Лето, пляж, зомби 9 - Наиль Эдуардович Выборнов

затвор, приставил ствол к голове парня и нажал на спуск. Повернулся ко второму, что одной рукой зажимал шею, пытаясь остановить кровь, которая продолжала сочиться сквозь пальцы, а вторую тянул ко мне.

А вот и Лес, старый знакомый. Точнее новый, но не суть. Чуток расквитаемся. Это даже хорошо, что он первым попался, понятное дело, что враг опасный, и в отличие от этого молодого в ступор не впал бы.

Я нажал на спуск, и он опрокинулся на землю. Услышали выстрел? Вряд ли, он тихий совсем, а мы еще и в подвале, под землей. Будем считать, что мы в относительной безопасности, хотя если кто-то придет… То пиздец с гарантией. Одну гранату внутрь, и нас тут всех похоронит. Особенно если с умом кидать.

Ладно. Теперь парень. Я тут же снял с его руки часы и надел на свою, посмотрел на светящиеся в темноте стрелки — половина третьего ночи. Значит, все спать должны, кроме караульных. А командиры вдруг решили допрос учинить. Почему так поздно?

А потому что их тут не было, а приехали они позже, вот и все. Я так понимаю, структура этих партизан все-таки гораздо больше, чем я ожидал. И это не совсем партизаны, а противоборствующая группировка, которая воюет против «Воронов». И, скорее всего, руководит ей кто-то из бывших бандитов.

А я-то думал, что это те парни из Земляничного развоевались… Хотя, они, как я так понимаю, тоже где-то здесь должны быть. Или автономно действуют, а эти совсем другие?

Ладно, похуй. Будем разбираться позже.

В кармане куртки я отыскал запасной магазин, стандартный, «макаровский», на восемь патронов. Потом достал тот, что был в пистолете, посмотрел. Шесть патронов. Получается, что у меня четырнадцать выстрелов. Не факт, что это четырнадцать трупов, потому что стрелок из меня в данной ситуации так себе.

Но есть варианты. Например, забрать еще оружие.

Но сперва куртку. Я стащил ее с трупа и натянул на себя, благо кровью она испачкана не была. А теперь хоть не замерзну. Ну и со спины, да издалека меня могут за этого самого Леса принять, что тоже неплохо.

Теперь второй. Тоже обыскал по-быстрому, разжился ножом-складнем — так себе, да только все равно лучше моей заточки из жести. Раскрыл — острый, но много царапин на лезвии, точили неаккуратно. Можно им колбасу нарезать, а можно и кому-нибудь горло перехватить, как я этому. Сложил, убрал — если что, пригодится.

Отыскался и второй пистолет, к моему сожалению без глушителя. Обычный ПММ. Здесь магазин побольше, конечно, да только к ПБ он не подойдет. А жаль. Ну хоть патронами разживусь. Хотя второй пистолет может еще пригодиться, особенно если учесть, что у меня есть возможный спутник.

Кстати и о нем… Теперь надо посмотреть, что с Жижкой.

Я наклонился к нему, потряс за плечо.

— Эй… Эй, Жижка…

— Ебаный в рот… — пробормотал тот, открывая глаза.

Его единственный глаз заплыл после удара. Выглядит очень плохо, удивительно, если он вообще может видеть, на веке такой кровоподтек, что страшно становится.

— Мы свободны, слышишь, — проговорил я. — Осталось немного совсем, машину захватим и уедем отсюда. Идти сможешь?

— Попробую, — ответил он и вдруг улыбнулся ртом. Я увидел, что он у него весь в крови. Похоже, что били по зубам, причем сильно. Так, что они расшатались все.

Ну что ж, теперь я никакого сожаления по поводу партизан испытывать не буду. Да и не они это вовсе. Это такие же уебки, как «Вороны», если не хуже. Разве что характерами не сошлись с ними.

Значит, это у нас, в той части острова была тишь и благодать, а тут война шла. И дела гораздо хуже, чем Мансур хотел показать это в самом начала.

— Давай помогу, — пробормотал я и попытался помочь ему.

Сперва сесть. Он кое-как примостился на бетоне, опершись о него левой рукой. Я заметил, что правую он старается беречь. И только потом разглядел, что на пальцах нет ни одного ногтя, а все они окровавлены. Ногти драли, получается. Действенный метод, уважаю.

— У меня еще один пистолет есть, — проговорил я. — Стрелять сможешь?

— Левой рукой разве что, — ответил он и закашлялся. — Блядь… Грудак болит. Похоже, ребра.

— Крепко тебя отделали… — проговорил я.

— Серег, это все без толку, — ответил он. — Брось меня, вали сам. Расскажи Мансуру, что случилось, и где мы оказались. А мне все равно пиздец.

— Ага, конечно, — проворчал я. — Пустит меня кто-то к Мансуру. Давай поднимайся, сам ему все расскажешь.

Я наклонился, взял его за плечо и с огромным трудом поднял. Он хоть и не особо здоровый. Помог прислониться к стене. Он удержался, не упал. Я же наклонился, подобрал с пола пистолет и вложил ему в ладонь. Потом сунул запасной магазин в карман брюк.

Как он его перезаряжать будет-то? У Макарова нормальной кнопки выброса магазина нет, обе руки приходится задействовать. А там пружина тугая, дурацкая.

— Лишний раз не стреляй, — предупредил я. — У меня глушеный, если что. Иди позади.

— Сейчас, — ответил он. — Передохну маленько… Вроде смогу идти. Перекурить бы сейчас еще.

— Ага, скажи еще бабу, — решил я припомнить ему разговор, который мы вели, когда ехали на броне. Ну и может быть подбодрить немного. Может его разговоры о бабах в себя приведут.

— Ага, жопастую такую, — ответил он. — Не, мне сейчас не до баб… Ладно, пошли.

Я сжал рукоять двумя руками — с одной пострелять не получится, и двинулся наружу. Жижка пошел за мной. Пусть и медленно, и смотря под ноги, но он все-таки оказался способен передвигаться. Мы поднялись по лестнице, миновали решетчатую дверь, и оказались на улице.

Тут никого не было. И теперь вопрос: уходить пешком или попытаться захватить машину? Выбор на самом деле из двух зол.

Попытаемся захватить тачку — можем спалиться. И тогда нас убьют. Но в таком состоянии на своих двоих мы никуда не уйдем однозначно. Просто сдохнем где-нибудь в городе. Или в степи, если сможем отсюда уйти.

Да и догнать могут. И однозначно догонят.

Только вот куда идти? Где тут могут быть машины? Может быть, не следовало сразу второго убивать, а допросить сперва надо было? Ага, конечно, так он мне все и рассказал бы.

Придется идти наугад. С этой стороны дом, справа еще