Дело о драгоценных рыбках - Эмили Родда

Глава I

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РАЙСКОЕ МЕСТЕЧКО

Добро пожаловать в райское местечко, — объявил водитель. Он обернулся к нам и расплылся в улыбке. — Приехали, ребята. Все на выход.

Мы, то есть вся наша «Великолепная шестерка» — Элмо, Лиз, Ришель, Санни, Ник и я, — высыпав из автобуса, глубоко втягивали в себя свежий воздух и разминали затекшие ноги. После пятичасовой тряски мы были счастливы, что оказались наконец на твердой земле. Но Нак-Нак действительно выглядел замечательно.

— Это здесь? — спросила Ришель. — Мы на месте?

— Мы на месте, — ответил я, — но это еще не здесь.

— Ну не тяни резину, Том, — взмолилась она. — Где же дом твоего отца?

Главная улица городка кишела отдыхающими, пробиравшимися через лотки с майками и пляжными полотенцами, которыми были заставлены все тротуары. Это напоминало длинные рыночные ряды, выглядевшие, однако, на редкость чистенько и аккуратно по сравнению с рынком в Рейвен-Хилле.

— Смотрите, какой прибой! — Ник даже присвистнул.

Я смотрел на песчаный пляж, на большие пенистые волны, несущие нескольких серфингистов прямо к отдаленному мысу. Одно суденышко неожиданно перевернулось, и у меня по спине вдруг пополз неприятный холодок.

Море никогда не внушало мне особого доверия. Некоторые почему-то думают, что это что-то такое голубенькое, блестящее, веселенькое — ну прямо детская площадка. Но я вовсе так не считал.

Может быть, потому, что я никогда толком не умел плавать. А может быть, именно поэтому никогда не учился. Даже не припомню, было ли такое время, когда я не боялся моря. Оно всегда представлялось мне чем-то вроде большого кладбища, в пучинах которого погребены погибшие корабли и груды скелетов и которое вдобавок кишит акулами. И никогда мне не удавалось перебороть этот страх.

Конечно же, об этом я предпочитал помалкивать. У меня и так проблем было по горло, не хватало еще, чтобы кто-то знал, что я, ко всему прочему, и воды боюсь.

— Ну же, — услышал я голос Ришель. — Куда нам теперь?

— Это Нак-Нак, — ответил я. — А папа живет в Баньян-Бее. Ну, ты помнишь. Я тысячу раз тебе говорил. Нам придется сесть на местный автобус. Он нас прямо туда и довезет.

У Элмо и Санни вырвался стон. Ришель надула губки.

— Нет, только не автобус, — жалобно заныл Ник, согнувшись в три погибели. — После нашей последней поездки я себе искривление позвоночника заработал. Если я наклонюсь пониже и схвачусь руками за щиколотки, вы сможете меня всю дорогу просто катить перед собой.

— Да успокойтесь вы, ребята, — сказал я. — Все не так плохо. Автобус будем ждать прямо тут. Нам ехать-то всего минут сорок пять. Мы уже почти у цели.

— Тогда ладно, — Лиз вздохнула с облегчением. — Мы почти у цели. Это здорово, правда? Мы направляемся в такое тихое, спокойное местечко. Подальше от города. От автомобильных пробок. И от суеты. И от шума. И от выхлопных газов. И от уличных хулиганов. И от тараканов. И...

С этим все были согласны. По правде говоря, это было действительно замечательно. Летние каникулы дома, в Рейвен-Хилле, — это просто тоска смертная. Как же мне хотелось вырваться оттуда! Да, ко всему прочему, мой отчим Брайан — школьный учитель, поэтому все лето наверняка будет торчать дома. Избавиться от общества Брайана — это уже настоящий праздник.

Вообще-то мы ехали в Баньян-Бей не просто отдыхать. Нам предстояло помочь моему отцу в одном деле. Он был художником и недавно сделал к своему новому дому пристройку, предназначенную под мастерскую. Нужно было покрасить ее, а отцу с этим никак одному не справиться. Вот поэтому я потащил с собой всю нашу команду. Она называлась «Великолепная шестерка», и нашим девизом было: «Нам все по плечу». Поэтому отец и обратился к нам за помощью. Но, зная его, я был уверен, что у нас останется куча времени, чтобы поразвлечься всласть.

Я очень надеялся, что новый папин дом в полном порядке. И что ребятам там понравится. Я еще там не был, потому что папа и его жена Фей только-только переехали в Баньян-Бей, всего каких-нибудь пару месяцев назад.

Мне и в прежнем их доме нравилось, но папа сказал, что на новом месте лучше, поскольку море совсем рядом.

— Нак-Нак — это класс! — объявил Ник, обозревая окрестности. — Я бы с удовольствием пожил в таком городке. До поры, до времени, конечно. Тут, наверное, денег у всех навалом, как вам кажется?

Это было*в духе Ника — даже на рай смотреть, как на большую копилку.

Я пошел к киоску на другой стороне улицы, чтобы купить альбом, а тут как раз и автобус подоспел. Все быстро погрузились, и водитель несколько раз посигналил мне, чтобы я поторапливался.

Автобусом называлась старая развалюха, на боку которой, рядом с водительским окошком, было написано «ШЕЙЛА».

— Твои ребята уговаривали меня уехать без тебя, — пошутил водитель, когда я ввалился в автобус, на ходу запихивая альбом в рюкзак и одновременно пытаясь вытащить из кармана кошелек. — Но я не поддался.

Шофер завел двигатель, и автобус тронулся с места, рыча и чихая.

— А что вы забыли в Баньяне? — Водителю пришлось перекрикивать шум мотора.

— Тишину и покой! — заорал я в ответ, мертвой хваткой вцепившись в поручень, чтобы не шлепнуться на пол физиономией вниз. О папе я решил не упоминать. Меньше всего на свете мне хотелось объяснять, почему это мой отец живет в Баньян-Бее, а я — в Рейвен-Хилле.

Шофер рассмеялся и переключил передачу.

— Этого добра там навалом, сынок, — снова прокричал он сквозь рев мотора «ШЕИ-ЛЫ». — В Баньяне никогда и ничего не происходит.

Мы тряслись по пыльной дороге. Было жар-ковато, несмотря на то, что все окна были открыты. Санни и Элмо притворялись, что спят, растянувшись на свободных сиденьях и надвинув шляпы на лоб.

Ришель читала. Собственно, она разглядывала картинки в журнале под названием «Просто и стильно». На мой вкус, все, что я сумел разглядеть из-за плеча, выглядело отвратительно, хотя стоило целое состояние. Я решил, что такая «простота» — не для меня.

Я впал в какое-то полудремотное состояние. Сам не знаю, что это на меня нашло. Я помню только, что всякий раз, когда автобус подбрасывало на яме, я стукался головой об оконное стекло, к которому прислонился.

Ник сидел через проход от меня и даже не думал спать. Он выглядел так, как будто размышлял над одной из своих «денежных» проблем. Хотя менее подходящий момент для этого было трудно придумать.

— Слушайте, ребята, — изрек он наконец. — Собрались как-то трое парней сыграть в крикет...

— Трое парней? Ирландец, англичанин и американец, так? — улыбнулась Лиз.

Ник нахмурился.

— Нечего хихикать. Это тебе не шуточки. Это загадка, — пробурчал он. — Так вот. У каждого из этих троих парней есть по одному доллару — в сумме три доллара. Элмо, ты меня слушаешь?

Элмо поерзал на своем сиденье.

— К сожалению, — проворчал он из-под своей шляпы.

— Слушайте дальше. А мячик они потеряли. Поэтому им нужно купить новый.

Санни привстала и повернулась к нему.

— Где это они найдут мячик за три доллара? — поинтересовалась она.

— Санни, ну это же неважно... — начал было Ник, но тут же запнулся. Для Санни Чан любая загадка должна выглядеть правдоподобно.

— Ладно, ладно. Это не новый мячик, Санни, — выкрутился он. — Эти ребята подумали и решили, что они могут купить вполне приличный подержанный мячик за три доллара.

Санни кивнула. Теперь она была удовлетворена.

— Валяй дальше, — разрешила она.

— Премного благодарен. И тут они встречают своих друзей. Один из парней говорит: «Привет, Бен, ты случайно не знаешь, где мы можем купить подержанный крикетный мячик?» А Бен знает, где можно купить все, что угодно. «У моего кузена как раз есть такой», — отвечает он. «Мы можем заплатить три доллара». — «Думаю, это подойдет», — соглашается Бен.

— Ник, короче, — перебила Лиз. — В чем суть загадки-то?

— Подожди, подожди. Так вот, Бен исчезает, зажав в кулаке горсть мелочи — три доллара, помните? Он находит своего кузена и спрашивает его: «У тебя еще остался тот мячик, который ты хотел продать?» Кузен показывает ему мячик, довольно потрепанный, поэтому Бен предлагает: «Я даю тебе за него два пятьдесят».

— Никто не хочет упускать свою выгоду, — пробурчал Элмо.

— Нет, просто Бен решил, что он не стоит трех долларов. Кузен ведь согласился на два пятьдесят. Бен отдал ему деньги и удалился с крикетным мячиком и пятьюдесятью центами.

Ришель наконец оторвалась от своего журнала.

— О чем это вы? — полюбопытствовала она. — Может, повторите еще раз с самого начала?

— Да брось ты, Ришель, — быстро сказала Лиз. — Я/гебе потом расскажу. Давай дальше, Ник.

— Ну и вот, теперь у Бена возникла проблема: как поделить пятьдесят центов на троих. То есть не может же он вернуть своим друзьям по шестнадцать и две третьих цента каждому?