Чёрная Рука - Иван Романов

ум, - раздасадованно бросил Лайт устами марионетки, схватившись за полуторник, тщательно скрываемый под мантией.

Денра не стала сдаваться без боя. Она выбросила руки за спину и чуть согнула тонкие, подобно сухим веткам, пальцы. Мгновенно, в пространстве показалось несколько вспышек, которые исполосовали все стены подземелья и лишь благодаря защите духа, не задели самого Фридриха. Он ни при каких обстоятельствах не успел бы среагировать на атаку туго натянутых нитей из маны, выпущенных эльфийкой. Острые коготки хорька ловко отбили все нити, так или иначе способные задеть хозяина.

«Хозяин, - детский девичий голос раздался в глубинах его сознания, - я отношусь к роду Громовых Хорьков, дайте мне имя, чтобы я смогла использовать всю доступную мне силу»

Фридрих, будучи полностью безоружным, отошёл дальше от обезумевшей старухи, пока марионетка Лайта вынуждала её отходить в самый угол комнаты своими стремительными атаками.

— Фридрих! Беги оттуда!

Фридрих вспомнил доселе пытавшие его чувства. Он каждый раз трусил, встретив опасность. Академия, поиск Елизаветы, затем и послушание, граничащее с помыканием перед загадочным мужчиной в маске. Всегда происходило одно и то же. Да, он смог одолеть десятки врагов в академии, смог выжить в бою против наёмника и даже с эльфами смог договориться, однако всё это показатели не его личной силы, а скорее удачное стечение обстоятельств. Во всех боях, прошедших ранее, ему помогало наследие Сатурна, буквально втаптывающее волю врагов к сражению в землю. Незнакомец в маске, вовсе не желавший смерти Фридриха, ведь в этом не было никакого практического смысла, и, наконец удачная встреча с Лайтом, что с ярым рвением помогал ему и помогает сейчас. Вся его сила - лишь то, что он одалживал у окружающих, не более.

— Достаточно! - рявкнул Фридрих во мрак, заставив Денру вздрогнуть, а Лайта удивлённо приподнять брови, - я устал прятать голову в песок каждый раз, когда становится горячо. Я больше не сбегу, никогда и ни за что.

Наследие Сатурна возгорелось пламенем, прожигая дыру в его одежде. Фридрих начал переходить в состояние одержимости из-за нахлынувших чувств, но вместо ожидаемого рывка вперёд, он встал как вкопанный. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти порезали тыльную сторону ладони. Немного крови тонкой струйкой потекло вниз, на землю, капая подобно утренней росе.

Энергия, которой прежде перенасыщалось тело, медленно отступила. Пламя тушилось, гасилось с таким эффектом, будто бы на него вылили ведро воды. Оно боролось за жизнь, хватаясь за окружающий его кислород, но оно становилось меньше с каждой секундой, пока не исчезло вовсе.

— Это будет мой первый серьёзный бой. Лично мой. Поэтому, даже не думайте мне мешать, - он сконцетрировал в правой руке электрическую сферу, которой придал форму обоюдоострого меча, весьма посредственного, но изящного оружия.

Денра лишь усмехнулась, наблюдая за попытками Фридриха в геройство. Её язвительная ухмылка исказила лицо до такой степени, что смотреть в её глаза стало попросту неприятно.

— Человек, ты в окружении эльфов, проживших тысячи лет. Будь ты хоть трижды гением и носи все восемь наследий, тебе не одолеть тех, кто научил азам магии далёких обезьян, кеми были люди каких-то пару тысяч лет назад. Твоя посредственная магия ни за что не одолеет мою.

— Это мы ещё увидим, - едва уняв дрожь, распространившуюся по всему телу, нервно сказал Фридрих, занеся оружие за спину.

Вся энергия, что прежде перенасыщала его тело, вернулась к нему, в его личное пользование. Он значительно усилил скорость реакции, взбудоражив мозг маной. Мурашки прошлись по его спине вскоре после этого. Ноги так полегчали, что, казалось, он может взлететь в небо. Новая атака не заставила себя ждать. Воспользовавшись заминкой, Денра отбросила марионетку нитями, при этом значительно исполосовав её корпус, а после бросила несколько ударов в сторону Фридриха.

Зверушка не знала что ей делать. С одной стороны, её долг как духа-хранителя - защитить хозяина любой ценой, а с другой этот самый хозяин отдал приказ не помогать ему. Она встала как вкопанная, в состоянии лишь опрокидывать те нити, что летели в ее сторону.

— Молись Близнецам, человек! - завопила старуха, протянув руки к небу.

За считанные мгновения до столкновения с нитями, Фридрих окончательно привык ко тьме, отчасти благодаря мане, значительно усилившей его органы чувств через мозг. Скорость реакции позволила ему распознать атаку ещё на подлете и тот ловко извернулся, уклоняясь от всех нитей. Они угодили прямо в стену за его спиной, покромсав тысячелетнюю укладку в щебень. Чрезвычайно быстрые и мощные атаки изрезали прочнейший из камней быстрее, чем от разрушений раздался звук.

Сердце парня забилось чаще. Это буквально первая битва, в которой его жизнь зависела только от его умений и опыта ведения боя. Годы тренировок и учёбы не могли компенсировать недостаток боевого опыта, который насчитывал от силы полтора года подпольных боев. Однако, у него была одна сильная черта, которая перевешивала все, чем владела старуха - молодость. Его тело куда более ловко реагировало на атаки, чем он ожидал. Оно испытывало чудовищный страх смерти и боялось ранений. Любая пропущенная атака грозила мгновенной смертью и это запускало целую цепочку процессов в организме, которые насыщали его энергией, как магической, так и физической. Выработка маны усилилась в разы, а адреналин, поступивший в кровь, усилил все физическое начало парня.

Денра, пережившая сотни сражений с людьми, прекрасно понимала, как ей стоит действовать почти в любой ситуации, в любой, кроме той, что настала сейчас. От её нитей мало кто уклонялся, всех этих воинов она могла пересчитать по пальцам, но, так или иначе, сейчас они кормят червей. А этот паренёк ещё нет, что заставило её насторожиться.

— Далеко пойдёшь, пацан, - выдала отпрянувшая от стены, в которую она влетела чуть ранее, марионетка Лайта, - докажи ей, что она не права.

Ещё несколько нитей моментально натянулись до предела и разорвались на части, разлетевшись во все стороны плотными обрывками, будто бы иглами. От этой атаки увернуться было значительно сложнее, но, резко упав на землю, он смог уклониться от большей части игл.

Едва женщина успела усмехнуться, увидев жалкие попытки подростка, как её левый бок насквозь прошили её же иглы. Она с подозрением взглянула на мальчишку. Его рука была по локоть в крови, а куски кожи от неё отслоились, будто бы при ожоге.

У Лайта, наблюдавшего за боем глазами марионетки, появились догадки, как он это сделал, но озвучивать их не стал, чтобы тугая старуха не догадалась использовать тактику парня