Давно пора (СИ) - Хользов Юрий

— Шевелись, — это меня фанатичка толкнула, рассмотреть Дроу из дома Араб'вал откладывается.

Меня подвели прямо к ложе Матроны, сестры обошли меня, фанатичка конечно же толкнула, когда проходила, а затем все заняли свои места. Ксюха хотела остаться рядом, но Иллиарина взяла ее под локоток и потащила на место.

Я исполнил заученный поклон, уткнулся носом в пол и замер, разглядывая свою левую ногу. Помните? Я тут лох. Сижу и жду, пока не позволят разогнуться.

— Герой! — я поднял глаза, — встань!

Я встал, но смотрел ровно прямо перед собой, не цепляя ничьих взоров, так Ксюха научила.

Я теперь, безупречный! Гы.

— Ксунауфейн, прими мои поздравления и благодарность, герой действительно подтянул свою дисциплину, ты исполнила мое поручение, — Ксюха лишь чуть поклонилась, — сейчас проверим что он знает о нас, о мире и нашем укладе.

Я приготовился. Сейчас мне как на экзамене будут задавать вопросы, я буду отвечать, все просто. Сложно только то, что придется обойтись без моих любимых сравнений, аллегорий, параллелей и сальных шуточек во время ответа, но ничего. Разок переживу.

Но случилось иное. В голову как–будто открылся шлюз и задул сквозняк, у меня натурально похолодел весь череп и его начало нестерпимо ломить, я помнил подобное ощущение, Так же себя чувствуешь, когда решаешь нырнуть в горную речку в октябре. Да, я имбецил, я так делал. Длилось это ощущение недолго. А потом отпустило. Я прокусил себе губу, но выстоял.

— Прекрасно! — Матрона натурально хлопнула в ладоши, — Ксунауфейн, ты молодец! Он знает все что нужно, и не знает ничего лишнего. Замечательная работа!

Что? Я имею в виду что это, за такое сейчас произошло?!

— Твои мысли были насильно прочитаны, держись, не будет вопросов, а что будет — боюсь предположить.

— Марк, ты сможешь, возьми себя в руки

— Марк

Ксюха пыталась ко мне пробиться, но я чувствовал лишь закипающий гнев. Сколько это будет продолжаться? Сколько еще унижений я должен вытерпеть? Сколько раз должен почувствовать себя ничтожным, что должно случиться, чтоб меня перестали кидать через бревно все, кому не лень?

— Ответ на все твои вопросы очень прост, Герой, — черт, она до сих пор у меня в голове, — ты должен доказать, что достоин. Обычно, Дроу доказывают это еще в начале своей жизни, но ты не Дроу, поэтому у тебя не будет шанса на ошибку. Сегодня ты либо умрешь, либо обретешь цвета Дома Кладд'Эп!

Последнее было сказано так громко, что это слышали все на арене.

Не иначе, магией голос усилила.

Я скинул с себя маску покорного раба.

Что толку если мои мысли тут каждая собака может прочитать?

Я посмотрел прямо на Матрону МэйФрин, уже без раболепия, но и дурака не включая, я смотрел на нее по–деловому. Сейчас мы заключаем сделку и я — одна из ее сторон.

— Условия?

— Рада твоему мужеству, герой. Условие одно — выжить. Ты должен дожить до полудня.

— Марк! Побеждать не обязательно, просто выживи. Прятаться, бегать — можно, умоляю, выживи.

— Оружие дадут? — да, я такой себе боец, меча рука не держала, с лука не стреляю, но любое оружие лучше, чем его отсутствие.

— Добудь его в бою, — был лаконичный ответ.

Я услышал, как отъезжают врата за моей спиной. Те, через которые привели сюда меня. Когда они открылись полностью, я увидел силуэт. Человеческий? Да, это был человек. Старый, худой. Он выступил на освещенный магией участок арены, и я увидел его во всей его ничтожности. Это был раб.

Волос не было наполовину, из одежды только рваные штаны, остатки волос были грязными и спутанными, он был жилист и высок, выше меня на голову. Потухшие глаза не выражали ничего, этот человек давно смирился со своей судьбой и его мало что интересовало. В руках у него были деревянный щит и короткое копье, хлипкий, откровенно плохой, но щит. Кулаком или ногой я его не пробью. Копье тоже было обычной заточенной с одной стороны палкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Клодд! Тридцать лет ты был рабом дома Кладд'Эп! Но теперь ты слишком стар и слаб, чтобы продолжать служить своим хозяевам. Вот тебе подарок от Дома! Имя этого раба — Марк, и он тут будет вместо тебя. Если победит. Ты можешь убить его, чтобы твоего юного соотечественника не постигла та же участь, что и тебя. Если получится — он не станет рабом, а тебя проводят на поверхность с едой и водой на неделю. Но если он победит — ты получишь смерть, которую давно заслужил. И покой.

По мере того, как Матрона говорила, в потухших глазах раба разгорался огонь. Все его чувства были видны даже ребенку.

Надежда.

Вот что горело в его глазах ярче всего. Ясно было одно, он меня убьет. Ему дали слишком много для этого причин. Тут тебе и солидарность.

Убить мальчишку, чтоб избавить от тридцати лет рабства в этих катакомбах?

Согласен!

Умереть наконец?

Согласен!

Получить свободу?

Беру!

Я в момент сообразил, что пощады тут не будет, он уверен в своей правоте, не дрогнет рука, чтоб как говориться «С Сарацином намертво сразиться». Жаль, что я в роли сарацина, а рыцарь тут вот этот бедный старикан.

— Марк, он очень силен. Очень силен, для тебя. Не лезь в лоб, сломает

Затем прозвучал оглушительный гонг. Я еще стоял, меня била мелкая дрожь. Мне было страшно, мысли летали по черепной коробке, я судорожно пытался вспомнить хоть что–то из того, что может мне помочь.

Ничего, в голове пустота, сковывающий страх и силуэт человека, что поднял щит и медленно пошел на меня. Я — лед, который сейчас разломает этот ледокол.

— Дыши, идиот. Ты знаешь, как оно работает. Дыши и доверься инстинктам. Ты Герой!

Голос Ксюхи в голове действовал успокаивающе и звучал очень спокойно, так будто она и правда верит, что я справлюсь. Я оглянулся на нее посмотреть, мне это было нужно. Она встретила мой взгляд спокойно, одними губами прошептала «Давай» и кивнула.

И я сорвался с места, просто побежал в сторону ссаного бомжа, который решил, что у него хватит пороха чтобы убить меня.

МЕНЯ!!!

Краем уха я слышал смех Матроны, мама довольна.

Мой план был прост, я хотел свалить деда и в партере задушить. Армейский захват я с детства знаю, применял не раз и не два. В ответ на это бомж остановился. Щит держит на уровне носа, видно только глаза и колени, копье опустил промеж ног и упер в пол. Думает, что я собрался промеж ног нырять?

А че, можно было бы. Но теперь нельзя.

Я подбежал на расстояние прыжка, в этот момент он понял, что подката не будет и начал поднимать копье, но было уже поздно, я прыгнул согнув ноги вперед коленями и мой вес с моим же ускорением устремился прямо в центр щита. Надо его просто повалить.

Как говорится, шут там плакал.

Он просто принял меня на щит, чуть прогнулся назад, а затем вытолкнул меня вперед, и я кубарем покатился обратно, глотая пыль и слушая хохот с трибун.

Бесят!

Бомж тем временем перешел в наступление, видимо, понял, что боец с меня никакой.

Так. Нужен новый план.

Бомж не торопится, специально нагнетает, сука. А в глаза у него… Сочувствие?

Ъуъ сюка!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я все равно должен наступать, не давать ему времени спланировать атаку, не давать ему давить. Меня хорошо кормили, я занимался. Я полон сил. А он просто уставший раб. Десятилетиями закаленный в рабстве сгусток боли. Я попытался потанцевать вокруг него, план простой: дать ему выдохнуться.