Алхимик (СИ) - Пастырь Роман

– Не дать в обиду?

– Я бы сказала, что слишком наглое заявление для юнца, но тело этого зверя заставляет промолчать. Эта тварь может выдержать автоматную очередь в упор. После этого она через тридцать секунд снова бросится в бой. А ты её притащил. Живой. Если об этом кто-то узнает, очень много вопросов возникнет. Молись, чтобы начальник мужа промолчал об этой сделке.

– А он промолчит?

– Он обычный человек, не родовой и не клановый. Но и над ним есть хозяева. Если хочет оставить себе, то промолчит.

– Надеюсь, всё хорошо будет.

Что-то упоминание про хозяев не внушало оптимизма, но что остаётся? Только верить в лучшее. Ну и готовиться к любым событиям.

После того, как Сергей вернулся домой, жизнь немного изменилась. Через пару дней прибыл диван. Нормальный.

Честно, я растрогался. И по достоинству оценил его мягкость. Появились и другие мелочи. Супруги затеяли ремонт и захотели возвести пристройку к дому, чтобы расширить площадь. Началось всё с робких обсуждений, но потом разговоры перешли в действия. Как итог: Сергей взялся за работу, а я ему помогал.

Так пролетело три недели, пока в мою жизнь не ворвалось две новости. Первая была однозначно радостной. У Ольги случилась задержка и она сама себе диагностировала беременность. Оставалось только удивляться, насколько быстро подействовало лекарство.

Вторая новость была не столь однозначной.

– Эдгард, мы тут подумали... – Ольга отвела глаза и замялась. Её руки теребили край платья, в котором она ходила. Не уверен, что она замечала этот жест, который выдавал её с головой. Странно, раньше бы она сказала пряма и ничуть бы не постеснялась, а тут что-то робеет.

– В общем, парень, не будем тянуть. Тебе надо в школу, – рубанул Сергей.

– Школу?

– Да. Без обид, но мы видим, что ты парень замкнутый. Любишь молчать, гулять по лесу. Держишь всё в себе. Не хорошо это. Мы к тебе в душу не лезем, но в твоем возрасте важно общение со сверстниками.

– А скоро как раз новый учебный год начинается, – закивала Ольга, – На самом деле мы уже договорились. Ты пойдешь под нашей фамилией. Имя можешь оставить, думаю, это не опасно. Или можно тоже сменить, как хочешь. Скажем, что ты племянник Сергея. У него родня в другой части страны живет.

– Не переживай, никто спрашивать не будет. После войны и тем более после гражданской войны таких детей, которые появляются из ниоткуда, полным полно. Многие бегут из одних мест в другие, надеясь, что там жизнь лучше.

Пока они говорили, убеждая меня в чем-то, я думал совсем о другом.

Что это такое, школа?

Школа оказалось местом, куда детишки ходят учиться. Что-то типа того обучения, что организовали мне Соколовы, но не с частными учителями, а в специально отведенном месте.

Но перед тем, как отправиться туда в первый день осени, мы посетили магазин, где закупились канцелярскими товарами. Впервые я рассмотрел тот город, рядом с которым жил. Если честно, то мне сложно оценить, насколько он хорош или плох по меркам этого мира. С моей точки зрения не так уж плох. Видно, что дома старые, потрепанные, их давно никто не обновлял, многие окна заколочены, а люди ходят по улицам угрюмые. То, что я видел, когда Соколовы забирали меня из больницы отличалось в лучшую сторону, но мне ли нос воротить?

Место, где продавали тетрадки, находилось в центре городка. Небольшой магазинчик, от которого я ничего не ждал, но когда мы зашли внутрь...

Алхимия – точная наука, требующая идеально выверенных движений и печатей. Печати могут быть как объемные, в случае построения сложных схем, так и двухмерные, в случае простых. Простые – это когда печать предназначена для одного действия. В многомерных же теоретически возможно, что угодно. Если у тебя, конечно же, хватит таланта и силы, сначала создать архи сложную структуру, а потом воплотить её в реальности.

Когда я перенесся в этот мир и попал в дом Соколовых, то не особо заморачивался на тему своих навыков. Немного развивал, но вот именно, что немного.

Меня не трудно понять. Всю свою прошлую, пустую жизнь я мечтал только об одном. Жить нормально! В окружение людей! Чтобы рядом были близкие! Чтобы на голову не падали кислотные дожди и не приходилось думать о том, что ты, возможно, один из последних разумных людей в мире, и что это всё, закат когда-то великой цивилизации.

В том мире я родился у женщины из небольшой семьи. Хотя слово семья не совсем верное слово. Скорее община. Сборище людей, занимающихся выживанием. Их было семнадцать человек на момент моего рождения. Когда мне исполнилось десять лет – осталась половина.

Тогда ещё существовали поселения и даже целые города. Ими правили тираны и деспоты. Как по мне, друг от друга они ничем не отличались. Все, как один, хотели выжить и пускали в ход любые средства, чтобы укрепить власть и забрать чужие ресурсы.

Когда мне исполнилось восемнадцать, началась последняя война. Она закончилась спустя семь лет. Тогда же пал последний город и оплот людей, планета пошла в разнос. Я остался один и бродил по миру, пытался что-то исправить, но ничего не вышло. В итоге вернулся к руинам своего дома, но вскоре ушёл оттуда.

Я впитал всё, что могла дать семья алхимиков. Долго считал себя гением, последней надеждой человечества... Как много в этом было гордыни!

В той жизни я отдавал всего себя учебе. По двум причинам: больше всё равно делать было нечего и от этого зависело выживание. Как меня, так и семьи. Это утратило смысл. Родичи погибли и даже пожелай я продолжить род людской, то не смог бы этого сделать. Болезни, войны, насилие, разрушение планеты сделали так, что женщин в радиусе десятков километров от меня не осталось.

Да уж, мрачное было времечко. Если говорить прямо, то я задолбался так жить. Мой бунтарский дух вопил от гнева и отчаяния, не желая тратить свою жизнь на медленное угасание. Моих навыков хватало, чтобы выживать, но не чтобы дать новую жизнь. Идея свалить в другой мир была безумной. Она захватила меня и... Имеем то, что имеем.

Когда я оказался здесь, то моё желание сбылось. Мне дали возможность просто жить. Не страдать, не выживать, а просто жить, наслаждаться любовью семьи и лаской матери. Это были счастливые месяцы.

В глупости своей я даже подумать не мог, что это кто-то отнимет, всех родичей убьют, а меня запрут в лаборатории. Иначе бы снова отдал всего себя учебе. Но что не сделано, то не сделано. Речь вообще о другом.

Алхимия – это точность. Для точности нужна идеальная моторика рук и развитое пространственное мышление. Не говоря уж об умение вести сложнейшие расчеты. Когда мы зашли в магазин, я увидел наборы карандашей и бумагу... Тут-то я и вспомнил, что люблю рисовать. Мне это не просто нравилось, это ещё развивало нужные навыки.

Так чего же я, дурья башка, упустил эту часть жизнь? Мог бы ещё у Соколовых начать, но как-то забил.

– Тёт Оль, – потянул я женщину за рукав, – А мы можем купить альбом?

– Ты рисуешь?

– Да. Нужен альбом и карандаши. Или хотя бы один карандаш.

– Хорошо. Может сразу несколько взять?

– А можно?

– Конечно, – улыбнулась она.

Я не хотел финансово напрягать семью, которая ждет ребенка. Расценки мне неизвестны. Может здесь альбомы стоят дороже, чем Гвоздевы зарабатывают за год. Но нет, жизнь преподнесла сюрприз. Все нужные материалы оказались достаточно дешевыми, чтобы не нанести сокрушительный удар по семейному бюджету.

Моему счастью небыло предела. А уж когда я увидел ластик и понял, что он может делать, так и вовсе. Познал какое-то новое чувство. Предвкушение невероятного кайфа.

В тот же вечер, в качестве благодарности, я нарисовал портрет Ольги.

– Да у тебя талант! – то ли удивилась, то ли растерялась она.

Идеальный глазомер и точность, ничего больше.

– Спасибо, – потупился я. Как замечал не раз, если играть роль подростка, то взрослые относятся к тебе лучше. Может потому что я и есть подросток?