Одиночка - Сэнди Скофилд

— Приготовиться, — скомандовал сержант, подходя к двери шлюзовой камеры, готовясь встретить то, что ждет по другую сторону. — Полная тишина. Мы должны двигаться бесшумно.

Девятнадцать солдат сгруппировались за его спиной.

Дверь шлюза скользнула в сторону.

Сначала им в ноздри ударил запах тухлых яиц, а за ним в корабль хлынула волна горячего, влажного воздуха.

В покрытом слизью коридоре никого не было.

Грин взглянул налево, потом, пригнувшись, вышел из корабля и быстро пошел по коридору направо, прочь от шлюза.

Его люди гуськом бесшумно следовали за ним.

Безоружные, они направлялись прямо в сердце муравейника.

Когда последний десантник исчез из поля зрения скрытой камеры, установленной у входа в сектор чужих, в кабинете Клейста воцарилось молчание. Наконец профессор развернулся и кресле и обратился к стоявшему у него за спиной Ларсону:

— Есть какая-нибудь возможность наблюдать за ними дальше?

Ларсон покачал головой:

— Нет, по крайней мере до тех пор, пока они не доберутся до нашей стороны муравейника, а это исключено.

— Не будьте слишком самонадеянны, — заметил профессор.

Ларсон улыбнулся и, протянув руку к столу, вывел на центральный экран схему туннелей сектора чужих.

Около дальнего входа на схеме виднелись двадцать маленьких огоньков, которые медленно продвигались по одному из туннелей.

— Я установил в их шлемофоны передатчики. Мы увидим, где умрет каждый из них.

— Прекрасно, — сказал профессор, кивая головой, и сцепил перед собой пальцы. — Отличная работа. А вы можете гарантировать, что ни один из них не вернется назад?

Ларсон нервно взглянул на экран, потом снова на профессора:

— Думаю, что да, сэр. Они безоружны, в самой глубине муравейника. Никто, даже десантники, не сможет там выжить.

Клейст кивнул;

— Я склонен согласиться с вами, но на всякий случай выставьте усиленные посты у всех шлюзов между сектором чужих и жилыми помещениями. Если один или два из них сумеют пробраться, я хочу, чтобы их остановили. — Он рассмеялся. — Кроме того, ведь мы не можем допустить, чтобы королева-мать лишилась такого прекрасного материала для откладывания яиц, верно?

Глава 7

Кошмар продолжался.

Тьма безлунной ночи окутала старый зеленый «форд» плотным непроницаемым одеялом. Эту старую машину Джон Крей получил шесть месяцев назад от отца в качестве свадебного подарка. Ему пришлось перекрасить ее и немного подлатать ветхий кузов. Но теперь, снова и снова безуспешно пытаясь завести заглохший двигатель, он проклинал себя за то, что не обратил больше внимания на мотор. Из-за какого-то отпаявшегося провода или плохого контакта машина заглохла, и вот они застряли: всего в каких-то четырех километрах от космопорта, ночью, одни на дороге.

Целых четыре километра, а вокруг в темноте кишат жуки, и с каждой минутой их становится больше и больше.

— Проклятье! — Он стукнул кулаком по рулю. — Заводись же, черт тебя побери.

Он еще несколько раз повернул ключ зажигания, но, судя по скрежещущему звуку, машина заводиться не собиралась, по крайней мере сегодня, а может быть и вообще никогда. Он достаточно разбирался в технике, чтобы догадаться об этом.

— Джон, — тихо сказала Линда, дотрагиваясь до его руки.

Ее мягкое прикосновение немного успокоило его, и он прекратил бесполезные попытки. Он с досадой повернул ключ зажигания и в слабом свете приборов повернулся к жене.

Она была напугана. Длинные светлые волосы, завязанные в тугой пучок на затылке, делали ее лицо похожим на маленькую полную луну. Он чувствовал нежный запах ее кожи. Ему так хотелось обнять ее, успокоить, сказать, что все наладится.

Но ничего не наладится, пока они не доберутся до космопорта и не эвакуируются с Земли вместе со всеми остальными. В этой части планеты это была единственная надежда на спасение, и они оба это знали.

Он погладил ее ногу, изо всех сил стараясь подавить собственный страх и успокоить ее и себя.

— Если мы останемся в машине и будем сидеть тихо, с нами ничего не случится, а потом кто-нибудь подъедет и заберет нас.

Линда кивнула. Она верила ему с момента их первой встречи, когда они познакомились на рождественской вечеринке. Она работала в бухгалтерии корпорации «Грант», где он служил техником по компьютерам. Позднее он начал заниматься промышленным шпионажем для этой же корпорации.

— Если никто не подъедет, как только рассветет, мы пойдем пешком и за пару часов доберемся до космопорта. У корпорации достаточно кораблей, чтобы закинуть нас на орбиту.

Она собиралась что-то ответить, когда он с ужасом увидел, что из ночной темноты прямо за ее спиной вынырнул жук. Это была огромная тварь с черным панцирем и тысячами зубов в истекающей кислотной слюной пасти.

Прежде чем он успел крикнуть, жук пробил стекло за спиной Линды и, обхватив ее четырехпалой лапой, рванул к себе и прижал к двери.

— Нет! — Он судорожно бросился к ней, но его держал привязной ремень.

— Джон! — взвизгнула она. С расширенными от ужаса глазами она старалась отодрать тонкие длинные пальцы от своей груди. — Джон!

За ее спиной раздалось громкое шипение чужого. В окно просунулась вторая лапа и схватила ее с другой стороны. В машине удушливо запахло сероводородом.

Крей смог дотянуться только до ноги Линды, схватился за нее и потянул жену к себе.

И тогда жук неожиданно сильно дернул ее, так что она сложилась пополам и нога вырвалась из его рук. Привязной ремень Линды лопнул, и чужой вытащил ее через разбитое окно. На осколках стекла остались окровавленные клочки одежды и кожи.

— Нет! — снова закричал он, пытаясь высвободиться из привязного ремня, но его, по-видимому, заело или он просто не мог попасть в кнопку замка. Ремень никак не расстегивался, и он рванул его, пытаясь выбраться наружу и спасти жену.

Кошмар продолжался.

Ремень впился в тело.

Крики Линды затихли в ночном мраке, а он все еще боролся с ремнем.

Неожиданно сквозь темноту и отчаяние до него донесся голос:

— Он приходит в себя.

Ужас отступил на второй план, вытесненный воспоминаниями о базе Харон и другом кошмаре. Провал.

— Отлично, — сказал другой голос. — Нашел что нибудь?

— Ничего стоящего.

Джон Крей, у которого в ушах еще звучал предсмертный крик Линды, с трудом заставил себя вернуться к реальности.

Совершенно голый, он сидел в кресле, его руки и ноги были связаны широкими ремнями. Еще один ремень крепко прижимал его голову к спинке кресла. К его рукам, ногам и области сердца были прикреплены трубки, уходившие в стоящие рядом аппараты, к промежности была подведена широкая труба. Он отчетливо ощущал, что в череп воткнуты три иглы, провода от которых, вероятно, соединялись с чем-то за его спиной, чего он не мог видеть.

— Он все отрицает, — сказал Ларсон. — К тому же он каким-то образом блокирует зондирование мозга.

Крей открыл глаза, на мгновение забыв о Линде.

Перед ним стоял профессор Клейст в белом халате. Он казался огромным, словно судья в белых одеждах, стоящий у райских врат, и крик Линды окончательно затих в глубине его сознания.

Профессор улыбнулся, заметив, что Крей открыл глаза. Он опустился на колени и заглянул своему пленнику прямо в глаза:

— Зачем вам все это нужно?

Крей только мигнул в ответ. Он попытался вспомнить о времени, проведенном с Линдой, но не мог. Все, что он мог вспомнить, это заевший привязной ремень той жуткой ночью.

— Нам известно, что вы работаете не на ZСТ, а на корпорацию «Грант», так что можете больше не притворяться. Просто расскажите нам, что вам известно, и вы умрете безболезненно. Обещаю.

Крей думал о том, что той ночью он все-таки расстегнул ремень. Было слишком темно, чтобы пытаться найти Линду или хотя бы следы жука, но он все равно попытался, снова и снова продираясь через кусты и деревья, выкрикивая ее имя, умоляя, чтобы с ней ничего не случилось. Больше он никогда ее не видел, а ее тело так и не нашли.

Он сидел посреди дороги, плача и в исступлении выкрикивая ее имя, когда его подобрала машина десантников.

Профессор взглянул поверх плеча Крея на Ларсона и с досадой снова повернулся к Крею.

— Если вы будете продолжать испытывать мое терпение, вам придется перенести невероятную боль.

Крей сфокусировал взгляд на профессоре:

— Я… я не понимаю, что вам нужно.

Профессор отодвинулся от него и криво улыбнулся.

— Тогда я скажу вам, что мы знаем и что именно мы хотим узнать от вас.

Он снова посмотрел поверх плеча Крея:

— Должен признать, — сказал он, — что ваш план был смелым. Честно говоря, мне он даже понравился, особенно голограмма моего старого друга из штаб-квартиры корпорации. Удивительно, как это ему удалось сохранить спокойное выражение лица, когда он записывал эту голограмму. Бьюсь об заклад, вы присутствовали при записи, ведь так?