Оборотни Митрофаньевского погоста (СИ) - Ольга Михайлова

   Таким образом, прав был умный Арсений Вениаминович Корвин-Коссаковский: были призраки, были, и наяву они полакомиться сговаривались.

   Часть вторая

   Глава 1. Предчувствия и сны.

   У тех только бывают истинные видения, у кого ум благодатью Святого Духа

   свободен от страстей и у кого жизнь чиста. У остальных же

   сны ложны и беспорядочны, и все в них обман и прелесть явная.

   Симеон Новый Богослов. "Главы богословские и деятельные".

   Лидия Черевина, хорошенькая и шаловливая, беспечная к любым назиданиям, но жадная к живым впечатлениям, обладала той счастливой внешностью, которая пленяет даже умудренные жизнью старческие глаза. Воспитательницы в пансионе покачивали головами: в тринадцать лет ее фигура обрела женственные очертания, в танце она была удивительно грациозна, и уже в пятнадцать ходили толки о её ветрености. Её сестра была не менее красива, ее отличал от Лидии более глубокий взгляд светло-голубых глаз и более утонченное сложение. Издалека же сестер можно было и спутать: одинаково белокурые, одного роста, они имели сходную походку, однако одеваться одинаково не любили.

   Обе они ненавидели дом тети, где жили после смерти отца. В квартире, которую снимал Дмитрий Черевин, они были целыми днями предоставлены самим себе, в тетином же доме, несравненно более роскошном, не имели и сотой доли той свободы, что раньше. Их раздражала размеренная жизнь этого семейства со строгим распорядком и неизменным посещением унылой церкви по воскресениям и редкими выездами в свет и в театр на премьеры. Но этого было мало. Им не нравилась и мелочность тетки, выделившей им жалкое приданое и неизменно подчеркивавшей различие их положения и своей дочери: Ирина Палецкая выезжала в своем экипаже, между тем как им нужно было всякий раз просить тетю о карете, да еще и объяснять, куда и зачем они едут. Но больше всего бесила кузина - чопорная, глупая, некрасивая, ревновавшая их к молодым людям в свете, исполненная зависти и злости. Сестры мечтали о том времени, когда смогут вырваться из-под надзора старой княгини и избавят себя от общества молодой княжны.

   Едва они вышли в свет, казалось, совсем скоро им это удастся: они произвели фурор своей внешностью. Несмотря на проповеди тетки, запрещавшей им декольте и украшения, и разрешившей украсить волосы только цветами и ниткой жемчуга, они пользовались огромным успехом. Правда, Лидия постоянно путала танцы и однажды даже дала обещание двум кавалерам зараз, за что получила нагоняй от княгини Палецкой, объяснившей это глупейшим кокетством и язвительно заметившей ей, что поступать столь легкомысленно - значит, ставить свою репутацию на карту. Но что не скажешь от зависти-то? Ведь ее собственная дочь успехом отнюдь не пользовалась, пару танцев вовсе даже с матерью у стены простояла. Что ж тут сказать-то? Между тем за Лидией ухаживал племянник княгини Кантакузен, молодой офицер Скарятин, сын генерала Мятлева и сын генерал-лейтенанта, главного начальника почт и телеграфов Рихтера! Нина же трижды получала приглашение от офицера Александра Агапова, ее дважды приглашал сын генерала Неринга, а мадемуазель Анненкова сказала, что с нее не сводил глаз и самый красивый молодой человек в зале, родственник петербургского градоначальника Мансуров! А теперь на бал к графине Нирод княгиня сшила дочке новое роскошное платье и веер у нее новый и парикмахер на утро вызван. Тоже хочет эту уродищу замуж отдать, да только - не получится, разве только на деньги кто польстится...

   -Ну, тут ты не права, - со вздохом обронила сестре Нина, - у нее в приданом - кофейный и чайный сервизы, столовый сервиз, писанный по золотому полю с итальянскими видами, а по бокам - розанами, там материи и обои, роскошные меха, драгоценности, мебельные гарнитуры и экипажи, столовое и постельное белье. А украшения! А гардероб! Ткани, кружева, даже туфли и сорочки для жениха!

   Лидия не возразила, только презрительно поморщилась. Потом поделилась с сестрой светскими секретами, которые сама почерпнула у Анастасии Любомирской.

   --Если ты желаешь иметь успех, прежде всего надо найти хорошую портниху. Но вполне положиться на ее вкус невозможно, нужно пользоваться советами художников, а также посещать французский театр. Бывать в русском театре - бесполезно, русские актрисы совершенно не умеют одеваться. За день нужно переменить семь костюмов: утренний, для завтрака, для прогулки или визитов, обеденный, послеобеденный, вечерний и ночной.

   Потом Нина узнала, что утреннюю ванну надо брать из молока, куда недурно прибавлять одну-две бутылки хороших сливок. Но, поскольку молоко, а тем более хорошие сливки чрезвычайно трудно достать в Петербурге, молочную ванну можно заменить обыкновенной водяной, в которую, однако, надо прибавлять несколько фунтов миндальных отрубей, две унции розовой эссенции, четверть фунта лаврового листа, несколько марципановых корок, фиалковый корень и фунт соли. Кожа после этого становится шелковой...

   Под вечер, уединившись, девицы еще раз позлословили насчет кузины и обсудили свои туалеты. Выделила им княгиня мизер, да только они сумели так исхитриться, что в своих скромных платьях выглядеть будут куда лучше, чем разряженная Ирина. При этом Лидию несколько удивило, что и дядюшка, Арсений Вениаминович, тоже, оказывается, собирается с ними.

   -Зачем, интересно?

   Нина только пожала плечами. Это ее не интересовало. Она любовалась бальными книжками, которые купила им княгиня. Они были совсем крохотными, с серебряными чехлами, к которым крепился на цепочке карандаш. На диванах были разложены два белых платья на розовых шёлковых чехлах, с розанами в корсаже, рядом лежали шёлковые ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками.

   -Знаешь, - зачем-то обернувшись, почти на ухо сестре прошептала она, - мне сон все время снится, такой чудной. Замок вижу, а там - принц, глаза его - как ночь, он молит о свидании... - она торжествующе рассмеялась, - а потом надарил мне браслетов, бус, жемчугов без счета...

   - Эх, какая жизнь тогда начнётся, - взволнованно и мечтательно вздохнула Лидия, явно приняв сон сестры за скорую явь. Она была уверена, что именно на вечере графини Нирод решится её судьба. Ведь ей тоже накануне приснился удивительный сон. Она вошла в бальный зал невиданной роскоши, к ней подошёл сам Государь, они смеялись и шутили, потом весело носились в кадрили и в вальсе, потом он ей драгоценный браслет подарил, а ничтожная дурочка Ирина в серьгах изумрудных да в перчатках лайковых, чистоплюйка, с завистью смотрела на них... Его величество развлекал ее, шута плясать заставлял для неё, потом повел в парк, там лебеди плавали, потом афишу она прочла, что на театре премьера, правда, дядя пускать её не хотел, ибо сам ее возжелал, да она его оттолкнула, и тут Государь её поцеловал...