Друг твоего разума (СИ) - "Швепса"

— Всё хорошо? — Джин ласково провела ладонью по кудрявым волосам, пригладив выбившуюся прядку. — Ты так крепко уснула после нашей прогулки.

— Д-да, — кивнула Гермиона, проведя пальцами по векам, чтобы скрыть влагу на глазах.

— Я хотела извиниться, — чуть поджав губы, начала Джин.

— Мама, не нужно… Мы ведь всё обсудили, всё хорошо, честно! — её голос чуть хрипел ото сна.

— Нет, послушай, — покачала головой Джин и села рядом. — Я только что вспомнила кое-что ещё… действительно вспомнила, почему мы не выбросили тот ковёр из гостиной. Что масляное пятно, оно…

Гермиона легко улыбнулась и придвинулась ближе к маме, крепко обнимая её. Вдыхая цветочный парфюм и зарываясь носом куда-то в шею. Успокаивая и её, и себя.

— Это прекрасно, — прошептала Гермиона. — Я счастлива.

Джин обняла её в ответ, громко всхлипывая.

— Боже, за последнюю неделю я плачу больше, чем за всю жизнь, — чуть натянуто засмеялась мама. — Я всю ночь глаз сомкнуть не могла после того, что ты рассказала нам о войне. Теперь ещё и фальшивые воспоминания.

— Тебя так пугает магия?

— Что?.. Нет, конечно, нет. Меня восхищает всё то, через что ты прошла, весь твой мир. Я так горжусь тобой, моя малышка, — она нежно потрепала Гермиону за щёку. — Но моё родительское сердце просто обливается кровью. Я будто волнуюсь за то, что на самом деле уже давно прошло. Переживаю так сильно, что места себе найти не могу. Это, наверное, так глупо, да?

— Но ведь сейчас я рядом, — тихо проговорила Гермиона, сглатывая ком в горле. — И теперь всё хорошо. Так, как должно быть.

— Да, да… — Джин сильнее прижала её к себе. — Ты права. У нас всё будет хорошо.

Гермиона чуть отстранилась, заглядывая в светло-карие радужки матери, и заговорщицки ухмыльнулась.

— Купить тебе что-нибудь сладенькое на ужин?

Джин рассмеялась, смахивая слёзы.

— Да! Шоколадный торт — было бы идеально. Только не говори папе, а то он опять начнёт протестовать.

— А потом съест больше всех, — хихикнула Гермиона. — Ладно, я скоро вернусь.

Она чмокнула маму в щёку и быстро собралась, выходя на морозный декабрьский воздух. Вокруг царила предрождественская суета. Все люди толпились у магазинчиков, выбирая подарки для своих родных, и наверняка каждый из них был уверен, что именно ему важнее всего попасть в эту самую лавочку.

Гермионе нравилась атмосфера праздника. Нравилось, как они провели с родителями последние несколько дней. Весело и беззаботно, как когда-то в детстве. Хотя сейчас они действительно слишком много плакали. Слишком много извинялись и переживали, но ведь без этого просто невозможно.

Всё пройдёт, солёная влага подсохнет, и в их жизнях останется только самое светлое.

Покоя Гермионе не давало лишь одно — Драко так и не было. Ни в его квартире, ни за столиком в кафе, ни на площади с рождественской елью, а патронусы всё ещё возвращались обратно. Куда бы она ни посмотрела, ни одна из голов прохожих под летящими хлопьями снега не напоминала столь знакомую — ярко-платиновую. Малфой вновь исчез, так и не связавшись с ней. Будто их поцелуи и вовсе ничего не значили.

Будто и не существовало никаких их.

Гермиона уже упаковала для него рождественский подарок — книгу из Австралии об излечении разума. Ценнейшую биографию колдомедика, аналогов которой она не нашла ни в одной стране. А ещё приготовила целую речь о том, что она к нему чувствует. Изо дня в день репетировала её, но встреча так и не наступала.

И Гермиона изнывала от тоски, но продолжала искать Малфоя. Пусть лучше он посчитает её спятившим преследователем и ответит взрывным отказом, чем она ещё несколько лет будет жалеть об упущенных возможностях.

Пусть она будет сидеть у океана в одиночестве и, всматриваясь в него, думать, что она сделала всё, что могла. Что Драко счастлив где-то далеко… Просто не с ней.

Гермиона шла по освещённой аллее и от скуки пинала налетевший снег, задевая ногой пакет с покупками. Вокруг всё равно не было ни души, чтобы пожурить её за ребяческое поведение. Да и кому вообще какое дело?.. Никто не посмеет осудить её за такую детскую радость невысоким сугробам, которые так редко бывали в Лондоне. Особенно в канун Рождества.

Она увидела прохожего, что где-то далеко впереди шёл ей навстречу, уставившись в телефон. И Гермиона остановилась, не сдержав раздосадованного вздоха. Ей так и хотелось закричать на всю улицу:

«Посмотри же по сторонам, глупец! Дух Рождества витает в воздухе, а с неба летят такие потрясающие хлопья снега!»

Сколько же всего прекрасного люди упускают, заботясь лишь о своих делах. Не оставляя себе ни шанса на наполненную жизнь. А ведь совсем недавно Гермиона была такой же. Пока не встретила Драко.

И её взгляд зацепился за яркие платиновые волосы сидящего на скамейке человека, что она не замечала до этого.

— Д-драко?! — прошептала она.

И стоило ей увидеть его лёгкую полуулыбку, как она снова будто разучилась дышать. Он всегда появлялся так неожиданно, будто заранее знал, как ошарашить её. Гермиона сжала пальцы в кулаки, набираясь решимости, и медленно подошла к Малфою, садясь рядом.

— Здравствуй, — тихо проговорила она, ставя покупки рядом.

— Привет… — протянул Драко. — Чем занята?

Он казался непривычно напряжённым, будто обеспокоенным чем-то. И Гермиона чуть прикусила щёку, чтобы придать уверенности словам.

— Снова ищу тебя, — голос всё равно сорвался, подводя её, и Гермиона пожала плечами, сдаваясь, потому что вмиг забыла всю заготовленную речь. — Я соскучилась. Не пропадай больше, прошу тебя.

Она развернулась к нему, дрожащими руками касаясь очерченного подбородка. Проводя пальцами по острым скулам, чувствуя под подушечками холод бледной кожи. Заглядывая в серые радужки и, как обычно, не находя там ни единого ответа на неозвученные вопросы. Но и не видя несогласия на свои действия.

И Гермиона приложила ладони к его щекам. С уст сорвался шумный взволнованный выдох, когда она приблизилась к лицу Драко, а сердце бешено забилось в груди.

Секунда, и её губы накрыли его. Мягким касанием, наверное, еле ощутимым — на большее ей просто не хватало смелости. И Гермиона закрыла глаза, не в силах выносить его изучающего прищуренного взгляда, от которого так и веяло льдом.

Вот только когда Драко прижался к ней ответ, его поцелуй был чертовски тёплым. Нежным и таким чувственным. Что-то среднее между осторожным и жадным. И почему-то на вкус он напоминал извинения. Такие бесполезные и неуместные здесь.

Драко прошёлся по её нижней губе, срывая трепетное дыхание. Заставляя всё внутри дрожать от напряжения, от недосказанности. Кончики языков невесомо столкнулись, когда Гермиона сама подалась вперёд, чтобы углубить поцелуй, и по телу прошлись мелкие разряды тока. Она снова теряла себя, утопала от ласковых прикосновений, от жара его рта. И забирала всё без остатка, даря столько же взамен.

Голова кружилась от бурлящих внутри эмоций, и Гермиона первая отстранилась, ловя губами горячее дыхание Драко.

Краем глаза она заметила того самого мужчину с телефоном, идущего мимо них. И отчего-то он в недоумении приподнял брови, хмуро оглядывая Гермиону. Да уж, как ей надоела эта демонстративная британская сдержанность.

— Это странно, но… — она усмехнулась своим мыслям, чуть качнув головой и наконец убрав ладони с лица Драко, что медленно открыл глаза и отчего-то поджал губы. — Наверное, мы выглядим как парочка, — и, собрав остатки смелости, Гермиона шёпотом добавила: — Влюблённая парочка.

— Так неправильно… Мне надо кое-что тебе сказать, — тихо пробормотал Малфой в ответ, отводя взгляд.

Гермиона не сдержала рваный выдох. И вместо той самой речи принялась озвучивать все свои потаённые страхи:

— Мерлин, ну конечно, тебе нужно мне что-то сказать! — повысила голос она, чувствуя, что вот-вот взорвётся от всего, что накопилось внутри. — Хорошо, давай я попробую угадать. Ведь ты дал мне достаточно времени наедине с собой, чтобы я всё успела обдумать! Наверное, ты уже помолвлен с какой-нибудь девушкой с хорошей родословной и целым хранилищем в Гринготтсе?