Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

― Что?

― Ничего.

― Тогда почему такой вид?

― Потому что. Он что-то скрывает.

― С чего ты взял? Ему было плохо?

― Нет. Я не знаю, что с ним было ― он ни черта не сказал. Но что-то не так. Хён, нужно заскочить в лабораторию и сделать несколько основных анализов.

― Хорошо, но что было-то? ― заволновался ещё сильнее Хань.

― Не знаю. Он просто стоял перед зеркалом и не шевелился.

― А ты спросил…

― Он ничего не сказал, говорю же. Твердил, что всё хорошо ― и только. Но что-то не так, точно тебе говорю. Как думаешь, при улучшенной способности к обучению, нагрузка на мозг может усилиться критично?

― По идее, так быть не должно. Это ведь не нечто запредельное. Да и процесс управляемый. И Кай отдыхает, как и все. Всё в пределах разумного.

― Ясно, но надо осмотреть его всё равно. И для душевного спокойствия, и по расписанию для проекта. Сходим перекусить и забежим в лабораторию, идёт?

Хань кивнул и оглянулся, заслышав удивлённое восклицание Чондэ. Чондэ, Минсок и Кай торчали у круглой площадки, где под горячую музыку парень и девушка в ярких костюмах танцевали фламенко. Видимо, Минсок и Чондэ хотели двигаться дальше, но Кай их притормозил. Он во все глаза пялился на парочку, вцепившись руками в ажурную ограду площадки.

― Не знал, что он любит смотреть на танцы, ― фыркнул Бэкхён.

― Я тоже…

Они подошли поближе, но Кай и ухом не повёл ― всё так же смотрел на танец.

― Любишь танцевать?

― Не знаю.

― Помнишь что-нибудь?

― Ничего.

― Ты раньше сам танцевал?

Кай закусил губу и напряжённо свёл брови, потом помотал головой.

― Никогда.

― Ты уверен? ― Хань тронул его за плечо.

― Да, уверен. Никогда не танцевал… Почему?

― То есть, ты хочешь танцевать? Просто так? ― вмешался Бэкхён.

Кай оглянулся и просиял радостной улыбкой.

― А можно? Очень хочу. Кажется, у меня кровь горит, когда слышу музыку. Трудно…

― Трудно что? ― влез Хань.

― Трудно сопротивляться. Хочется гореть, как кровь. ― Кай внезапно поймал Ханя за руку и прижал его ладонь к своей груди. Тихо повторил: ― Кровь горит.

Хань сначала хотел отдёрнуть руку, но передумал, ощутив под ладонью быстрые удары сердца. Присмотревшись, различил, что у Кая расширены зрачки. Убедился, что и другие признаки симпатики налицо. Похоже, музыка и танец почему-то стали для Кая весомым раздражителем, хотя он утверждал, что никогда не танцевал. Если это правда, то в данном случае симпатика не была прямой, как в случае с оружием. Навык владения стрелковым оружием явно остался от оригинала, а вот непреодолимое желание танцевать, вероятно, что-то компенсировало. Но что?

― Я дам тебе обучающие программы, когда придём домой. Сам выберешь всё, что понравится, ― пообещал Хань. ― Теперь идём, надо заглянуть в лабораторию.

― Только еды купим, ― веско напомнил Бэкхён. ― Я голодный!

― Ты всегда голодный и соня вдобавок, ― возмутился Чондэ.

― А сам-то?

― А что я? Я ничего…

― Уж конечно!

― Да вы бы все молчали, ― тихо пробормотал Минсок, взяв курс на небольшой ресторанчик. ― Кто-нибудь, возьмите уже этих медведей у меня.

Чондэ ухватил панду, Бэкхён ― мишку, а Кай требовательно протянул руку за статуэткой оленя и сунул её Ханю.

― Мне?

― Тебе.

― Э… Спасибо, ― немного неловко поблагодарил Хань, но оленя взял.

― Хочешь что-то другое?

Хань покосился на жёлтого плюшевого медвежонка и вздохнул. Кай немедленно отобрал медвежонка у возмущённого до глубины души Бэкхёна и вручил Ханю.

― Эй…

― В другой раз выиграю то, что захочешь, ― дал обещание Бэкхёну Кай. ― Хань грустный, ему нужнее.

― Нет, ты слышал? Хён, ты, выходит, грустный, а я ― нет? Я тоже хочу мишку!

― Детский сад какой-то, ― обречённо отметил Минсок. ― Купить тебе ещё мороженое?

― Я мишку хочу, а не мороженое, ― зарычал на него Бэкхён. ― Хён, ну отдай мишку, а?

― Нет уж! ― Хань крепче обхватил несчастного медвежонка руками.

― Тогда оленя отдай.

― Зачем тебе олень? Даже не мечтай.

― Жадина.

― Уймитесь, дети, игрушек всем хватит, ― расхохотался Чондэ и великодушно протянул Бэкхёну огромную пушистую панду. ― Держи.

― Ух ты… ― Бэкхён уткнулся носом в мех панды и радостно заулыбался.

― Ну точно ребёнок, ― покачал головой Минсок. ― Тебе сколько лет, горе?

― Не твоё дело, хён. Я давно мечтал что-нибудь выиграть в тире. Наконец-то.

― Ну, выиграл не ты, а Кай, но так и быть, забирай панду, раз тебе невтерпёж. Кай, ты точно сам ничего не хочешь?

― Хочу, чтобы Хань улыбался, ― отрезал Кай и отвернулся к висящему на стенде меню. ― А вот это можно?

― Что? А… Кто ещё хочет курочку? ― Минсок полез за бумажником в карман.

― Всем бери, ― махнул рукой Чондэ и подмигнул Ханю, пытавшемуся прийти в себя после недавних слов Кая.

В лабораторию они ввалились со смехом и сразу же уложили Кая на койку, заставив его снять футболку.

― Пять общих анализов, ― скомандовал Хань, взглянув на монитор своего компьютера. Минсок деловито прилепил к коже Кая датчики, а Бэкхён вооружился приборами для взятия проб. Кай взирал на всю эту суету с философским спокойствием. И когда его отпустили, отлепив датчики, он прихватил футболку и ушёл умываться в туалет.

― Что у тебя? ― спросил Минсок у Бэкхёна и пристроился за его спиной, чтобы видеть данные на мониторе.

― Всё в норме. Геном стабилен. Не вижу никаких отклонений, ― слегка озадаченно доложил Бэкхён. ― Моделирование в порядке. Вот… Хён?

― У меня тоже всё в порядке, ― отозвался Хань. ― Прекрасные показатели.

― Значит, всё путём? ― хмыкнул Чондэ. ― И мы можем наконец перекусить?

― Похоже на то. А где Кай? ― Хань выглянул из-за монитора и осмотрелся.

― Всё ещё там, ― Бэкхён указал на серую дверь в дальнем конце склада, ― сходишь за ним?

― Ага. Стол готовьте.

Хань поднялся со стула, потянулся и лениво двинулся к двери. Зашёл внутрь и огляделся. Кая он нашёл возле раковины, тот сидел на полу, привалившись спиной к стене. Ханю он показался побледневшим и напряжённым. Хань обеспокоенно опустился на колени, тронул за плечо.

― Кай?

Кай медленно наклонил голову и прижался лбом к его груди.

― Кай? Что-то не так? Тебе плохо?

― Нет, ― глухо, но твёрдо. ― Мне странно.

― Что случилось?

― Ничего… Жарко.

Хань осторожно прикоснулся пальцами к вискам Кая, смахнул капельки пота, потом тронул шею и убедился, что пульс учащённый. Опять симпатика? Похоже на то.

― Чего тебе хочется? О чём ты думаешь? Что-то вспомнил? ― торопливо засыпал Кая вопросами Хань.

― Я не… Ничего, просто…

― Ну же! Что ты вспомнил? ― Хань безотчётно погладил его по голове. Кай тут же отстранился, окинул его каким-то диким взглядом, а потом резко притянул к себе.

Ханя никогда в жизни не целовали вот так ― глубоко, чувственно, сладко, словно наслаждаясь каждым мигом. Он вообще растерялся как от неожиданности, так и потому, что его целовал человек, которого он создал собственными руками. Почти что его собственное дитя. Он видел, как Кай превратился из эмбриона в себя нынешнего, воплотил собой грандиозную идею… И сейчас собственное творение Ханя желало не просто его целовать, а большего.

Когда его губы оставили в покое, Хань немного пришёл в себя и с силой оттолкнул Кая. Тот чуть поморщился от боли, ударившись затылком о стену, и посмотрел на Ханя с искренним недоумением. Потом протянул руку, словно хотел прикоснуться к щеке Ханя.

― Хань…

Хань отшвырнул его руку, вскочил на ноги и убрался прочь. Постарался выглядеть обычно, оказавшись перед остальными ребятами, но губы горели. И не только губы. Ему казалось, что он вообще весь горит ― внутри. Пылает, как факел. И это всем видно ― с любого расстояния.

― Хён, твоя порция. А где Кай?

Кай вышел следом за Ханем, но выглядел немного потерянным и отрешённым. И он двинулся к углу с ящиками.