Дело о драгоценных рыбках - Эмили Родда

— Если бы это было так, то я бы предъявил вам обвинение, — отрезал Блуэтт. — Но в настоящий момент вы помогаете мне вести расследование и не имеете права от этого уклоняться.

— Ага, — сказал Ник глубокомысленно. — расследование.

— Что?

— Если мы помогаем вам вести расследование, так ведите его. Почему вы не задаете опросы? Мы готовы добровольно сотрудничать с властями. А если вопросов у вас нет, о отпустите нас.

Сержант Блуэтт вытащил свой пистолет.

— Ваше добровольное сотрудничество будет заключаться в следующем: вы сидите тихо сохраняете спокойствие, — холодно сказал

— Это все.

— Это просто безобразие, — прошипела лисе Белл.

— Вы что, намерены застрелить меня? — спросил я.

— Том, перестань, — попросила Санни. Блуэтт подался вперед.

— Ты слышал, что она сказала, Том? У меня поджилки тряслись. Я чувствовал себя беспомощным, как мышка в лапах кошки. Как-никак, я пережил удар по голове и чуть не захлебнулся.

Я вернулся обратно в свое кресло. Ничего другого мне не оставалось.

...Этот вечер был сущим кошмаром. По очереди мы приняли душ. Блисс высушила нашу одежду. Я разложил свой альбом и остальное добро на обогревателе, чтобы подсохло. Мы поужинали запеченными бобами и жареным беконом. Сержант Блуэтт сидел как истукан спиной к входной двери и следил за всем происходящим.

Он поминутно выглядывал в окно, в щелку между занавесками. С того места, где я сидел, мне было прекрасно видно, что он делает.

Шторм уже закончился, и небо начало проясняться. В водах залива отражалась луна, которая дробилась в волнах на сотни маленьких лучиков, как в осколках зеркала. Наступила ночь, а ничего особенного так и не произошло. Блуэтт разрешил Блисс удалиться в спальню, но всем остальным пришлось устраиваться на ночлег в гостиной.

Один за другим все погружались в сон.

Ришель свернулась калачиком на кушетке. Лиз улеглась на двух стульях, сдвинутых вместе. Остальные спали либо в креслах, либо, по примеру Санни, на полу, на диванных подушках.

А у Блуэтта сна не было ни в одном глазу. Всякий раз, как я поворачивал голову в сторону двери, я видел, что его взгляд устремлен прямо на меня. Я думал, что не смогу сегодня уснуть, но сон меня все же сморил. Утро наступило совершенно неожиданно.

Блуэтт сидел в своем кресле, свеженький, как огурчик. Он отодвинул занавеску на одном из окошек так, чтобы было видно море и ближайший участок пляжа.

Поначалу я думал, что все еще спят, но тут заметил, что Санни наблюдает за громилой-полицейским сквозь полуопущенные ресницы.

Уж не обдумывает ли она план побега?

Я тихонько встал и выглянул в окно. Все было спокойно. Яхта стояла на якоре в заливе. Никаких следов лодки отца. То ли она теперь лежит на дне морском, то ли кто-то ночью просто стащил ее.

Вода сверкала в лучах утреннего солнца. Пляж после шторма был девственно чист. Над морем носилось несколько чаек. Пара древних старичков, взявшись за руки, ковыляла в сторону магазина «Скиннер». Тихий, мирный, спокойный Баньян-Бей.

Блуэтт издал какой-то нечленораздельный звук и подался вперед. Что-то он там увидел. Вдруг я заметил маленькую лодку, приближающуюся к берегу. Я вгляделся попристальнее, щурясь от ослепительного солнечного света, и различил что-то красное и синее. Это был Гарри!

Блуэтт заговорил со мной, не поворачивая головы.

— Слушай, ты, ну-ка вернись на место. Можно подумать, что у него глаза на затылке.

— Что, уже и посмотреть нельзя?

— Сядь, я сказал!

Его громовой голос всех перебудил. Один за другим мои друзья начали подниматься. Блисс появилась из спальни, одетая в широченный фиолетовый халат, ее черные волосы волнами ниспадали на плечи. Но Блуэтт, оче-. видно, потерял к нам интерес, потому что не сказал больше ни слова. Все его внимание было приковано к окну.

Он видел, как лодка Гарри пристала к берегу. А потом из нее вылез сам Гарри.

Он выглядел измученным, волосы и борода были всклокочены, но лодку на песок он вытащил без особых усилий и, как обычно, начал выкидывать из нее свои рыболовные снасти. Он был жив-здоров!

А вдруг ему все еще угрожает опасность? Мой радостный возглас застрял у меня в горле. Что-то здесь не так. Какое-то шестое чувство подсказывало мне это.

Блуэтт распахнул занавески на окне и замер. Я тихонько подошел поближе, чтобы посмотреть, что же такое его заинтересовало.

Столетняя парочка двигалась в сторону магазина. Но в противоположном направлении быстро шел кто-то еще.

Высокий тощий парень в черном спортивном костюме на всех парах несся прямо к пляжу. Когда он приблизился, Лиз дернула меня за руку.

— Это тот самый тип, которого мы видели в магазине миссис Скиннер, — прошептала она.

— Так это же Энди Скиннер! — воскликнула Блисс, выглянув из-за наших спин. — Это лицо я узнаю среди тысяч других.

Вдруг она прищурилась.

— Он был там прошлой ночью, когда я разговаривала с вами и с Элси, правда? — прошипела она Блуэтту. — То-то мне показалось, что ее голос так странно звучал.

Она смотрела на него, склонив голову набок. Затем сделала шаг вперед.

— Что тут происходит? В какую игру вы играете, сержант Блуэтт?

— Назад! — резко прикрикнул на нее Блуэтт.

Я смотрел, как фигура в черном приближается к Гарри, и страх сковал мое тело.

Они начали о чем-то разговаривать.

« Я еще и не в таких переделках бывал », — сказал мне на яхте Гарри.

Он был очень ловким и умел постоять за себя. Но сможет ли он сейчас защититься от неожиданной опасности? Гарри выбрался с яхты. Благополучно достиг берега. Он почувствовал себя дома. И угодил прямо в ловушку.

Больше я не мог выдержать. Гарри спас мне жизнь. Не мог я просто стоять тут сложа руки и ждать, что будет. Я должен предупредить его. Нельзя ему оставаться на открытой местности, где каждый его может увидеть.

Это был мой последний шанс!

Я рванулся к двери. Блуэтт обернулся и вцепился в мою рубашку.

— Назад! — заревел он.

Я извернулся и вырвался из его рук, распахнув дверь молниеносным движением. Я слышал за спиной крики Санни, Лиз и Ника: «Беги, Том! Беги быстрее!» — и что было сил помчался прочь из этого дома, вдоль линии песчаных дюн, прямо к пляжу.

— Гарри! — завопил я что есть мочи. — Берегись! Это ловушка! Беги, Гарри, спасайся!

Я видел, как Скиннер резко обернулся и его лицо исказилось от ярости.

Я видел, как древние старички остановились и во все глаза уставились на нас. Тут Гарри ударил Скиннера в живот, и тот повалился на песок. А сам он, продолжая сжимать в руках свою корзинку с рыбой, побежал вдоль линии прибоя.

— Беги! — надрывался я. Хоть бы только Гарри успел добраться до леса прежде, чем Скиннер придет в себя.

Блуэтт выскочил из дома и, размахивая пистолетом, бежал ко мне. Он что-то кричал.

— Беги! — вопил я.

Скиннер уже вскочил на ноги. И помчался догонять Гарри. Он бежал быстро. Очень быстро.

Но, благодаря мне, Гарри намного его опережал. Он уже почти достиг того места, где стояли старички. Через пару минут он будет возле магазина, а там до леса рукой подать. Он должен успеть!

И тут я пережил самый большой шок в своей жизни. Старички сорвались с места гораздо резвее, чем от них можно было ожидать. Старичок сделал рывок вперед, в прыжке накинулся на Гарри и повалил его на землю. А старушка навалилась сверху, заломив Гарри руку за спину.

Я смотрел на все это разинув рот. Гарри потащили в сторону Скиннера.

Я бросился бежать, но было уже слишком поздно. Руки Блуэтта сжали меня, как железные тиски.

— Пустите меня! — вопил я. Но он держал меня крепко и тащил к тому месту, где стоял Скиннер и говорил по радиотелефону.

— Поторапливайтесь, — кричал он в трубку. — Не теряйте времени. Быстрее, пока они не выбросили груз за борт. А мы здесь разберемся сами.

Полицейский катер, вынырнув из-за волнореза, понесся по направлению к белой яхте.

У меня отвисла челюсть. Неужели все мои старания были напрасны? Мир вокруг меня перевернулся вверх тормашками. Я ошара-шенно пялился на Скиннера, на старичков, державших Гарри, на корзинку с рыбой, которую Скиннер открыл и начал вытряхивать из нее все содержимое.

Шесть упитанных рыбок плюхнулись на песок. Скиннер достал из кармана ножик и вспорол брюхо одной из них. Там оказалось три пакетика с белым порошком. Он вскрыл один из пакетиков, понюхал порошок, взял щепотку на палец и лизнул.

— Кокаин, — сказал он.

Скиннер наклонился над распростертым на земле человеком.

— Мне всегда казалось, что ты слишком уж удачливый рыболов, Гарри, — хмуро сказал он. — Как было бы здорово, если бы каждому из нас рыбу на крючок насаживал аквалангист.

Тон его голоса внезапно изменился: -— Гарольд Лесли Давкинс, он же Гарри Смитерс, он же Гарри Фабер! Я уполномочен арестовать вас. Вам будет предъявлено обвинение в контрабанде. У вас есть право хранить молчание... Вот и все.