Пылающие Дюзы 3 - Руслан Алексеевич Михайлов

Да, могли. По всем пунктам — да.

Поэтому я не стал стрелять. Но это не помешало мне укрыться за телом навеки уснувшего Мэла, что лежал в паре шагов от переборки аварийного шлюза. Другого укрытия тут не было — только сам шлюз. Но оттуда я ничего не услышу…

Сменив оружие, я наставил на вход чуть подрагивающий ствол винтовки и замер, обратившись в слух. Давать о себе знать я пока не собирался. Сначала надо бы разобраться, кто там такой злой…

Гул гневных голосов волной прокатился по коридору и остался неразборчивым шумом. Я терпеливо ждал. И следующая шумовая волна оказалась куда богаче на информацию. Басовитый и явно привыкший командовать голос раздраженно ревел:

— Вот же чертово дерьмо! Эти ублюдки превратили нас в массовых убийц! Нам конец!

— Бэлг, послушай…

— Заткнись! И не произноси мое чертово имя! Еще раз вякнешь его — и я размозжу твою тупую башку! Нас записывают! И именно поэтому мы все в масках и комбезах, тупой ты недоносок!

— ИскИн сдох, — примиряюще проблеял третий голос.

— Было бы чему тут радоваться! Весь корабль сдох! Вся эта чертова громада из чертова металла! Мы внутри трупа — бродим в освещенных кишках…

— Босс…

— Я теперь не босс! Забыл?

— Для нас ты всегда босс, Бэлг! — заискивающий женский голос прозвучал впервые, добавив мне чуть больше знаний о приостановившихся у выхода в коридор незнакомцах — Ой… я не хотела, Бэлг. Ай! Ты что?!

— Я для кого распинаюсь?! Никаких чертовых имен! Здесь повсюду полным-полно электроники! Я три года проработал на федеральном грузовозе, пока меня не поперли за неуставное поведение. Так что я знаю наверняка — нас могут записывать! Микрофоны и камеры везде! Да, ИскИн может и сдохла — но камеры продолжают нас снимать, отправляя все на харды! И как только сюда прибудут корабли федералов — им выдадут эту инфу по первому запросу! И что тогда?! А я отвечу — нас всех возьмут за жабры и швырнут в общую камеру расщепления! Поняла, Фулли?!

— Да, босс…

— Дай сюда бутылку! Любую из рюкзака!

За дверьми раздалось стеклянное звяканье, следом послышалось долгое бульканье и наконец довольно отдувающийся голос:

— Ух! Вот пойло здесь отменное! Даже водка сладкой кажется… Эй! А вы чего присосались? Это я много пью и не пьянею. А вы… — в голосе говорящего послышалось откровенное презрение.

— Да на нервах какой уж хмель, босс… ты же видел, сколько трупов… этого ведь не было в планах… Я пару глотков вискарика…

— Пейте уж…

— Ага…

— Эй! Так сильно не налегайте все же! Иначе и пушек в руках не удержите. Или в меня пальнете по пьяному делу.

— Как прикажешь, босс…

— Как прикажу, — громкость и властность в голосе басовитого разом утихли. — Я так вам скажу: если удастся ускользнуть с этого проклятого корабля, то мы прыгнем в первый попутный корабль и рванем как можно дальше отсюда.

— Куда?

— На самый край. А может, еще дальше — туда, куда не суются даже самые жесткие дознаватели или чертовы гроссы!

— Да кому мы нужны, босс? Мы же мелкие сошки…

— Теперь мы всем нужны! Нас теперь отовсюду достанут… сколько тысяч народу полегло из-за этих… Нас ведь не для этого нанимали! Мы на мокрое дело не подписывались! Мы должны были держать отведенный нам сектор — чтобы богатеи тихо сидели по своим золоченым каютам! И что получилось?

— Теперь нам терять нечего.

Я машинально отметил еще один новый голос — тоже женский — а спустя минуту и еще один, уже мужской. Многовато…

— Если бы только мы знали, кто нас на дело подписывает… а ведь сучий потрох таким… обычным показался. Я и не заподозрил…

— Фанатики… с ними дел лучше не иметь, босс. Но ты же не знал…

— Не знал, — согласился басовитый и сделал, наконец, шаг вперед, выходя в коридор.

Еще до того, как он шагнул во второй раз, в коридор выплеснулась его свита — еще четверо, что тут же окружили главного, продолжая что-то говорить и явственно покачиваясь. Вжимаясь в пол и стену, прикрываясь трупом, я потратил несколько растянувшихся секунд на визуальный контроль.

На всех пятерых одинаковые черные комбинезоны. На троих надеты пластиковые стандартные кирасы, что защитят от электрошокера, скользящего удара ножом или выстрела из маломощного гражданского игольника. Все пятеро вооружены — я успел разглядеть только несколько стволов, но этого хватило для принятия решения. Поведя стволом влево, я остановил прицел на крайнем и, мягко нажимая на спуск, открыл стрельбу. Наработанный в нескончаемых тренировках автоматизм позволил все проделать максимально быстро, потратив двадцать две иглы. Почти половину картриджа — поэтому перезаряжаться я не стал. Поднявшись, продолжая держать под прицелом лежащих на полу противников, я одним рывком сократил расстояние, заглянул в соседнее помещение, обнаружив там коридор и лифт с открытыми створками, после чего занялся главным.

Первым делом ногой отшвырнул все чужие пушки, не обращая внимания на сдавленные хрипы умирающих и глухие стоны раненых. Закончив с оружием, я оглядел своих жертв. Трое мертвы, двое еще живы — басовитый Бэлг и стриженая налысо коренастая женщина с татуированным лицом. Но женщина почти все — и я помог ей еще одним выстрелом, проделав это неспешно и спокойно — что добавило выпученности глазам Бэлга. Он сам получил три иглы — правая рука и обе ноги. Присев на небольшом расстоянии от единственного выжившего, я мирно предложил:

— Поговорим, мистер Бэлг?

— Ты… а ты… — его глаза изумленно скользили по моему скафандру и оружию. — А ты…

— Я гросс Тим Градский. Получив сигнал бедствия, прибыл на помощь, — ответил я, глядя, как из раны в его бедре медленно сочится кровь. — Мне нужны ответы на вопросы, мистер Бэлг. Но сначала будьте так добры снять с руки браском и расстегнуть пошире комбинезон на груди.

— Я… а ты…

Я коротко ударил прикладом по раненному бедру, и Бэлг зашелся криком. Дождавшись, когда он замолчит, я повторил свою вежливую просьбу, и он торопливо и неумело заелозил окровавленными пальцами по слишком уж дорогому для него серебристому браскому. Следом вжикнула молния на груди, показав серую от грязи футболку, что обтянула объемное пузо. Оружия или электронных устройств не вижу. В штанах у него проверять не стану — верю, что там ничего.

— Поговорим, — повторил я, и на этот раз в моем голосе не было ни малейшего намека на вопросительный тон.

13

Давить на «босса» Бэлга не пришлось.

Того удара кулаком по мной же простреленному бедру вполне хватило,