Рассказы о литературном институте - Александр Белокопытов

- Андрюха - дать бы тебе в ухо! Сколько можно в чемодане копаться? Тебе что, дня мало? Ложись спать немедленно!

И он спрячет чемоданчик, задвинет и спать давай, храпеть.

Много у него и всякой специальной литературы было о рыбалке, и просто рассказов писателей-рыбаков, чтоб иногда на досуге почитать для удовольствия. Он на них, как и на пиво, денег никогда не жалел. А вдруг да он в них какую-нибудь хитрую премудрость рыбацкую вычитает, которой никто не знает, и пойдет, поймает рыбку.

Придет на реку, ни у кого не клюет, а он, глядишь, поймал, потому что секрет умный в книжке вычитал. И поедет в общежитие довольный... А остальные пусть себе на берегу хоть до утра под дождем мокнут, а он в тепле и уюте ушицу сварит да товарищей угостит. "Поди плохо!" - как говаривал у нас комендант общежития, наш парень, бывший студент, - сам он рыбак не ахти какой, но поесть рыбку любил, всегда на уху прибегал.

И Сабанеев, конечно, у него был - "Рыбы России". Трехтомник. И у меня - тоже был. Если честно, то только у нас двоих он и был в общежитии, а народу-то у нас проживало - полно. Потому что нас только двое настоящих рыбаков и было, а остальные - так... барахло. Они все в других областях витали: в поэтических, и прозаических, им не до рыбалки было. Только я, в отличие от Андрея, редко ездил на рыбалку, все никак не получалось, все недосуг был, так за пять лет ни разу и не вырвался. Жалко. А он часто вырывался, поддерживая в себе огонь настоящей рыбацкой страсти.

И вот купил он однажды шикарный иллюстрированный альбом о рыбалке. "Рыбная ловля нахлыстом" называется. А он тяжелый - ужас! Пока донес до общежития, все руки оттянул. Пришел, а товарищи сразу интерес проявили:

- Андрюха, это что такое?

- Да так... книга о рыбалке.

- Ух ты, какая тяжелая! И сколько же такая красавица стоит?

Столько-то и столько, отвечает он, у него от своих товарищей секретов нет. А те только изумляются:

- Нy, ты даешь! Да разве ж так можно, такие деньги вбухать, это же почти три бутылки водки! Сдурел, что ли? Баловство все это.

- А вот и не баловство, - раскрывает он альбом и начинает объяснять народу, что это за ловля такая хитрая, нахлыстом... Те послушают, послушают и расходятся... Нy не рыбаки, что с них взять?

А он к себе пойдет, полистать да помечтать... Сядет на стул и мечтает, как он леску с искусственной наживкой далеко-о забрасывает, почти на середину реки, где быстрина... Там и крупная клюет, и головль, и всякая другая штука... А он - раз! - ее, и на берег! А как устанет думать, так пойдет в карты поиграть или пиво попить.

А в общежитии одна барышня жила, поэтесса, и была у нее очень рыбацкая фамилия. Она вся из себя восторженная ходила, возвышенная, только писала почему-то все больше про козявок разных, про гусениц, про плодожорок каких-то... Сильно все это его заинтересовало: и фамилия ее, и сами козявки, козявок-то как раз хорошо на крючок насадить... Решил он к ней приспроситься, вдруг да она родственная душа окажется?

Подходит он к ней как-то раз и спрашивает:

- Слушай, Вероника, а у тебя отец, случайно, не рыбак?

- Это почему? - переспрашивает она, а в глазах - восторг и возвышенность.

- Да фамилия у тебя хорошая, рыбацкая такая...

А она в ответ:

- Хи-хи-хи... - прыснет в кулак и деру...

Он ее в другой раз остановит, все-таки интересно же узнать насчет рыбацкой фамилии, спросит:

- Слушай, ну отец-то у тебя все-таки рыбак или нет?

А она опять:

- Хи-хи-хи - прыснет и метнется в сторону...

Тогда он и понял, что ни она, ни ее отец, ни их фамилия никакого отношения к рыбацкому делу не имеют. На этом и успокоился. Зря только фамилию носят.

А однажды подбил он поехать на рыбалку знаменитого фантаста Илью Гребенкина. А то он, оказывается, за всю жизнь еще ни разу на рыбалке не был. Ловит свою рыбу среди звезд, а на настоящей рыбалке не был. А они уже на тот период крепко с ним в дружках ходили.

В России как раз перестройка началась, запахло жареным, деньги Москве упали ниже некуда, ни водки, ни жратвы не было, так они, чтобы разбогатеть, в Краснодар ездили за копченой поросятиной, а там она дешево стоила. Мешок привезут и на Тишинском рынке продают. А в Москве с копченой поросятиной совсем плохо дело было, вмиг они ее продавали. Хорошо оборачивались. Долго потом в общежитии копченой поросятиной пахло. А они хорошо ее охраняли, чтоб не своровали, никогда комнату без присмотра не оставляли: кто-нибудь обязательно на мешке сидел, охранял. А народ-то общежитский вокруг комнаты ходит, кучкуется, ноздри выворачивает, да хрен укусишь, они же охраняют, никак мешок не украсть. Потом они в деле купли-продажи поднаторели, набили руку, стали книги с лотка продавать. Народ-то тогда сильно оголодал и по книгам тоже.

И вот однажды выдалось у них свободное время, подбил знаменитый рыболов-спортсмен знаменитого друга фантаста, уговорил на рыбалку выбраться, куда-нибудь подальше, чтоб люди не маячили, поймать рыбки и хорошо отдохнуть. Взяли они с собой разные припасы, две бутылки коньяку, мясо на шашлычок замариновали, вдруг да клев будет плохой, чтоб без мяса не остаться. Набили рюкзак и сумку под завязку, пошли на автобусную остановку... Стоят на остановке, ждут автобуса, вдруг Илья Гребенкин, - а он же фантаст, все наперед видит, - как закричит:

- Андрей, а удочка твоя где?

- Ах ты! - всплеснул руками Андрей. - Я ведь удочку забыл, точно! У дверей поставил и не взял впопыхах! - и помчался за удочкой,

Такое у настоящего рыбака часто бывает: неделю заранее собирался, а в последний момент самое важное взять запамятовал. Так душа рвалась на природу, что все остальное уже несущественно, и рыбацкие снасти тоже, главное - выход.

Прибежал он с удочкой. Теперь точно не забыл орудие лова, значит без рыбки не останутся, кoe-как влезли они в автобус, а потом сели на электричку и поехали в сторону Волоколамска... Андрей там, на картошке работал, помогал колхозу от Литинститута, и на реке там все рыбные места приметил. Есть там у него хорошие рыбные места, прикормленные.

Дол-о-лго ехали, часа три примерно... Наконец - приехали. Рады радешеньки, что на природу вырвались из угарной Москвы, отдохнут теперь за все труды и лишения. И река здесь хорошая: не очень широкая, но - глубокая, вода - темно-зеленая, течет не спешно... И все сплошь омута и омута... Рыбы тут должно быть много, невпроворот, и окунь наверное, килограммовый есть.

Разобрали они удочку - удилище ловкое и надежное, во многих рыбацких сраженьях побывавшее, один - червячка насаживает, другой - забрасывает... Долго ловили, часа два, а так ничего и не клюнуло, наверное, окунь вниз скатился... Вот невезение так невезение!

Делать нечего, надо без рыбы обходиться, шашлыком одним и другими припасами. Закинули они леску подальше, авось, что-нибудь само поймается. Сами искупались - жара, дело-то летом было. Гребенкин голым в воду полез, а он все привык голым делать, даже и стихи в ЦДЛ читал. А Андрей в одежде искупался, в одежде - тоже хорошо, она потом высохнет. Стали шашлык жарить и коньяком баловаться понемногу... А голод на них страшный навалился! Пробил зверский аппетит - нa природе же находятся, ни где-нибудь! Не дождались, пока дожарится шашлык, так на него навалились, какой уж есть, выбирать не приходиться... В общем, почти сырого мяса наелись, ничего, зато - горячее и коньяком все запили... Ох, и хорошо пошло! А потом, то ли от жары, то ли от мяса сырьем, стало их выворачивать на изнанку... Часа два полоскало... Кое-как обратно в общежитие добрались, вырвались из объятий природы.

Больше Гребенкин с ним на рыбалку не ездил. А Андрей продолжал ездить часто, потому что он - настоящий рыбак. На ночь уедет, а утром - уже дома, спит на боку, ночью-то глаз не сомкнул.

Я, правда, сам ни разу у него пойманной рыбки не видел. Но это ничего не значит. Просто он не рвач какой-нибудь, чтоб всю рыбу из реки выловить, а для удовольствия рыбачит, ради спортивного интереса. Он не враг природе, а друг. Самый настоящий и знаменитый - рыболов-спортсмен. А то, что я у него рыбы не видел, еще ни о чем не говорит, может, он даже однажды мешок привез, а я в это время отсутствовал. Меня дома не было.

К нему часто из Тамбова знакомые рыбаки приезжали... Приедут, спросят:

- А как бы нам Андрея из Тамбова найти?

- Это, который рыболов-спортсмен, что ли?

- Он самый, - а его в Тамбове хорошо знают, он оттуда родом и всю речку там у себя вниз и вверх прошарил.

- Ну, так его вы сейчас никак не найдете, он на рыбалке, опять на всю неделю наладился.

Повздыхают рыбаки и обратно в Тамбов поедут. Зря только приезжали.

Так он и учился, и учебу совмещал, и рыбалку. Молодец. У меня так никогда не получалось. Мне - либо одно, либо - другое. Тогда уж я выкладываюсь без остатка. Поэтому я больше - рыбак в душе. Никак надвое не разорваться. А он ухитрялся, всегда выкраивал время.

А то, что он мне родной человек - родственная душа, я сразу понял, когда с ним познакомился. Потому что он тоже - больше рыбак в душе, мечтатель, хоть и часто на настоящую рыбалку ездит. Посидеть, помечтать на берегу... Глядишь, и стихи сами напишутся, и из головы ничего вымучивать не надо. А то, бывает, некоторые так и пишут, сидят, вымучивают из головы дребедень всякую, а кому это читать интересно? Конечно, никому.