Жестокий маскарад - Марджери Хилтон

На балкон протянулась ветка дерева с большими белыми цветами. Это навело Вирджинию на мысль, что можно приколоть цветок к волосам. Почему бы и нет? Интересно, эти цветы пахнут? Среди тропических ароматов слабый запах цветов был почти неразличим. Вдруг она с ужасом почувствовала, как что-то ползет по ее руке, вскрикнула и отшатнулась.

— Что с тобой?

Рядом с ней стоял встревоженный Брент.

— О, Брент, мне на руку заползло какое-то насекомое! Я потянулась сорвать цветок, и…

— Оно укусило тебя? — Он подошел поближе.

— Нет, только я ужасно боюсь всяких насекомых. Это глупо, но я ничего не могу с этим поделать.

— Хорошо еще, что это была не змея. Не надо открывать балконную дверь, дорогая, — свет привлекает насекомых. — Он улыбнулся и добавил: — Вот уж не думал, что ты чего-нибудь боишься.

Она пожала плечами:

— Наверное, хорошо ничего не бояться.

— Не знаю, дорогая. Я бы хотел избавить тебя от этой ползучей твари, но ты, должно быть, уже стряхнула ее.

Внезапно страх Вирджинии исчез — тревога Брента, его нежность и готовность помочь лучше всяких слов говорили о том, что она ему небезразлична. Она закрыла балконную дверь.

— Как хорошо, что ты услышал мой крик!

— В самом деле? — Он притянул ее к себе. — Расскажи мне, во что ты одета?

— Это бледно-лимонное нейлоновое платье, с широкими длинными рукавами, слегка присобранными у запястий. — Она замолчала, пытаясь понять, что представляет себе Брент, слушая ее. — Оно спускается вниз мягкими складками, ворот отделан кружевом…

— Другими словами, на нем полно всяких оборок и прочих женских выдумок. — Его улыбка погасла, и он резко добавил: — Постой спокойно.

На лице Брента появилось странное выражение — вопросительно напряженное, как в те моменты, когда он забывал, что решил звать ее Вирджинией.

— Что случилось?

— Ничего. Просто я пытаюсь увидеть тебя единственным доступным мне теперь способом, — Он поднял руки и коснулся ими волос Вирджинии. Его сильные пальцы пробежали по ее бровям, щекам, на мгновение дотронулись до губ и остановились на плечах.

— Что же испугало тебя? — наконец спросил он. — Ты жалеешь о своем решении?

— Нет, — твердо ответила она, глядя прямо в темные, невидящие глаза.

Он склонился к ее губам, и его поцелуй был нежным, как мечта; он шептал слова любви, столь желанные для каждой женщины. Она обвила его шею руками и запустила пальцы в жесткие, густые волосы. Но ее наивность и неопытность не позволили ей понять, что последует дальше.

Внезапно его руки стали тверже, настойчивее… Вирджиния попыталась высвободиться — так утопающий судорожно стремится к поверхности. Она уткнулась ему в плечо, задыхаясь и чувствуя, как ее шею опаляет его жаркое дыхание.

— Анна! Неужели… ты боишься меня?

Даже не поднимая головы, она почувствовала, в каком он смятении, и мгновенно поняла, что потеряла его: руки Брента ослабли и упали, на лице появилось холодное, сухое выражение.

— Я никогда не предполагал этого. Не могу понять. Ты же всегда была такой… — он недоуменно замолчал.

Вспомнив свою сестру и легкость, с которой она покоряла мужчин, Вирджиния поняла, что он имел в виду. Если бы она могла объяснить, попросить его быть терпеливым!.. Но как? Какими словами?

— Я догадываюсь, почему это произошло… Проклятье!

— Нет, Брент! — у нее вырвался хриплый крик, и она протянула руки, словно стремясь удержать его.

Он отпрянул, его лицо стало еще более жестким.

— Нет, не надо. Не обещай того, что не можешь дать, — проговорил он.

— Я… Брент, я… — Нет, бесполезно. Где взять слова, чтобы загладить, объяснить свой детский страх?

— Не надо, Вирджиния. Ради Бога, не плачь, — он криво улыбнулся. — Ты не первая невеста на земле, испугавшаяся брачного ложа, и, уж конечно, не последняя.

Он прошелся по комнате.

— Давай ложиться. Боюсь только, мне всю ночь придется слушать, как ты плачешь. По ком этот плач — по тебе или по мне? — на его губах заиграла холодная усмешка.

— Думаю, по нам обоим.

— Подойди сюда, Вирджиния.

Медленно и неуверенно она подошла и остановилась перед ним. Он легонько подтолкнул ее к кровати.

— Ложись. И если ты любишь меня, постарайся не плакать.

Она забралась под одеяло и уткнулась в подушку. Неужели это крушение всех ее надежд? Она так хотела дать ему счастье, завоевать его любовь… Боже, ну почему она так неопытна! Вирджиния смотрела в темноту сухими глазами, невыносимо страдая от собственной глупости. Да, она просто глупая девчонка, вообразившая, что сможет заменить ему Анну…

Она услышала, как он идет к кровати, затем воцарилась тишина.

Спустя несколько минут Вирджиния отважилась пошевелиться.

— Вирджиния, — голос прозвучал очень мягко.

— Что? — испуганно ответила она.

— Дай мне руку.

Она дотронулась до его горячих пальцев. Они сжались на мгновение в легком пожатии и тут же отпустили ее.

Глава 6

Ее разбудил телефонный звонок. Она резко села, от крыла глаза и увидела, как Брент вошел в комнату и снял трубку. Он был уже полностью одет. Его короткие ответы не позволили ей определить, кто звонит.

— Хорошо, значит, в два, — коротко заключил Брент и повесил трубку. — Сегодня днем приезжает Эндрю Рейн, специалист по глазной хирургии, — объяснил он, повернувшись к Вирджинии. — Ты проснулась?

— Да. Кто звонил?

— Доктор Лауэн. Вставай скорее, я уже заказал завтрак.

Вирджиния поняла, что приезд специалиста был неожиданностью не только для нее, но и для Брента. Возможно, его первый неблагоприятный прогноз не оправдается, и окажется, что Бренту еще можно вернуть зрение… Только бы он вновь стал видеть, и она признается во всем, объяснит…

Они позавтракали, как чужие люди, которым не о чем говорить. Вирджиния пыталась расспросить Брента о работе, но он отвечал неохотно и односложно.

Как он и обещал, после завтрака они отправились по магазинам, но даже это не развеяло тревогу Вирджинии, и она испытала облегчение лишь тогда, когда приехал Ланс, чтобы отвезти Брента в клинику.

Брент сел рядом с Вирджинией. Их разделяло не больше шести дюймов, но они казались Вирджинии милями. Все началось тогда, когда она прочла телеграмму, и, думая осчастливить, вышла замуж за совсем чужого ей, в сущности, человека. Что же ей теперь делать?

Автомобиль остановился во дворе клиники. Десять дней назад Вирджиния впервые оказалась здесь — смущенная и испуганная девчонка, внезапно поверившая в свои силы и назвавшаяся Анной…

«Но я не Анна! Я Вирджиния! — мысленно кричала она. — Я все испортила и должна сказать ему правду, потому что слишком люблю его, чтобы обманывать!»