Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

И остановился в двух шагах от биокамеры.

В дальнем углу, свернувшись клубком, спал Кай. Даже во сне он выглядел печальным и подавленным.

Хань отступил назад. Шаг, другой… Затем он сходил к углу с лежанкой, прихватил одеяло и подушку и забрался в биокамеру. Усевшись рядом, завернул Кая в одеяло и подсунул подушку. Тот не проснулся, только поймал пальцами руку Ханя и слегка сжал. Хань уже привычно принялся перебирать тёмные волосы. Кай повертелся и улёгся опять, пристроив голову у Ханя на коленях, а Хань пристально смотрел на него, разглядывал лицо так, словно впервые видел.

Он с самого начала не обманывал себя ― у Кая, что называется, “лицо выдавало характер”. И это вопрос времени, когда его характер в полной мере проявится. И радовало то, что безжалостным Кай был, прежде всего, по отношению к самому себе. По отношению к другим ― всего лишь требовательным. И стоит ему немного освоиться, встать на ноги ― Ханю придётся несладко, потому что Кай не пожелает отступать и отказываться от того, чего он хочет. А хотеть он мог две вещи: узнать правду о своём прошлом и получить Ханя. Вопрос в том, что же будет для Кая важнее.

Хань пропустил меж пальцами тёмную прядь, тронул смуглую кожу на виске и слабо улыбнулся. Не мешало бы подвести промежуточные итоги.

Код Кая находился под запретом, и это означало, вкупе с его навыками, военную службу. Он слишком молод для большинства секретных подразделений, стало быть, речь шла о войсках специального назначения, которые занимались спасательными операциями. В таком случае у оригинала Кая отсутствовали любые фобии, иначе он не прошёл бы отбор. Хань, впрочем, у Кая до сих пор никаких фобий не заметил, что лишний раз подтверждало правильность предположения о спецвойсках.

Кай остро отреагировал на танцы. И эта реакция не относилась к навыкам оригинала, а что-то компенсировала. Пока непонятно, что именно. Быть может, время внесёт ясность.

Ещё Кай остро реагировал на Ханя, и Хань понятия не имел, что это вообще могло компенсировать. С другой стороны, это могло быть проявлением скрытых склонностей, например. Слабая версия, конечно, потому что Кай на других парней так не реагировал.

Хань вздохнул и вновь запустил пальцы в тёмные волосы. Жёсткие, но гладкие, словно шёлк. Кай что-то пробормотал, повернулся на бок и уткнулся носом Ханю в живот.

Бэкхён прав ― Ханю следовало что-то придумать в сложившейся ситуации. Но что, чёрт возьми? Сменить пол? Объяснить Каю, что он вообще-то тоже парень, а не девушка? Кай и так прекрасно это знал, что совершенно не мешало Каю продолжать хотеть Ханя. Не спать же с ним… Хотя…

Ханю вдруг пришло в голову, что привязанность Кая может стать обоюдоострым оружием. И если Кай поймёт, что Ханю не понравилось или ему больно, то… Или, может быть… Хотя нет, не может быть. Сам Кай не вызывал у Ханя таких чувств, чтобы хотеть его. Он обладал тем типом красоты, что назывался агрессивным. Обычно такие люди не умеют быть любимыми кем-то ― в них слишком много огня. Такой огонь страсти чёрта с два удовлетворишь, подобные Каю люди предпочитают сгорать дотла в собственном огне. И из-за этого же огня Кай сам себе лишь навредит, потому что меры не знает ― в отношении к себе, не к другим.

Что ж, оставался всего один вариант, но думать о нём Ханю пока не хотелось.

С Каем он просидел до утра ― уснуть ему так и не удалось. Кай проснулся через час после рассвета, покрутился, потёр ладонью глаза и озадаченно уставился на Ханя снизу вверх. Они пялились друг на друга минуты две, после чего Кай подскочил и отодвинулся, завернувшись в одеяло. Сидел, нахохлившись, и смотрел на Ханя исподлобья.

― С добрым утром, ― пробормотал Хань, сбитый с толку столь странным поведением.

Кай промолчал и отодвинулся ещё дальше.

― Не убегай больше, хорошо? Мы всю ночь тебя искали.

― Я не убегал.

― Ты ушёл, никому ничего не сказав. Мы беспокоились.

― Не стоило.

― И всё же… Не делай так больше, хорошо? ― осторожно попросил Хань.

― Не говори со мной так вот. ― Кай нахмурился.

― Как?

― Так, словно я ничего не понимаю.

― Не буду. Есть хочешь? ― сменил тему Хань.

Разумеется, Кай хотел есть. Они выбрались из биокамеры и занялись остатками вчерашнего пиршества. Всё казалось обычным и привычным, если не считать того, что Кай старательно выдерживал дистанцию и не задавал вопросов, как было раньше. После завтрака Хань провёл пару анализов, заполнил журнал и позвонил Бэкхёну, сообщил, что пропажа нашлась. Затем он сводил Кая на побережье и доставил домой к себе. И дверь в ванную закрылась у него перед носом.

В течение дня Хань время от времени заглядывал к себе в кабинет, где Кай сидел с обучающими программами. Отвлечь от программ Кая удалось только к ужину.

― Тебе стоит отдохнуть.

― Я не устал.

― Угу. Ты долго собираешься на меня дуться?

― Я не дуюсь.

― Я вижу, ― фыркнул Хань. ― Почти не разговариваешь со мной и даже не смотришь на меня.

― Тебе не нравилось, когда я смотрел на тебя и разговаривал.

Приехали…

Хань тоскливо вздохнул. Честно говоря, он думал, что это будет намного проще, но ошибся. Характер Кая вылез во всей красе и усеял путь к примирению множеством препятствий.

― Ладно. Тебе нравятся девушки?

Кай придвинул к себе блюдце с кимчи и смерил Ханя полным подозрения взглядом.

― Нравятся.

― А парни?

― Нет.

― А я?

― Больше, чем девушки.

― Но почему? Я ведь парень.

― Не знаю. Я не могу относиться к тебе как к парню.

Хань подавился кусочком рыбы и закашлялся.

― Ну спасибо тебе, ― отдышавшись и запив потрясающую новость стаканом воды, пробормотал он. ― Даже представить себе не мог, что похож на девушку.

― Я не сказал, что ты похож на девушку, ― мрачно отозвался Кай, отодвинув уже пустое блюдце. ― И я не воспринимаю тебя как девушку. Как парня, впрочем, тоже.

― Боюсь спросить, как же ты тогда меня воспринимаешь.

― Ты один такой, ― пожал плечами Кай. ― Я просто не могу отпустить тебя. Я…

Хань терпеливо ждал продолжения, стараясь не смотреть на Кая.

― Я… ― совсем тихо повторил Кай и медленно продолжил: ― хочу быть… единым с тобой.

― Что?! ― выдохнул от неожиданности Хань и невольно уставился на Кая. Тот ковырялся вилкой в салате с таким видом, словно его тут нет.

― Ничего, ― буркнул он спустя минут пять и отодвинул салат, вцепился пальцами в салфетку и принялся вытирать чистые руки так, словно они грязные. Выглядел он при этом точно так же, как выигранный им накануне плюшевый медвежонок, ― неуклюже и мило. Ханю стало дурно от необъяснимого желания немедленно затискать Кая, словно того самого медвежонка. Тискать не стал, но по голове погладил. Кай шарахнулся в сторону, перевернув чашку с кофе. Хань молча протянул ему пару салфеток, чтобы вытереть кофе со стола.

― Почему ты хочешь быть… э… со мной? ― дождавшись, когда Кай ликвидирует последствия маленькой кофейной катастрофы, спросил Хань.

― А почему нет? ― проворчал Кай, скомкав салфетки и запихнув их в ближайшую коробку. ― Ты красивый, умный и обаятельный.

― И только?

― Не только.

― Что же ещё?

― Ничего. ― Кай тяжело вздохнул и бросил на него короткий взгляд искоса. ― Мне трудно говорить о тебе.

― Почему?

― Слишком сильные эмоции. Непросто подбирать слова, которые верно бы отразили суть. И даже подобранные слова ― бледные тени действительности. Но ты знаешь ответ.

― Знаю? Разве?

― Знаешь, ― уверенно кивнул Кай. ― Это было… в тот раз. Когда мы коснулись друг друга. Когда я… поцеловал. Тебя. Почему-то так проще, чем словами.

― О, вот как, ― обескураженно пробормотал Хань.

― Ты всё ещё хочешь, чтобы я жил у весёлого хёна?

― Ну…

― Ты выглядел испуганным. Тогда. Хотя я не понимаю, что тебя могло испугать. Так ты всё ещё хочешь, чтобы я…

― Нет. Всё в порядке. Это просто было неожиданным. Мне не приходило в голову, что ты чувствуешь нечто подобное по отношению ко мне. И я пока не знаю, что с этим делать, ― честно признался Хань. Он придвинул пустую чашку и налил кофе. ― Наверное, я был слишком резок. Не знаю. Мне жаль, что так вышло. И что я… обидел тебя, наверное. Не то чтобы ты меня шокировал, но я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Просто был к этому не готов. До сих пор не готов, если уж начистоту, и…