Дети Русколани - Илья Маслов

Хейд безмолвно слушал эту исповедь. Он ведь ожидал увидеть гордого и не смирившегося с падением вождя, не знающего сомнений и терзаний… Каин словно и забыл, что рядом кто-то есть – он почти шептал, опустив веки, словно вглядываясь в прошлое:

-О, какое это было время! С неисчислимым воинством я шел сквозь леса и равнины, пересекал пустыни и степи, переплывал океаны, и всегда у нас был только один выбор – победить или умереть от голода, потому что я не мог возить за собой запасы еды для такого количества людей, а вампирам запрещал пить кровь своих воинов. Какие были битвы! Я всегда шел впереди войска, с мечом и кинжалом – без доспех, без щита, без шлема, убьют – ну и пусть, я верил, что я выше смерти, выше судьбы! Моими учителями в боевых искусствах были лучшие воины мира, элита элиты. Кровь лилась рекой, я пил ее, продолжая рубить и колоть, мы бились по несколько дней, и случалось, что я оставался один посреди поля, покрытого трупами – больше не выживал никто. Я возвращался в столицу – и все начиналось вновь. Такое это было время!

И однажды, когда моя держава опоясала круг земной, я повел свои воинства на Север. Потом уже моим путем пошли царь Шнек и Даннер… И уже по первым шагам на чужой земле я понял, какой будет эта война! Арии отступали, собирая все силы своей необозримой страны в единый кулак – а ведь тогда они были всего-навсего союзом племен, без столицы, без царя, без организованной армии! Они отступали, но если мне удавалось окружить их отряд или взять в осаду крепость – они стояли насмерть. Мужчины, женщины, старики, дети – они умирали, не прося пощады, нанося урон моему и без того измотанному дальним переходом войску. Хейд! Арии, гипербореи, россы и как бы еще ни называли их – НЕПОБЕДИМЫ!

-Непобедимы… - повторил за ним Хейд.

-Да, непобедимы! Я понял это окончательно, когда они решили дать решающее сражение. Они стояли плотными толпами перед моими воинами в сверкающих доспехах: варвары с каменными молотами, дубинами, копьями, всадники с кремниевыми топорами… Их вождь выехал мне навстречу и предложил заключить перемирие на день: чтобы обе стороны совершили обряды в честь богов войны. Он говорил это так спокойно, его голубые глаза были полны радостного предвкушения битвы… Битвы не было. Я покинул землю ариев, потому что начнись бой – и я не вернулся бы живым. Империя трещала по швам, везде вспыхнули восстания, народ наконец-то начал проявлять недовольство – а я целыми днями сидел в своем дворце и думал, ПОЧЕМУ…

Когда же я это понял, то оставил трон и удалился в сердце Залесья. Здесь, в этих древних руинах, я обрел не счастье – но покой… Такова моя история. Теперь оставь меня…

Каин отвернулся и медленно пошел прочь. Туман вновь начал клубиться вокруг него. Хейд крикнул ему вслед:

-Что же ты понял? В чем тайна непобедимости ариев?

Каин не ответил, равнодушно продолжая идти прочь. Тогда Хейд подбежал к нему и рванул за плечо:

-Нет, ты скажешь мне это!

Каин стремительно развернулся. Лязгнул, покидая ножны, клинок, и острие кинжала, промелькнув молнией, замерло у горла завоевателя. Все произошло так быстро, что Хейд не успел даже отшатнуться. Некоторое время Каин смотрел ему в глаза, а затем прошипел:

-Осторожнее, Хейд, Повелитель Заката! Иначе вампирам придется искать себе нового вождя! Ты так хочешь знать тайну ариев? Так вот она: арии – это люди будущего, и это так же истинно, как то, что обезьяноподобные дикари пещер – раса давно минувших дней, а мы, вампиры – вообще нелепый тупик развития жизни на Земле! Мы лишь задерживаем великое Колесо Мироздания – и потому обречены. Теперь – уходи!

-Подожди! Ответь, есть ли Боги?

Каин покачал головой:

-Тебя окружают Силы Природы. Какие еще Боги тебе нужны?

-Но…

Хейд хотел спросить еще что-то, однако Каин резко вырвал из его руки край плаща и скрылся в тумане. Завоеватель остался в одиночестве, и демоны болот долго смеялись над ним, зажигая над топями призрачные блуждающие огоньки.

5.

-Царь! Твой брат Аргерд, желает говорить с тобой!

Володар как будто не услышал. Он сидел за столом, подперев кулаками подбородок, и бессмысленно смотрел перед собою. Не было желания видеть никого. Там, за ставнями, серые тучи медленно ползли через все небо, и было похоже, что средь бела дня наступили сумерки. Царю казалось, что он сидит так уже бесконечно долгое время, и что во всем мире не осталось больше ни одного человека. Зачем только он снова встречался с нею? Да, Володару очень хотелось увидеть Таарью… Но он был для нее не просто абсолютно чужим человеком, о любви к которому не могло идти и речи, он был языческим вождем и даже чуть ли не гонителем ее единоверцев! И вновь она говорила о Небесном Господине, грехах и страшном наказании, которое ожидает непокорных. Когда царь попытался ее обнять, она с ужасом и каким-то отвращением отшатнулась. Как будто он пытался силой склонить ее к любви, а не проскакал многие миле в одиночестве, пряча лицо от встречных, чтобы не вызывать лишних сплетен! Будь на его месте любой из древних вождей – он не стал бы долго рассуждать, а взял бы эльфийку силой и сделал своей младшей женой. Впрочем, те легендарные вожди особо о женщинах не думали, благо жен у каждого бывало больше десяти.

-Царь! Твой брат…

Володар очнулся и кивнул:

-Да, пусть он войдет.

И сразу понял по лицу Аргерда, что предстоит какой-то серьезный разговор.

Брат царя поднял руку в знак приветствия:

-Приветствую тебя, Володар! Не велишь ли ты страже покинуть нас на время беседы?

Царь повернулся к воинам у входа:

-Ступайте к сменщикам и предупредите их, чтобы они заступили на пост через час. Вы же свободны.

Караульные отсалютовали и ушли. За окном к тому времени начался дождь, шумно барабанивший по крыше. Володар жестом предложил Аргерду сесть, но тот отказался и заговорил так:

-Брат! Ты знаешь, что в мире произошли великие и удивительные события, и это предвещает скорый суд самого Небесного Господина над людским племенем, чтобы отделить праведных от грешных и первых наградить вечным блаженством, а вторых ввергнуть в царство вечных мучений. Осталось слишком мало времени, чтобы просветить народы, доселе пребывающие в языческой мерзости. Только поэтому я вновь говорю с тобою об этом. Неужели ты допустишь, чтобы такой великий и многочисленный народ, как арии, был обречен на пребывание во мраке, в то время, как туаты, теуды, многие племена и роды чуди, норсмадр, степных кочевников войдут в Сад Наслаждений? И ты сам… Ведь ты – мой брат, и мое сердце обливается кровью, когда я думаю, что ты до сих пор остаешься язычником!