Измена? Ловушка для двоих - Марта Макова

Жека кивнул, поморщился, снова потёр затылок моим воротником и только сейчас понял, что у него в руке.

— За куртку прости, братуха. — протянул мне замызганный воротник. — Новую куплю.

— Забудь. — отмахнулся я. — Поехали.

Но сразу попасть в травмпункт нам было не суждено, потому что на выходе из подъезда нас уже встречали.

Глава 18

— Нет у нас никаких претензий друг другу. — пытался я доказать полицейским, принявшим нас в свои объятия прямо на выходе из подъезда. — Ну поспорили мы с другом немного, потолкались плечами. Не было драки, не понимаю кто и зачем вас вызвал.

— В участке разберёмся. — безразлично пожал плечами мужик в форме и с резиновой дубинкой на поясе. — Не добавляйте себе проблем, садитесь в машину.

— Зачем в участке? Давайте мы просто разойдёмся мирно прямо здесь. Мы с Жекой по домам, а вы ловить настоящих хулиганов и преступников. — я недовольно поморщился, плечо болело нещадно, но растирать его не рисковал, чтобы не показать, что есть травмы после нашего с Жекой "дружеского разговора".

— У нас есть вызов, есть свидетели, есть участники драки, так что в участок. Там разбираться будем. — полицейские были настроены решительно. — Составим протокол о нарушении правопорядка, всё выясним, пробьём вас по нашим базам и если всё нормально будет — пойдёте по домам. Документы у вас есть с собой? Для выяснения ваших личностей.

— В машине. — буркнул я. — Сейчас принесу.

— Володин, сходи с ним. — приказал молодому более старший полицейский и перевёл на меня предупреждающий взгляд. — И не вздумайте дурить и пытаться сбежать, всё равно найдём.

Больно надо, я же не идиот. В участок так в участок, если это неизбежно. Поскорее разобраться с этим и попасть в травму. Выбитое плечо ломило и горело огнём.

Жека вообще помалкивал, только надсадно кряхтел и корчился от боли в рёбрах.

— Может, сначала в больничку, начальник? — наконец не выдержал он, после того как неловко шагнул с тротуара на проезжую часть, чтобы сесть в полицейскую машину, и это движение отдалось болью в рёбрах.

— В участке решим. — буркнул полицейский, положив руку на голову Жеки, когда тот садился в машину. — Вот сдадим вас в дежурную часть, а там хоть в больничку пускай везут, хоть скорую вызывают, хоть в камеру сажают.

— Су-у-ка. — тихо прошипел Жека, а полицейский злобно оскалился.

— Ещё и оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей.

— Это я рёбрам своим. — сквозь зубы прошипел Жека. — Упал я, ясно? Ребро сломал.

— Ясно, ясно. — ухмыльнулся полицейский и хлопнул по плечу водителя. — Давай, сержант, поехали на родину.

В участке для начала нас закрыли в обезьяннике, а потом по очереди водили в кабинет к дежурному следаку, или оперативному, уж не знаю, как у них это называется. Тот с полным безразличием на усталом лице расспрашивал о том, что мы не поделили с Жекой, о драке и её причинах. С Жекой мы ещё в обезьяннике обсудили нашу версию, на которой будем настаивать, и условились полностью отрицать факт драки. Никому из нас неприятности не нужны.

Благо полицейским тоже было по барабану. Жертв нет, претензий у нас друг другу тоже не было, и быстро составив протокол, следователь отпустил нас с миром и предупреждением, чтобы больше не дебоширили в общественных местах.

На крыльце полицейского участка Жека задрал свою чугунную башку к небу и глубоко вдохнул стылый мартовский воздух.

— Курить есть?

— Не курю. — я повёл головой, разминая шею. Без воротника куртки холодный воздух неприятно лез за шиворот и сползал по спине, заставляя мышцы непроизвольно подёргиваться. — Такси сейчас вызову. Сначала в травму, потом за своей машиной вернусь.

— Ага. Рентген надо. — согласился Жека и поморщился.

— Ты мне свой номер оставь. — предупредил его, пока возился в телефоне, вызывая такси.

— Зачем? — снова набычился Жека. — Ты это, к Ланке моей не лезь. Я это, могу и прибить в следующий раз.

— Слушай. — я вздохнул и мысленно закатил глаза. — У меня жена. Я люблю её. Мне нахер не нужны другие бабы. Я хочу найти твою Светлану, чтобы мы могли собраться всё вместе и раз и навсегда прояснить ситуацию с этими долбанными подарками. Ты понимаешь, что моя жена решила, что у меня любовница, и я ошибся, прислав ей подарок, который предназначался якобы любовнице?

— А Светка — твоя любовница?

Я даже в свете тусклого фонаря над крыльцом увидел, как наливаются кровью его глаза и так захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, аж рука зачесалась. Ну бизон, ну дурак! Он хотя бы понял, что я ему говорю, или окончательно отбил свой чугунок об ступеньку?

— Нет! — рявкнул на набычившегося Жеку. — Я в глаза не видел твою Светку! Я знать её не знаю! Ты вообще меня слышал? Понял, что я тебе пытаюсь сказать?

Вышедший в этот момент на крыльцо полицейский подозрительно посмотрел на нас, и я, уцепив Жеку за рукав куртки, потащил его в сторонку, подальше от ненужных, чужих ушей.

— Мне жену нужно успокоить. — тихо бухтел я, таща упирающегося бизона. — Пускай Светка твоя подтвердит, что мы незнакомы, что это просто ошибка. Что это ты ей ту коробку с ошейником посылал, а не я. Что долбаный Улугбек ошибся адресом.

— Какой Улугбек? — проревел Жека и упёрся пятками, тормозя движение.

— Курьер, Жека, курьер. — хохотнул я.

Ну и тип этот бизон! Ревнивый чёрт. Я, конечно, тоже не подарок, но Жека — настоящий псих. Мне даже стало немного жаль его Светлану Морозову. Теперь понятно, почему она от него бегает и прячется.

Благо подъехало наше такси и в салоне машины Жека только натужно и сердито сопел, но не произнёс больше ни звука.

В травмпункте, после того как обоим сделали рентген, нас разделили и отвели по разным кабинетам.

— Твою мать! — охнул я, когда врач дёрнул руку и сустав с громким щелчком встал на место. — Твою же мать!

— Отлично получилось, с первого раза. — врач ощупал моё плечо и хохотнул над своей же шуткой. Ну я надеялся, что это всё же была шутка. У медиков вообще очень своеобразный юмор. — Жить будешь. Вера, повязку фиксирующую. И лоб ему обработай, чтобы рог не вырос на месте ссадины.

У меня в глазах потемнело от боли, даже анестезия не помогла, а этот чёрт ещё и шутит, раздавая команды медсестре. Лоб у меня тоже оказался не то чтобы разбит, но здорово содрал кожу, когда просквозил им об бетон.

— Потерпите. — пробормотала немолодая женщина-медсестра, поднося к моему лбу тампон с