По следу каравана - Сергей Зверев

– Так точно! Разрешите идти?

Когда Хромин скрылся за дверью, Андрей снова повернулся к карте и продолжил изучение особенностей рельефа на маршруте.

...«Газель» вновь мчалась в сторону полигона. Парни, рассевшись по периметру салона, придерживали сваленное в кучу имущество – компактные спальные мешки, сложенные и увязанные камуфляжные плащ-палатки, автоматы, подсумки, вещмешки с сухими пайками. До Лаврова, сидевшего на переднем сиденье, доносились смех и обрывки разговоров. Парни обсуждали свои вчерашние хождения по Кулябу, в том числе и погоню за местными гопниками. Впрочем, в разговорах прозвучало и нечто лирическое. Как понял Андрей, его «орлы цвета ультрамарин» время даром не теряли и по части знакомств с молодыми кулябчанками.

Прибыв на полигон, спецназовцы первым делом отправились осматривать стрельбище. Пока они обследовали учебные капониры и редуты, Лавров с майором Солодиным, сменившим капитана Михеева, обсудил варианты работы с бронетехникой. Как оказалось, совсем недавно здесь практиковались танкисты, которые намеревались через недельку прибыть снова, и поэтому аккумуляторы на хранение с танков не снимались. Да и в баках горючего было еще предостаточно. Поэтому уже минут через десять на стрельбище раздались как одиночные выстрелы, так и очереди.

Наблюдая, как спецназовцы уверенно поражают мишени, майор Солодин одобрительно отметил:

– Смотри, как точно лупят! Сразу видно – спецназ...

Но еще больше его удивило, сколь профессионально десантники управлялись с вождением бронетехники. Выбрасывая струи дизельного выхлопа и вздымая пыль траками гусениц, первый из танков вышел на танкодром и, набирая скорость, одно за другим начал выполнять обязательные задания по вождению. Наблюдая за всеми этими разворотами, «змейками», преодолением эстакад, причем как прямым, так и задним ходом, Солодин только и мог развести руками.

– Ну, тут вообще слов нет...

Столь же успешно отработав на БТРах и БМП, спецназовцы тут же на полигоне перекусили сухими пайками, после чего вновь началась погрузка на «Газель». Теперь им предстояло на неделю отправиться в горы, чтобы там, пройдя несколько сот километров по полному бездорожью, вернуться в Куляб пешим ходом.

И вновь под колеса «Газели» понеслись километры горных дорог. Крутя баранку, Анатолий с затаенной гордостью сообщил, кивнув назад:

– А я вчера вечером с парнями позанимался. Сразу три приема и изучил, и отработал. Думаю, надо будет теперь кого-нибудь из наших пацанов взять себе спарринг-партнером. А то, если не повторять, в два счета все забудешь.

– Само собой! Но надо изучать и новые приемы, вживаться в них, шлифовать их выполнение... – Лавров глядел на бегущее навстречу машине щербатое дорожное полотно. – Только когда они будут выполняться «на автомате», на уровне условного рефлекса, можешь считать, что тебе что-то удалось.

– Видел вчера вечером Костю... – На лице шофера мелькнула улыбка. – Его опять «папа» вызывал. Но, похоже, так и не уговорил.

«В общем, нашла коса на камень... – мысленно определил Андрей. – Ну, это хорошо, что парень с характером. Значит, спецназовец из него получится...»

Он вдруг вспомнил, как его самого, еще в курсантскую бытность, когда-то пытались оставить на неком «теплом» месте в училище. Там тоже была замешана женщина – на Лаврова, как это называют теперешние молодые, «запала» дочь командира его учебного подразделения. Да тот и сам был не прочь заполучить способного, перспективного парня себе в зятья. Однако Лавров в это время уже встречался с выпускницей техникума. Впрочем, это для него особого значения не имело. Он любил и был любим, а все иное ему было безразлично.

Но кто бы мог подумать, что та любовь так скоро отгорит и от нее останутся одни лишь горькие воспоминания? Нет, сам Андрей долго не мог забыть Инну, даже после того как они расстались. А вот она... Судя по всему, ее любовь закончилась, едва они прибыли на место его службы. Месяца два спустя, вернувшись с учений, в опустевшей квартире он нашел на столе записку в несколько слов: «Жить я так больше не могу. Извини. Прощай...»

...Когда впереди показался Даштиджум, Анатолий в своей обычной манере прокомментировал:

– Ну вот и здешний «мегаполис» показался! Уходим с «бетонки» на «батонку»...

«Газель» свернула с испещренной выбоинами дороги на ту, что вела в сторону плоскогорья. Эта местами и впрямь больше была похожа на верхушку нарезного батона. Вскоре снова начались виражи, подъемы и спуски. Наконец микроавтобус остановился на том же, что и вчера, плоскогорье. Спецназовцы, озирая вершины гор, начали выгружаться, обмениваясь мнениями по поводу здешних ландшафтов.

Когда «Газель», подпрыгивая на выбоинах, отправилась в обратный путь, спецназовцы, навьючив на себя поклажу, двинулись в восточном направлении, параллельно горному хребту. Они шагали меж валунов и куртин кустарника, огибая заполоненные колючкой низины и поднимаясь на голые бугры... В одном месте они спугнули небольшую стайку дроф и долго наблюдали за огромными птицами, которые, сделав круг, скрылись за красновато-бурыми клыками скал, высящихся с северного края этого плато.

Когда этот участок плоскогорья остался позади, невдалеке от горной речушки, выписывающей вытянутые зигзаги по склону соседней горы, почти из-под самых ног со встревоженным клекотом взлетело несколько красноклювых с полосатым боком кекликов – каменных куропаток. Провожая их взглядом, завзятый охотник Захар Кедров сокрушенно вздохнул – поохотиться бы!..

Преодолев последние сотни метров по относительно горизонтальному простору плато, спецназовцы пошли на подъем, благо, не самый крутой и не самый поросший колючими кустарниками. Теперь идти стало труднее. Вещмешки и все прочее, что лежало на плечах, как будто прибавило в весе. Но цепочка из двенадцати человек, невзирая на это естественное для пешего похода в горах обстоятельство, шагала в том же темпе, что и по равнине. Лишь уже ближе к перевалу, где склон в иных местах, вздыбленный чуть ли не отвесной стеной, обращался в серьезное препятствие, скорость продвижения падала в разы.

Через час после начала выхода на маршрут спецназовцы уже были на вершине перевала. Теперь с почти полукилометровой высоты дальний край оставшегося позади плато выглядел окутанным легкой голубоватой дымкой. С другой стороны перевала, поросшего мелкой кустистой травой, простирался пологий альпийский луг, переходящий в начинающуюся ниже и тянущуюся до дна широкого ущелья, разделяющего горы, полосу горного леса. Разумеется, ни в какое сравнение с той же сибирской тайгой этот лес не шел, но для гор это были настоящие чащобы.

Спуск по лугу шел гораздо веселее. Переведя дух, парни даже начали перешучиваться. Но было заметно, что эта экскурсия по горам даже для таких подготовленных и выносливых оказалась непростым испытанием. Преодолев кустарники, спецназовцы зашагали по лесу, тоже довольно густо поросшему кустарниками, через которые его четвероногими обитателями было проложено немало тропинок.

Выйдя из леса в самом низу ущелья, спецназовцы перебрались через горную речушку, бегущую меж множества валунов, усеявших эту узкую извилистую долину, и снова пошли на подъем. Он начался довольно круто, но выше постепенно переходил в пологий склон, где-то там, высоко, вновь взмывающий к небу отвесными островерхими утесами. Преодолев его по диагонали и взобравшись на очередной перевал, путники направились вдоль хребта, после чего вновь пошли на спуск...

Они остановились, лишь когда солнце скрылось за вершинами гор и уже надо было думать о ночлеге. Бивак был устроен в небольшом распадке, со всех сторон окруженном зарослями. Засветло набрав в достатке сушняка, спецназовцы развели костер, после чего Андрей провел «разбор полетов». Отметив, что пройденные за остаток дня по меньшей мере два десятка верст – результат, в общем-то, неплохой, он особо подчеркнул, что марш-бросок по горам – не чета марш-броску, даже более протяженному, по равнине.

– ...Надо постоянно помнить о правильном дыхании, – глядя на потрескивающий хворост, в который уже раз напоминал он. – Нет правильного дыхания – нет ни силы, ни выносливости. Да, это сложно – постоянно меняя темп ходьбы, еще и обеспечивать четкий ритм и глубину вдохов и выдохов. Но для этого мы и в горах.

Отметив всевозможные упущения и мелочи, наподобие не совсем надежно, наспех завязанного шнурка, которые в реальной боевой обстановке могли привести к серьезным проблемам, он напоследок добавил:

– Не забывайте английскую сказку про то, как целый город пал только потому, что у кузнеца не нашлось, чем на совесть подковать коня военачальника, и во время боя у него оторвалась подкова. Как там в переводе Маршака? «Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя». Вот это, как говорится, зарубите на носу!..