь — спросить бы Нелли, да это почти обвинение бедной девицы.

— Она даже неграмотная, — напомнил брат, проследив за ее прицелом.

Маленькая хозяйка отступилась. Проерзав еще ночь почти без сна, она положила все-таки завести сундук: если отчет и упустила где-нибудь сама — меньше поводов для ложных подозрений. Записи об артефактном прорыве — самое ценное, что накопила барышня к своим двадцати годам.

Матушку такая роскошь впечатлила мало.

— Тебе смех, — вновь попеняла она Себастьяну. — А сестра тайком вздыхает, поздравляя тебя с удачной партией.

— Разве?

Сын не замечал ничего такого, но не поручился бы за интуицию в подобных тонких областях.

Леди Анна покачала головою: ох, мужчины!

— Ты славно устроился, — пояснила она со смесью гордости и печали. — Какую завлек невесту! Оружейники ваши и фамилии Арис не знают, а всей душой к умелице прикипели, даже с будущей ее семьею сходятся!

Смешинки в глазах Себастьяна заплясали с новой силой, но лик он сохранил все тот же честный.

— Так это из-за Арис купцы вчера развернули экскурсию? — изобразил он бровями догадку.

— Они сердечно рады ее удаче, — кивнула леди. — И о тебе отзывались хвальбами. А уж Итирсис как показали, столько всего поведали! Я и подумать не могла, что столица вмещает уже полсотни Гильдий.

— Пятьдесят восемь, — уточнил Базиль, важно сверяясь с газетной статьей о намеченном смотре цехов. С темы виолиных перспектив жену пора было украдкой отводить.

— Раньше вы полагали это недостатком, — улыбнулся Себастьян их величанию.

— Людей, пожалуй, многовато, — признала леди Анна. — Зато какое зодчество!

Базиль успокоенно потянул из чашки: впечатления супруги от вчерашней прогулки с купцами грозили не иссякнуть еще седмицу. Историю города леди знала теперь не хуже местных, этапы возведения дворцовых укреплений описала домоседу-сыну со всеми легендами о подземных лазах. Себастьян со вниманием слушал и выводил: занятая древними стенами, матушка не получила ни малейшего представления о ситуации у себя под носом.

— Соседи ваши очень обходительны, — изливала она, возвращаясь из глубин веков к вопросам настоящего. — Живут скромно — а какие хваткие!

— Должно быть, и с вами сошлись из этой хваткости? — невзначай предположил сын.

Леди Анна подплыла к нему и принялась выправлять одной ей зримую асимметрию камзола.

— Какая им с нас корысть? — посмеялась она со снисхождением и даже потрепала его щеку. — Загордился одной победою в следствии? Они давно накоротке с людьми повыше нас с тобою. Тот же его высочество, батюшка Арис, дважды у них в заказчиках.

Себастьян ощутил себя снова мальчишкой, но это совсем не печалило.

— Верно, матушка, — протянул он с хитринкой. — Не ради меня и вас они стараются. Вот Виола…

Тут матушка дернула его ворот с какой-то внезапной резкостью:

— Виола на них нагляделась и носится!

— Что же ей — сидеть? — оторопел он, удерживая руку матушки, пока та не очень разошлась на больную тему.

Он хотел было придать виолиным успехам больше веса, но леди унесло в другие дали.

— Зачем она не найдет себе круга? — нахмурилась она. — Писала же троюродную тетку навестить. Летние салоны в разгаре, балы, пикники… Чего она ждет?

— Ждать — не ее конек, — возразил премудрый брат. — Никогда не видел, чтобы она это делала.

Леди отняла свою кисть и принялась ходить по зале в манере хотя и сдержанной, но очень уж знакомой.

— Сколько молодых людей