Антимаг. Владыка. Том 2 - Александр и Евгения Гедеон

и, кто знает, может кто-то из них под пытками подтвердит слова болтливой девки об умении открывать Разломы. Одного этого хватит, чтобы породить волнения среди знати, а может, и попытку государственного переворота.

Потому Ариман небрежно кивнул и презрительно бросил:

– Пусть позабавит нас перед смертью. Так на чём вы остановились, моя дорогая? Я – демон? С нетерпением жду леденящих душу подробностей.

Он картинно поёжился, вызвав облегчённый смех приближённых. То, что император дозволил девчонке Кречетов говорить, внушало уверенность в его невиновности.

Лёха же украдкой перевёл дух. Первый шаг сделан: им дали возможность продолжить разговор и шанс всё же переманить на свою сторону императорскую армию.

– Благодарю за любезность, Ваше Величество, – вежливо склонила голову Лаура, будто дело происходило на светском рауте. – Но, полагаю, будет интересней услышать «леденящие душу подробности» из уст тех, кто не принадлежит к моему клану.

По её сигналу ряды воинов расступились и вперёд выехали шестеро всадников. Они в тишине достигли берега реки и остановились, позволив желающим как следует рассмотреть себя.

При виде них Ариман на миг дёрнул губой, обнажая зубы. Император осознал, что Лаура каким-то образом сумела освободить его обращённых в камень пленников. И быть может, добралась до других секретов.

– Эймур? – недоверчиво произнёс кто-то в цветах Серых Цапель, разглядев одного из всадников. – Но ты же погиб…

О Цаплях Лёха только слышал. То был один из пограничных кланов, чьи земли располагались практически на противоположном краю империи, относительно Кречетов. По причине удалённости их интересы редко пересекались. Зато Цапли были знамениты своей школой рубежников, и немало их ветеранов вступило в ряды армии Дарана.

– Стигас! – воскликнула женщина в цветах Чёрных Медведей, узнав ещё одного из всадников.

Раздалось ещё несколько голосов, но Эймур из клана Серых Цапель поднял руку, призывая к молчанию.

– Четыре года назад, – сказал он, медленно оглядывая ряды имперцев, – я предпринял очередную попытку узнать тайну создания пустотников.

– Преступник! – тут же раздались крики из рядов Пауков. – Казнить его!

Их никто не поддержал. Остальные представители кланов слушали нехитрую историю с большим интересом. Все они, пусть и негласно, так или иначе пытались добыть тот же секрет. И терпели неудачи. Теперь же у них появился шанс узнать что-то новое, и упускать его никто не собирался.

– Мне удалось выяснить, что большую часть эльфов для создания пустотников Пауки получают далеко не благодаря отлову. Они многие годы торгуют с Проклятыми, выменивая их же собратьев на оружие, артефакты и какие-то растения.

Представители клана Лунных Пауков буквально побелели от ярости, но остальные продолжали внимательно слушать, ловя каждое слово.

– Уже тогда я узнал о существовании Поднебесного, который вы собрались уничтожить. Города в горе, где преспокойно жили эльфы, платя императору дань своими же собратьями. Эльфы, что вопреки нашим легендам, не утратили способность творить магию в наказание за предательство Древних. И император, и Пауки всегда знали о его существовании! Как и о том, что среди них встречаются маги!

По войску прокатились недоверчивые шепотки. По официальной версии, озвученной Ариманом, он совсем недавно узнал о гнезде Проклятых, выжигать которое они и направлялись.

– … после пленения меня доставили прямо к Его Величеству, – завершил рассказ Эймур. – Он не пожелал ссориться с моим кланом, но и предавать огласке соглашение с эльфами не хотел. А потому приказал инсценировать мою смерть в бою с демонами из Разлома.

– Но я лично видел следы той бойни! – выкрикнул один из Цапель. – Целая пограничная крепость пала! Там всё было завалено телами рубежников и демонов!

– Удобно, правда? – зло усмехнулся Эймур. – На месте моей службы вдруг открылся Разлом, а Тигры трагически опоздали и не сумели никого спасти.

Теперь уже и клановые бойцы, и имперские гвардейцы встревоженно переглядывались. Звучали очень серьёзные обвинения, и звучали из уст непростых людей, никак не связанных ни с Кречетами, ни с Грифонами.

– Это лишь прискорбное стечение обстоятельств, – холодно ответил Ариман. – Золотые Тигры не вездесущи и не всесильны, как бы всем не хотелось иного.

Эймур хотел было возразить, но император не дал ему такой возможности, тут же перебив.

– Пока я услышал лишь признание в шпионаже и попытке украсть клановый секрет Пауков, ложь о сотрудничестве с Проклятыми, а также признание в трусости. Пока братья Эймура погибали, защищая наши земли от демонов из Разлома, он трусливо сбежал и потому выжил. А теперь явился в рядах мятежников и бросается безумными обвинениями. К чему этот фарс? Вы тянете время в жалких попытках оправдать мятеж и поторговаться за свои жизни?

От переполнявших его чувств Эймур встал на стременах и выкрикнул:

– По твоему приказу Василиск обратил меня в камень! – В этом крике гнев смешался со страхом. – Без суда! Без шанса оправдаться!

– И как же в этом случае тебя вернули к жизни? – удивление Аримана выглядело очень натурально. – Неужели кто-то из клана Багровых Василисков решил отпустить приговорённого мной преступника?

Он театрально обернулся к имперским ищейкам. Их лидер зло выкрикнул:

– Мы караем и милуем только по слову императора! Но недавно нас атаковали мерзавцы в крылатых доспехах. Они убили немало наших людей, включая барона Ноа, и украли один из «клыков»! Сейчас я вижу бойцов в такой же крылатой броне рядом с мятежниками и жажду сатисфакции!

Ему вторили голоса Пауков и ещё нескольких кланов, пострадавших от налётов Пустотников.

Лёха раздосадованно скривился. Никто и не ждал, что все дружно позабудут о неизвестных преступниках в эгидах, но надеялся слова Лауры шокируют всех настолько, что это уже не будет иметь особого значения. Но разговор шёл далеко не так успешно, как он рассчитывал. Оставалось надеяться, остальные пленники камня сумеют убедить своих родичей в том, что корона играет не по правилам.

Но Ариман, понявший к чему ведёт Лаура, не собирался давать такого шанса.

– Мятежники, Проклятые и преступники объединились в попытке оклеветать меня и внести смуту в империю, – осуждающе покачал он головой. – Не думаю, что стоит продолжать эту бессмысленную беседу. Засим приговариваю мятежников и их приспешников к смерти! Убить их!

Кто-то воинственно заорал, поддерживая Аримана, кто-то звякнул вынимаемым из ножен мечом, кто-то задумчиво или растерянно молчал. Но до того, как зазвучали приказы командиров, сверху раздался пробирающий до костей рык.

В небесах, сияя вторым солнцем, парил дракон. Величественный, грозный и прекрасный, он пленял взоры всех, без исключения. Имперцы, да и люди Дарана, зачарованно смотрели на легендарное существо, позабыв на время о мятеже и приказе вступить в бой.

На их глазах свершалось волшебство. Некоторые лица приобретали совершенно детские выражения, словно они вернулись в тот возраст, когда