Измена? Ловушка для двоих - Марта Макова

Измена? Ловушка для двоих

Марта Макова

Глава 1

— Ого! — присвистнула Дианка и смущённо отвела глаза от содержимого празднично оформленной коробки. — Если бы я знала, что подарок твоего мужа будет таким интимным, не стала бы настаивать открывать его при мне.

Я прикусила зубками нижнюю губу, чтобы скрыть то, как она затряслась. До судорог в пальцах сжала открытку, прилагающуюся к подарку.

Нет, это невозможно! Этого не может быть. Только не у нас с Альбертом! Я беспомощно смотрела на подругу.

— Шалите с Аликом? — хохотнула Дианка, шутливо толкнув меня локтем в бок. — Любите ролевые игры, подруга? Это что, кляп?

Я с трудом улыбнулась, прикалывающейся надо мной подруге. У нас с мужем был крышесносный секс. За пять лет совместной жизни мы ничуть не утеряли интерес друг к другу. И ролевые игры тоже иногда устраивали. У меня где-то в шкафу лежал пошлый костюмчик медсестрички, а в выдвижном ящике белые гольфы и банты. Но не в этом дело, а записке, которая прилагалась к подарку.

Я захлопнула крышку коробки, в которой на красном бархате лежали кожаный ошейник, усыпанный сверкающими кристаллами Сваровски, тонкий, кручёный поводок к нему, кожаный хлыст и этот самый кляп — шарик с ремнями, которыми он крепился на голове.

— Ой, ничего не хочу знать о ваших сексуальных игрищах с мужем, Ланка! — смеясь, махала руками подруга. — Я и так теперь буду постоянно представлять тебя голую с этой штукой во рту.

Дианка, хохоча, сбежала на кухню, за уже второй на сегодняшний день бутылкой просекко, а я всхлипнула и снова раскрыла открытку, которую курьер вручил мне вместе с коробкой.

"Ты была великолепна сегодня ночью. Хочу повторить это снова, только в этот раз я буду твоим Господином. Твой А".

"А" — это же Альберт? Мой Алик?

Только вот был один нюанс. Этой ночью мой муж, мой Альберт был не со мной. Он уже три дня, как в командировке в другом городе. Должен был вернуться сегодня, но позвонил утром и сказал, что у них там случился какой-то форс-мажор, и он задержится ещё на день. Но, чтобы я не огорчалась, пришлёт мне свой подарок через службу доставки. А Восьмое марта мы с ним отпразднуем сразу по его возвращении, пускай и с небольшой задержкой.

Хлопок открывшейся пробки просекко вывел меня из тяжёлого оцепенения. Я снова приподняла крышку подарочной коробки и, закусив до боли нижнюю губу, внимательно рассмотрела её содержимое. Господин, значит?

— Ну ты чего тут призадумалась? — держа в одной руке открытую бутылку, а в другой тарелку с нарезкой сыра, в комнату вплыла сияющая Диана. — Уже мечтаешь, как Алик отшлёпает тебя этим хлыстом?

Я криво улыбнулась.

— Ты знаешь, Диан, он ведь перепутал и прислал мне подарок, который предназначался его любовнице. Так неудачно подставился.

Рот подруги принял форму буквы “О”. Дианка хлопнула длинными ресницами и гулко сглотнула.

— Любовнице? У Алика есть любовница? И ты знала об этом?

— До сегодняшнего дня даже не подозревала. — скривилась я. — Такая глупая.

— Да не может быть, Ланка. — замотала гривой пепельных волос подруга. — Я ни за что не поверю. Альберт любит тебя. Он пылинки с тебя сдувает. Балует. На руках носит.

— Ну, как видишь, не только меня балует. — я кончиками пальцев отпихнула от себя проклятую коробку, лежащую передо мной на журнальном столике.

— Нет, нет. — Дианка со звоном поставила тарелку с сыром на стеклянную столешницу, рядом пристроила открытую бутылку. — Я не верю, Ланка. Только не твой Алик! Ты что-то путаешь. Не может такого быть!

— Вот, читай. — сунула я ей открытку. — У него сегодня ночью была какая-то великолепная Госпожа, и он мечтает повторить с ней эту ночь. Даже подарочек ей по теме отправил. Вот только адрес перепутал, бедняжка. Наверное, совсем мозги потекли от восторга.

Я судорожно вздохнула и закусила щеку с внутренней стороны. Не плакать!

— Как он мог, Диан? Вот скажи мне, как он мог?

— Господин? — подруга прочитала текст открытки, зло прищурилась и ткнула пальцем в коробку. — Так это не ваши игры, это всё не для тебя?

— И не в командировке он, Диан, а у любовницы. Он мне наврал. — я зажмурилась и затрясла головой, пытаясь сдержать накатывающую истерику. — А я сижу здесь, жду его. Платье новое купила, бельё красивое. Я утку замариновала, хотела ужин ему при свечах устроить. Дура!

— Так! Давай-ка не раскисай! — решительно поджала пухлые губы подруга и разлила вино по бокалам. — Давай выпьем за нас с тобой, и чёрт с ними. Все мужики — козлы!

Через час я уже пьяненько рыдала на её плече:

— Я же люблю его, Диан, я же всё для него. Я из спортзала не вылезала, смузи эти противные с сельдереем пила. Я рубашки ему гладила, и галстуки научилась завязывать. И двойной Виндзор, и Пратт, и этот дурацкий Принц Альберт. Чтобы красивый на работу ходил, модный. А он?

— А он? — заинтересованно икнула Дианка.

— Он носки свои по дому разбрасывал. И фантики от конфет на столе оставлял. И пеной своей для бритья вечно зеркало в ванной заляпывал. И Люсю всегда обижааал… — завыла я. — Девочку мою Люцифером обзывааал!

Услышав своё имя, моя чихуахуашечка, подпрыгнула на своей велюровой подушке. Засеменила по дивану. Поставила передние лапки на мою ногу и, задрав вверх мордочку, внезапно стала подвывать мне в лад.

От неожиданности я резко замолчала, захлопала мокрыми ресницами и громко икнула, а Дианка закатилась смехом. Всхлипывая, подхватила свою кроху на руки и прижала к груди.

— Люсенька моя. — ревя, чмокнула я собачий нос. — Ты меня понимаешь, девочка моя. Хорошая моя. Он нас не любит. Он изменяет нам. Ты была права — он плохой.

Люси пучила на меня свои глазки-оливки и тихонько подвывала, теперь уже рингтону, стоящему в моем телефоне на Альберта.

— Звонит. — ткнула Дианка на светящийся экран моего смартфона. — Вот он, красавец. Будешь отвечать?

Глава 2

Я быстро вытерла слёзы со щёк и подхватила со стола телефон. Сделав глубокий вдох, нажала на кнопку "ответить".

— Привет, мой свет. Я соскучился. — прозвучал в трубке бархатный голос мужа.

Раньше я расплылась бы в довольной улыбке. У меня бы восторженные мурашки по телу побежали, словно любимый пощекотал мою кожу лёгким пёрышком. Сейчас голос Алика словно жёсткой щёткой прошёлся по моему растерзанному сердцу, содрал с него подлеченные алкоголем болячки.