Не та девушка (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

Миссис Мидуэл покивала головой, соглашаясь не столько с мужчиной перед собой, сколько с собственными мыслями.

— О да, капитан и миссис Картрайт проявляли немало хитрости, скрывая свою интрижку, бедный мистер Картрайт ничего так и не понял, вероятно, до самой смерти. Мужчины вообще часто бывают слепы и не замечают очевидных признаков начавшегося романа.

Хозяйка как будто намекала на что-то.

— То есть вы, мэм, считаете, что обманутый муж скандал неверной жене не устраивал и выяснять отношения с ее любовником не мог?

Миссис Мидуэл снова наполнила чаем опустевшие чашки.

— Прислуга бы знала. Мистер Картрайт был несдержан в своем гневе. Если бы уличил супругу в измене, наверняка поднял бы крик, а горничная и кухарка живут в доме Картрайтов постоянно. Они бы не пропустили такого представления.

Я не могла не согласиться с суждениями пожилой дамы. Именно так бы все и произошло. Инспектор тоже посчитал ее доводы вполне здравыми.

— И маловероятно, что любовнику пришло бы в голову освобождать предмет своей страсти от старого мужа, — подхватил нить рассуждений миссис Мидуэлв мужчина. — Чего ради? Через несколько недель они с женой уедут из Сеннена, и капитан Дарем выбросит из головы все здесь произошедшее, в том числе и мимолетный роман с миссис Картрайт. И все-таки в первую очередь стоит разобраться с этими приезжими — Генри Даремом, Джорджем Даремом и его женой и мистером Кином.

Меня до глубины души возмутила подобная предвзятость.

— И все это только потому, что они приезжие?! — воскликнула я.

Нет, допустим, я бы могла представить себе, что Генри или Джордж Дарем кого-то убили, но у них на первый взгляд не имелось мотива. Но мистер Кин? Или, хуже того, миссис Дарем, совершенно бессильное и несчастное существо?

— Именно, — кивнул полицейский. — До их приезда серьезных преступлений в Сеннене не происходило. После их приезда убили человека. Вполне логично в первую очередь убедиться, что эти люди непричастны к убийству. Хотя ума не приложу, зачем смерть Картрайт могла понадобиться хоть кому-то их этих четверых.

Хоть какой-то веский мотив для убийства Джерома Картрайта обнаружился в итоге только у двоих — его жены и взрослой дочери, которая давно уже покинула Айнвар и вышла замуж. Эти две дамы должны были получить наследство, разумеется, не настолько большое как то, что причиталось братьям Даремам, однако вполне существенное. Однако на родину Эмилия Картрайт, а замужестве Дюбуа, не возвращалась и не планировала этого делать, так что ее инспектор Харрис быстро скинул со счетов.

Выбыл из списка подозреваемых и мистер Кин, который никогда в жизни не встречался с мистером Картрайтом, вращался с ним в разных кругах и даже не имел общих знакомых. К тому же слова актера о проблемах со здоровьем подтвердились целиком и полностью — несколько уважаемых в столице целителей переслали местной полиции свои заключения, в которых говорилось о недуге Джулиана Кина и рекомендованном лечении. Временный переезд на природу как раз в перечне рекомендаций значился.

Алиби у братьев Дарем не было, как и у вдовы убитого, однако спускать на этих троих всех собак инспектор Харрис почему-то не пожелал. Причины такого поведения для меня оставались загадкой.

Не понимала я и почему вдруг полиция уделила излишне много внимания бедной миссис Дарем, которая после всех этих расспросов просто слегла с нервной горячкой. Слабая и болезненная женщина не смогла выдержать внезапно свалившихся на нее волнений.

Вся деревня ожидала, что после этого капитан Дарем наверняка напустится на инспектора Харриса. Однако брат викария не выказывал ни малейшего возмущения из-за того, что донимают его жену, и не пытался встать на ее защиту. Более того, в приватных разговорах Джордж Дарем высоко оценивал работу полиции, даже несмотря на то, что и ему самому задавали достаточное количество вопросов.

Викарий же, когда его спрашивали относительно расследования, только отмалчивался, и поэтому лично мне казался особенно подозрительным.

— Но если инспектор Харрис подозревает миссис Картрайт или кого-то из Даремов, почему никто еще не арестован? — задала я вопрос миссис Мидуэл во время вечерней прогулки по саду.

Пожилая леди снисходительно усмехнулась.

— Слава Творцу, пока еще подозрений и отсутствующего алиби недостаточно, чтобы обвинять кого бы то ни было в совершении преступления. Нужны улики, а их нет. Даже косвенных. Джерома Картрайта лишил жизни очень умный убийца. Он не оставил после себя следов. Можно сказать, этот человек весьма одарен, вот только таланты его дарованы не небесами — адской бездной.

Лично мне не казалось, что уместно называть изворотливого убийцу одаренным человеком, но, похоже, моя нанимательница восхищалась тем, как ловко преступник все провернул.

— Быть может, никаких особенных причин, чтобы убить мистера Картрайта вообще не было? — предположила я. — Просто чаша терпения у кого-то из жителей деревни переполнилась. Или на одно из наших соседей нашло помрачение.

Миссис Мидуэл пожала плечами и не стала возражать, но почему-то мне подумалось, что она моего мнения не разделяет.

В ближайшее воскресенье, когда все жители и гости деревни собрались в церкви, дабы восславить Творца, ну, или просто пошептаться, пока преподобный читает проповедь, выяснилось, что Джулиана Кина среди собравшихся прихожан нет.

Это единодушно сочли весьма странным, если не сказать эксцентричным поступком. Пусть сейчас и заявлялось повсеместно о главенстве науки над религией, все равно игнорировать службы обычно никому не приходило в голову.

«Может, ему снова нездоровится?» — предположила я и покосилась на миссис Браун, которая в отличие от своего жильца в церковь явилась как и всегда.

После окончания богослужения я специально подошла к соседке, чтобы выяснить, что же стряслось с ее молодым гостем.

— Ах, мисс Бет, это совершенно возмутительно, но мистер Кин заявил, что он атеист и в церковь не пойдет ни под каким видом, — пояснила в ответ на расспросы миссис Браун и неодобрительно похмыкала.

Кто такие атеисты, я знала, как и знала, что они существуют, однако пока мне ни разу не доводилось встречать подобных людей лично.

— Преподобный теперь будет не любить мистера Кина еще больше, — с иронией отозвалась я.

Миссис Браун только руками развела, признавая мою правоту.

Так уж вышло, что викарий действительно с большим трудом переносил общество молодого актера и даже не пытался этого скрывать, как того требовали приличия. Причин антипатии Генри Дарема я не знала, да и никто, наверное, не знал, а сам преподобный никак не разъяснял своего странного отношения к приезжему.

Во всех прочих Джулиан Кин вызвал если не обожание, то стойкую приязнь. Юношу считали существом совершенно бестолковым, но безобидным и очаровательным, и принят мистер Кин был во всех домах Сеннена, за исключением дома Генри Дарема.

— Так что же случилось с нашим дорогим мальчиком? — спросила у меня нанимательница, после того, как я отошла от миссис Браун. От миссис Мидуэл также не укрылось отсутствие молодого человека на службе, и пожилая леди слегка встревожилась из-за этого.

— Вероятно, кризис веры, — развела я руками с легкомысленной улыбкой. — Боюсь, как бы преподобный Дарем не избил нашего бедного мистера Кина крестом за такое неуважение к религии.

Миссис Мидуэл покивала и заявила, что, возможно, уместно будет навестить юношу и убедиться, что с ним действительно все в порядке.

Так я и решила поступить.

Когда я зашла к миссис Браун, оказалось, что мистер Кин ушел на прогулку на берег реки. Мне показалось уместным присоединиться к знакомому. Тем более, что погода стояла на удивление теплая и ясная, располагающая к тому, чтобы наслаждаться видами прекрасной природы, которая близ Сеннена просто завораживала.