Не та девушка (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

Сказала — и тут же прикусила язык от досады, уже понимая, куда сама завела разговор с нанимательницей.

— Вы так говорите, словно рабыня в моем доме и не имеете ни свободного времени, ни каких бы то ни было выходных. Вы просто не хотите развлекаться, моя дорогая. Прячетесь здесь за своими обязанностями от всего мира. В том числе от мужчин, которые могли бы составить ваше счастье. Даже если вы настолько категоричны в своем нежелании выходить замуж за Генри Дарема, разве это означает, что вам не следует выходить замуж вообще?

Иногда я только диву бралась, почему миссис Мидуэл умудряется заговорить о браке даже тогда, когда стоило бы уделить время совершенно другим вещам. В нашей деревне убили человека, преступник так и не пойман — а моя хозяйка все равно убеждает меня в том, что муж — вещь в хозяйстве жизненно необходимая.

— Или вы считаете, будто здесь не найдется никого, кто оказался бы вас достоин? — спросила напрямик миссис Мидуэл, и я обмерла от страха. Несколько мучительно долгих секунд потребовалось для того, чтобы натянуть на лицо улыбку, но, подозреваю, эта гримаса совершенно не удалась.

Уже вечером того же дня произошло то, что заставило всех жителей Сеннена позабыть вообще обо всем, а не только о том, что нас с мистером Кином иногда можно увидеть прогуливающимися вместе.

Напали на миссис Дарем. Бедняжку кто-то столкнул с лестницы в доме ее деверя, подкараулив момент, когда жена капитана Дарема осталась одна. Учитывая слабое здоровье молодой женщины и крутизну лестницы, убийца вполне мог рассчитывать на то, что миссис Дарем не выживет, однако удача неожиданно улыбнулась несчастной. Наверное, это закономерно — ведь если настолько не повезло с супругом, то должна же судьба улыбнуться Сьюзан Дарем во всем остальном?

Полиция рвала и метала, пытаясь дознаться, кому же в голову пришло убить миссис Дарем, но свидетелей не нашлось, а, по словам прислуги викария, когда пострадавшую женщину спросили, кто мог покуситься на ее жизнь, миссис Дарем, и без того бледная, побледнела еще больше и заверила, что никому и в голову не могло прийти причинить ей зло.

— И самое гадкое, что у ее мужа алиби нет! Вообще никакого! По словам капитана, он прогуливался один в близлежащей роще! — воскликнул недовольно инспектор Харрис после того, как поведал всю эту таинственную историю за чаем мне и миссис Мидуэл.

Складывалось впечатление, что в доме моей нанимательницы несчастный полицейский просто прятался от сурового и совершенно несправедливого мира, который обвинял его во всех смертных грехах разом. В том числе и в неспособности раскрыть убийство мистера Картрайта и покушение на миссис Дарем в течение нескольких минут.

— Вам кажется, что именно капитан Дарем решил избавиться от жены? — осведомилась с самым скептическим из возможных выражением лица миссис Мидуэл.

Лично я также подумала, что именно Джорджу Дарему могло бы прийти в голову поспособствовать собственному вдовству. В конце концов, брат викария к жене явно не привязан, к тому же Сьюзан Дарем на редкость непривлекательная особа. Было бы ни капли не удивительно, если бы молодому мужчине захотелось избавиться от опостылевшей жены. Особенно, если имеется вполне аппетитная и недавно овдовевшая любовница.

— А вы считаете, что такого быть не может? — насмешливо переспросил полицейский, который, похоже, пребывал в уверенности, что именно Джордж Дарем решил лишить жизни собственную жену. А тогда… Тогда вполне можно представить, что и мистера Картрайта спровадил на тот свет именно Джордж Дарем. — Между супругами Дарем точно нет любви, это понятно даже слепому.

Моя хозяйка поднесла к лицу чашку и бросила поверх нее на инспектора Харриса задумчивый многозначительный взгляд.

— Что Джордж Дарем получит в случае вдовства? — поинтересовалась она как бы между прочим.

Мужчина замер и нахмурился.

— Большинство браков крепкими делает отнюдь не любовь, инспектор, а вещи куда более приземленные, — продолжала, тем временем, моя нанимательница, причем ее голос звучал так буднично, словно разговор велся об урожае клубники или ассортименте в местной бакалейной лавке. — Разумеется, Джордж Дарем от жены не в восторге, но чтобы избавиться от супруги в нынешние времена совершенно необязательно ее убивать.

Инспектор Харрис славился среди коллег крутым нравом (что вышеозначенные коллеги дрожащим шепотом сообщали всем без исключения) и терпеть не мог, когда с ним спорили или — что еще хуже — пытались поучать. Однако несмотря на все это к словам миссис Мидуэл он прислушивался и ее суждениям как будто доверял.

— Завещание… — пробормотал мистер Харрис и, отставив в сторону опустевшую чашку, вылетел из гостиной, даже позабыв попрощаться.

— Как легко подозревать супругов, что они коварно злоумышляют против своих вторых половин, — задумчиво изрекла миссис Мидуэл, правда, прищур у нее показался мне чрезвычайно хитрым для ее философского тона.

В деревне иногда начинались разговоры о том, что моя нанимательница — ведьма. Виной тому была ее чрезвычайная осведомленность во всех местных делах, а также невероятная прозорливость. Я же могла с полной уверенностью заявить, что ни с каким ведовством моя хозяйка дела не имела, да и с магией у нее тоже сложились весьма напряженные отношения: будучи представительницей земельной аристократии средней руки действительно сильным магическим даром Элинор Мидуэл не обладала. Хотя иногда в ее умении знать обо всем и видеть то, что для других невидимо, было нечто мистическое.

— Но кому еще помимо капитана Дарема могло понадобиться убивать Сьюзан Дарем? — растеряно пробормотала я. — Она же ни с кем в Сеннене толком не знакома… А чтобы пожелать убить человека, нужно его хотя бы знать!

В нашей деревне миссис Сьюзан Дарем была действительно знакома только с братом мужа. Все прочие жители Сеннена видели жену капитана только изредка и издали, сама она в силу свойств характера и слабого здоровья знакомства заводить не могла, а, возможно, и не хотела.

— Далеко не всегда, — покачала головой миссис Мидуэл и позвонила в колокольчик, вызывая горничную. — Визиты инспектора Харриса всегда хочется заесть чем-то сладким. Это не человек, а настоящий источник дурных привычек.

Миртл получила приказ принести хозяйке пастилы и заварить еще чаю. Меня саму после визитов полиции к сладкому не тянуло, однако отказываться от возможности выпить еще одну чашку чая с пастилой я и не подумала.

— Но о каком именно завещании говорил инспектор Харрис? — поинтересовалась я, поглядев искоса на пожилую леди. И сомнений не было, что у нее имеются на этот счет определенные идеи.

— Разумеется, о завещании Сьюзан Дарем, — как само собой разумеющееся произнесла миссис Мидуэл, бросая на застывшую в дверях горничную предупреждающий взгляд. Миртл тут же прыснула прочь.

Я немного растерялась.

— Завещание миссис Дарем? Она молода, могла его еще и не составить вовсе.

Моя хозяйка только расстроенно вздохнула.

— И все-таки в закрытых школах не учат тому, что ожидает девушек в реальной жизни, моя дорогая. Перед свадьбой супруги Дарем наверняка составили брачный контракт, и, учитывая, что Дерби все-таки небедны, не сомневаюсь, что мисс Дерби составила и завещание еще до того, как стала миссис Дарем.

Спустя несколько минут раздумий я осознала, к чему именно клонила моя нанимательница.

— То есть… вполне возможно, что после смерти жены капитан Дарем не получит ничего? — растеряно переспросила я.

Почему именно так решила миссис Мидуэл, оставалось загадкой, но обычно выходило, что предположения моей хозяйки вполне обоснованы и наиболее логичны.

— Я бы не удивилась, моя дорогая, если бы выяснилось, что в случае безвременной кончины жены, Джорджа Дарем не просто не выигрывает, но и многое теряет, — тонко улыбнулась пожилая дама. — Она ведь умна, эта молодая миссис Дарем, очень умна. И знает цену и своему мужу, и своему браку.

Моему изумлению не было предела. Сьюзан Дарем по всеобщему мнению была глупа, но не той приятной детской глупостью, которую воплощал собой мистер Кин, а глупостью пустой и никчемной, что ни у кого не вызывала симпатии.