История первого дракона - Дарья Кузнецова

— Ради чего? — ошарашенно переспросила я.

— Сопровождать Вас в этом пути и оберегать, — терпеливо пояснил кот.

— А с чего ты взял, что нам нужна чья-то помощь? — окрысился Прах. При этом мнения в отряде разделились: Михаэль поглядывал на рыцаря с явно заметным восхищением и любопытством, Зойр тоже был весьма заинтересован и заинтригован, не испытывая враждебности. Тогда как Ганс явно поддерживал своего хвостатого товарища. По каменной физиономии Сержа даже я ничего не могла прочитать, но особого восторга он, кажется, не испытывал.

Меня же раздирали противоречивые ощущения. С одной стороны, этого новенького, при всей его обходительности и явном отсутствии враждебных намерений, я боялась почти до истерики: при взгляде на рыцаря у меня тряслись коленки, а шерсть предпринимала не такие уж бесплодные попытки встать дыбом. И дело было не в его монологе «мы убили многих…» и далее по тексту. Хотя и жутковато делалось от подобных слов, сказанных безразличным тоном, каким скучающий портье в отеле сообщает, что не помнит постояльцев, останавливавшихся здесь на ночь несколько лет назад.

Я вообще не могла бы объяснить, что именно в этом изящном ши меня пугало. Он весь был какой-то неправильный. Не по причине несочетаемости обходительных манер со специализацией профессионального убийцы. На мой взгляд, эти две вещи не просто отлично сочетались, но и вообще достаточно трудно отделялись друг от друга: такое вот тлетворное влияние кинематографа и развлекательной литературы. В нём чего-то не хватало, какой-то незначительной неосязаемой детали, из-за чего от рыцаря тянуло почти физически ощутимым холодом, как от того мертвеца из Проклятого кургана.

Может быть, души? Ведь не просто так нападавшая на нас тьма, которую не интересуют существа без этой самой субстанции, шарахнулась от него?

А, с другой стороны, по неизвестной и необъяснимой причине мне было спокойно рядом с ним. Я отчего-то знала, что уж мне-то рыцарь точно не сделает ничего плохого. Это была подсознательная очень твёрдая уверенность, тем более странная в свете мрачных размышлений про душу.

Неизвестно, до чего бы я додумалась в итоге, если бы предмет моих размышлений не прервал затянувшегося молчания. Он, с некоторым сочувствием разглядывавший всё это время Праха, покачал головой и ответил.

— Я единственный из вас всех имею представление о подлинных причинах и цели вашей поездки. И, как вы только что видели, я единственный могу противостоять вашим врагам на равных.

Несколько секунд висела тишина, пока предводитель нашего небольшого отряда и рыцарь вели безмолвный диалог взглядов. Наконец, Ганс кивнул.

— Мы будем рады, если Вы присоединитесь к нам, — обозначив поклон, Та'Лер шагнул, было, в сторону лошадей, намереваясь этим закончить неприятный разговор, но вновь обратился к ши. — Но у нас нет запасных лошадей.

— Не стоит беспокоиться по этому поводу. Поезжайте без меня, я догоню вас через несколько минут, — сообщил кот и буквально растворился в окружающем сумраке.

Наш предводитель кивнул, и это послужило сигналом для начала сборов.

Закопавшись в собственные мрачные мысли, я умудрилась не заметить, как и когда наши пострадавшие внезапно оказались здоровы. Во всяком случае, плечо Сержа производило впечатление совершенно целого, как будто раны никакой и не было, и то же самое можно было сказать про ногу Ганса. Наверное, подсуетился Зойр. Во всяком случае, других кандидатов на роль всеобщего целителя я не видела.

Тронулись в путь всё в том же гробовом молчании. Первой его рискнула нарушить я, поравнявшись с историком. Хотя, какой он теперь историк!

— Серж, скажи, только мне это показалось странным…

— Что именно? — иронично хмыкнул он.

— Абсолютно вся сцена на поляне. Но сейчас я спрашиваю о её финале. Как ты думаешь, это нормально, что командир нашего отряда не знает, куда мы едем, тогда как об этом осведомлён совершенно посторонний ши? Причём не просто посторонний, а какой-то вообще… потусторонний, — честно сообщила я. Да плевать, что сам Ганс меня прекрасно слышит! Я никак не могла отделаться от мысли об общей бредовости ситуации, и меня это нервировало. Странные люди, взявшие в охрану первых встречных, и едущие непонятно куда. Странная нежить — нелогичная, со странными условиями функционирования: одним какой-то выбор нужен, для других изобразить готовность драться… Какой-то склад неудачных образцов и студенческих экспериментов!

— Кажется, — Серж тяжело вздохнул. — Знаешь, Вась, что-то подсказывает мне, я полный придурок, и совсем недавно очень сильно облажался. И как бы этот прокол не стоил нам жизни.

— Когда? — переполошилась я.

— Когда не послушал тебя, и уговорил поехать с ними, — он неопределённо кивнул.

— Откуда такие мысли?

— С каждым шагом мы всё основательнее отрезаем себе путь назад, — тоскливо пробормотал историк. — Если он вообще ещё есть, путь этот.

— Не знаю, утешит ли тебя это, или нет, но… Где-то я слышала, что пути назад вообще не существует, — я тоже грустно вздохнула.

— В одну реку нельзя войти дважды — это, кажется, ещё Гераклит сказал, — хмыкнул отчего-то несколько повеселевший Серж. Видимо, воспоминание о Гераклите было приятным.

Процитировав древнего философа, приободрившийся гаргулья (гаргул? надо у кого-нибудь узнать мужской вариант этого слова, если он существует) погрузился в раздумья, а я вновь осталась в тишине. А через несколько секунд придумала употребить время до привала на приведение в порядок собственных мыслей.

Но почти сразу благие намерения оборвал приближающийся сзади дробный топот. Сообразив, что это, наверное, рыцарь нас догоняет, я торопливо обернулась, ожидая увидеть кота, восседающего на демоне (если тут такие водятся). Или, по меньшей мере, на чём-нибудь ужасно потустороннем, под стать хозяину. Ничуть не бывало: рыцарь откуда-то взял самую обыкновенную лошадь. Невзрачную клячу не ахти какой стати, гнедой масти пыльного оттенка. Более невзрачного представителя этого племени представить было почти невозможно.

Разочарованно вздохнув, я отвернулась и уставилась куда-то между ушей собственной лошади. Правда, долго в молчании высидеть не смогла: сгрызло любопытство. И собственное двоякое отношение к неординарному рыцарю только подстёгивало оное. Я вновь покосилась через плечо, и рыцарь, будто услышав мои мысли, подбодрил лошадь.

— Вы что-то хотели спросить? — мягко поинтересовался кот, поравнявшись со мной.

— Честно говоря, и сама не знаю, — я вздохнула. — Наверное, хотела, но вот так сразу и не придумаешь — как сформулировать существующие вопросы и выбрать среди них те, на которые можете ответить Вы.