Сны Снежной Королевы - Салма Кальк

Так ты… правда модель? Я ведь ещё подумала, что с твоим лицом и торсом можно моделью работать, - она не отводила глаз, и угрозы, страха или ненависти в том взгляде не было, только интерес.

- Да, лицо компании «Поль Сен-Пре». Масс-маркет, конечно, но масс-маркет тоже нужно рекламировать и продавать. Тем более, производство находится в нашем городе.

- Круто. Я, выходит, знакома с настоящей моделью.

- Да, - кивнул Грифон не без гордости. – Следующее мероприятие у меня уже в новом году, и туда я тебя тоже приглашаю, если хочешь, конечно.

Вообще по условиям контракта он не должен был появляться на мероприятиях с какой-либо спутницей. Все женщины в зале должны думать, что ты тут для них, понял? – объяснил господин Норбер с самого начала. Грифон ответственный, он исполнял. А сейчас подумал – он же не за ручку с Жийоной придёт? Он просто присоединится к ней, когда официальная часть завершится. Ему нередко случалось прогуливать скучающих дам, и вот теперь Жийона тоже может быть такой дамой. Суровый некромант, да. В вечернем платье она будет выглядеть невероятно.

- И что там делать?

- Смотреть на фактурных мужчин, а потом проводить вечер с одним из них, - рассмеялся он.

- Как это – с одним из них? Это ещё с кем? – нахмурилась она.

- Что же, ты думаешь, я позволю кому-то проводить время с девушкой, с которой пришёл сам?

Он улыбнулся – смотри, у меня нет никаких задних мыслей, я ничего не держу за пазухой, и имею в виду только то, что говорю. Ничего более.

- Правда? – она смотрела нерешительно.

Хорошо, сойдём с опасной темы. Лучше про неё.

- Скажи, а почему ты с твоим упорством и целеустремлённостью не пошла в магическую академию?

- Почему же ты решил, что не пошла? – усмехнулась она, но как-то горько.

- И что? Тебя не взяли?

- Взяли, только не сразу, - вздохнула она.

И дальше Грифон услышал изумительную историю о том, как она подавала документы и познакомилась с ректором профессором Саважем, некромантом.

- Слушай, и… почему тогда ты здесь?

О нет, он не понимал. Выпускникам академии нереально остаться без работы.

- Потому что я проучилась год и два месяца. И это было невероятно – заниматься тем, что ты есть, что интересует тебя больше всего на свете.

- А потом?

- А потом профессор куда-то делся, сказали – у него личные обстоятельства. И индивидуальные занятия со мной стал вести декан факультета, господин Санси. Он сильный некромант, но никакой преподаватель. Он может сделать сам – сто раз и прекрасно, но если ты не повторил за ним с первого раза или вовсе не смог – ты тупица и бездарь. Я вообще старалась быть неконфликтной, достаточно долго. Он придирался ко всем без разбора – не только ко мне. И не стеснялся в выражениях – я у него вечно была малолетняя преступница, которая смогла одолеть только простецовский факультет.

- Кошку его за шкирку, да он бы сам попробовал, - Грифон сам не ожидал, что ему станет так обидно за неё.

Вот просто обидно, потому что сидевшая перед ним девушка была невероятно талантливой и невероятно трудоспособной. Кто бы ещё, оказавшись в такой ситуации, смог столько же?

- Не вытянул бы, - скривилась Жийона. – Он хорошо работал с душами умерших, но плохо знал анатомию. И как-то раз допустил ошибку, ткнув в живот и сказав, что там желудок, а кишки в ягодицах. Все заржали, а я подумала – он же, наверное, толком никогда не видел человека изнутри. Встала и показала – где желудок, где кишечник, и рассказала, что в тех самых ягодицах, и для чего оно нужно. Без комментариев, а мне было, что сказать. Но он обиделся, и с тех пор ни разу не принял у меня работу с первого раза. А потом мне пришлось отрабатывать практику на индивидуальных занятиях – с ним, естественно, и высоких баллов он мне не ставил. Ну и я опять была единственная женщина, остальные парни. И ещё старше всех остальных. Обычно такие уже не приходят, как говорили другие преподы, уже как-то устраиваются в жизни и не хотят ничего менять. А меня хвалили все, кроме декана.

А потом ещё случилось так, что у него из кабинета пропали листы с заданиями к промежуточной аттестации, в начале ноября. Он стоял перед нами, смотрел своими бесцветными глазами и спрашивал – кто это был, мол, он явственно обнаружил следы выхода из теней в запертом кабинете, и знает, кто это сделал, но если виновный признается сам – его не исключат. Никто не признался. И я понимаю, что сделай я так сама – тоже ни за что бы не призналась. И почему стащили, тоже поняла – потому что это я привыкла терпеть, а парни гордые, им очень не нравилось, когда Санси возил их по столу носами.

В тот день у меня было практическое занятие – с ним. Я пришла – куда деваться-то? И он с порога начал говорить, что всё обо мне знает, что я не справляюсь с программой, и что именно я стащила эти задания.

А зачем мне их тащить, если я их знаю – спросила я. Он не согласился, начал говорить, что я не знаю ничего. И что только мне это и нужно, больше никому. Видимо, это оказалось последней каплей – потому что я спросила, почему я слышу подобные слова только от него, а от других преподавателей – совсем другое? Правда, он и тут придумал вариант – оказывается, потому, что я с ними сплю. С женщинами, вероятно, тоже. Иначе мне не за что ставить нормальные баллы. И что если я соглашусь спать ещё и с ним, то он, так и быть, замнёт историю с кражей заданий и меня не исключат.

…Жийона замолчала, смотрела в пол. Грифон кого другого бы уже обнял и гладил по голове, а её только лишь осторожно спросил:

- Ты что, его убила?

Она подняла голову и рассмеялась.

- Нет. Я была в уме, он меня не трогал, меня не несло. Но привести его в себя было необходимо. Дала пощёчину. Обычную, без магии. Но он не ожидал, его просто снесло со стула на пол, рука у меня не мягкая ничуть. А я вышла… и больше не возвращалась. Потому что