Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Тогда, — заметил навигатор, — лучше было не тащить сюда этих людей, а погрузить в «ковчеги» побольше техники. Я имею в виду, было бы целесообразно забросить сюда материалы и машины впрок, чтобы следующая экспедиция могла прилететь налегке и быстро организовать станцию для будущей колонии. Мы с Укли уже разрисовали, что можно сделать с той техникой, которая там есть. Станцию для колонии мы все равно можем построить, но умеренно-комфортную. В жанре спартанского минимализма.

— Концепт вы сами придумали, или взяли откуда-нибудь? — спросил Нокс.

— Второе, — ответил навигатор, — Кстати, большое тебе мерси.

— За что?

— За Вакатанга.

Снова возникла пауза. Теперь уже задумался Нокс. Он подпер кулаками подбородок, слегка сгорбился, и стал вдруг похож на монумент «Сквозь четверть миллиона лет»: бронзового неандертальца в Тасиилаке, на юго-восточном берегу Гренландии, почти напротив исландского Рейкьявика, что на другой стороне 300-мильного пролива.

— Только не подумай, что мы рылись в твоей биографии, — сказал Ван.

— А почему я должен так подумать? — спокойно спросил матрос-универсал.

— Ну… — навигатор пожал плечами, — … Укли и я просто искали концепт колонии на планете у другой звезды. Таких всего три. Калифорния-Кэйт на Эврике у Центавра, Лавкрафт на Ктулху у Немезиды и Вакатанга на Рохи у Мангароа.

— Немезида и Мангароа, это не звезды, — педантично поправил Нокс.

Навигатор чуть кивнул головой.

— Формально это околосолнечные субкоричневые карлики, или, как сейчас пишут в навигационных каталогах, ТЮОС «Термальные Юпитеры Оортовой Сферы». Но на тамошних станциях свой ТЮОС называют не иначе, как «Солнце», и это понятно: до настоящего Солнца там намного больше тысячи астрономических единиц, его не так просто найти на небе, а ТЮОС — вот он: огромный, багровый, теплый…

— Ты там бывал? — спросил матрос-универсал.

— Только на Ктулху, — уточнил Ван, — Я летал пилотом-стажером в паре с Арто. Так и познакомились. Но станция Лавкрафт на Ктулху, это не тот концепт. Она ведь не на планете, а над планетой. Типа, как блуми. И Калифорния-Кэйт на Эврике тоже не тот концепт. Там первая станция была в доставляемом модуле корабля, а поселок потом расползался по ландшафту, в процессе роста населения. Поэтому — Вакатанга. Мы удивились, когда увидели, что концепт-эскиз твой. Мы сначала подумали, что это, наверное, другой Нокс из Диксона. А оказалось: не другой, а тот самый.

— Тот самый, — отозвался Нокс, — И что дальше?

— Просто: большое мерси, — сказал навигатор, — Мало кто в студенческие годы может придумать такой красивый и сбалансированный концепт для сверхдальней станции. Знаешь, Нокс, у тебя настоящий талант. Я не понимаю, почему ты не занялся этим профессионально, а пошел в Патруль. Это здорово, что такой парень, как ты, есть у нас в команде, но за твой талант немного обидно. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то это карма. Теперь по твоему концепту будет самая отдаленная обитаемая станция. Ну, в смысле, когда сюда прилетят колонисты.

Матрос-универсал, оставаясь все в той же позе бронзового неандертальца, спросил:

— Думаешь, они прилетят?

— А как же? — авторитетно ответил Ван, — Готовая поляна, есть кислород, есть океан в котором уже полно псевдо-планктона, и есть готовая станция. И вообще, красиво.

— Негатива на Титаниде тоже хватает, — заметил Нокс, — Когда мы сняли скафандры, то почувствовали, что там действительно холодно. Ветер с океана почти минус 20, и это летом-днем. А каково там зимой-ночью, когда температура падает до минус полста?

— Ну, и что? — сказал Ван, — кое-кому нравится жить в Антарктиде, где примерно то же самое. Вопрос вкуса. Несколько тысяч любителей найдется легко… Нокс, а концепт станции Вакатанга как-то связан с идеей «Великого кольца»?

— Да, — подтвердил Нокс, — Это я попробовал нарисовать мечту. Как бы, получилось.

— У тебя прекрасно получилось! А ты рисовал еще что-нибудь концептуальное?

— Так, в общем… — задумчиво начал матрос-универсал…

И в этот момент в рубку скэтера грациозно вплыла Укли в натуральном виде, если не принимать во внимание комбинезон, артистично переброшенный через плечо.

— Мальчишки! Алло! Шкип сказал, что я самая сексуальная женская особь в галактике. Теоретически такое возможно, или нет?

— Это зависит, — сообщил Ван, — от свойств отображения векторного критерия женской сексуальности на множество действительных чисел от нуля до единицы. Если можно отыскать такое отображение, при котором вектор твоих и только твоих характеристик сексуальности отображается на единицу, то тезис шкипа имеет шанс быть верным.

— Обалдеть… — выдохнула Укли, — А я-то подумала, что Арто пошутил.

— Что ты! — включился Нокс, — шкип никогда не шутит. То, что иногда кажется нам его шутками, на самом деле представляет собой гениальные системологические теории. Например, в данном случае, его тезис еще глубже, чем предположил Ван. Системный анализ требует, в начале, решить вопрос о том, какая особь является женской. Иногда полагают, что женская особь, это такая, организм которой формирует плодное яйцо. Однако, как быть, если плодное яйцо на ранней фазе своего развития откладывается в организм особи другого пола, затем вынашивается, рождается и вскармливается этой особью? Очевидно, что функция материнства будет в этом случае отнесена ко второй особи. Парадокс: по критерию формирования плодного яйца женской является первая особь, а по критерию социальной функции, женской окажется вторая.

Укли в некотором изумлении потерла ладонями уши, после чего объявила.

— Нокс! У тебя радикально извращенная сексуальная фантазия!

— Ничего подобного, — возразил он, поиграл пальцами на одном из пультов бортового компьютера, и вытащил на экран статью из энциклопедии, — прочти вот это.

— Ну… — произнесла бортинженер, оттолкнулась ногами, проплыла над его головой в длинном прыжке-полете, и остановилась над его креслом, опершись ладошкой на его плечо, — …и что мы тут видим?

— Читай вслух! — потребовал Ван.

— Ну… — растеряно сказала она, и прочла, — самка морского конька откладывает яйца, которые самец вынашивает в выводковой камере своего тела, образованной двумя кожными складками… Блин!..

— Художественная гимнастика, а? — предположил Арто, появляясь в рубке.

— Нет, — ответила Укли, — Лекция о репродуктивной этике «Великого кольца».

— Что-что?..

— Нокс, — важно пояснила она, — проинформировал нас о том, что по универсальным этическим принципам «Великого кольца», вынашивание и вскармливание потомства относятся к мужской роли в сексуально-репродуктивных отношениях. Вот здесь есть подробная статья на эту тему. Можешь ознакомиться.