И в горе и в радости - Одри Хэсли

А вот Иджи явно что-то заподозрила, подозрительно взглянув на Линду и Роджера, когда те вошли в гостиную. Извинившись перед своими собеседниками, она подошла к ним.

— Куда это вы запропастились? — спросила она. — Вспоминали старые времена?

— Не совсем, — уклончиво ответил Роджер, прежде чем Линда успела придумать подходящий ответ. — Линда показывала мне, где купить Дэну пива. Я ведь явился к вам с пустыми руками. Кстати, а ты что подарила Дэну, Линда? Помнится, у вас в семье было заведено, что подарки не должны быть дороже тридцати долларов. Главное ведь — внимание. Это еще в ходу?

— Конечно, — подхватила Иджи, оживившись при словах Роджера. Как и Дэн, она явно была согласна с мужем, что лишь дружба может связывать Линду с таким человеком, как Роджер.

Наплевать, с внезапной неистовой решимостью подумала Линда. Роджер собирался стать ее любовником, и какая разница, что думают остальные. Может быть, это продлится всего одну ночь, или уик-энд, или неделю. Но даже мгновение, прожитое с возлюбленным, будет значить для нее больше, чем целая жизнь с другим человеком.

Возможно, Роджер неисправимый бабник, но, кроме внешней привлекательности, у него есть и другие достоинства. В нем таилась какая-то нежность, редко проявлявшаяся, и оттого еще более захватывающая. Да, его легко заводила любая хорошенькая женщина — она убедилась в этом на собственном опыте, — но, будь это простой похотью, ее девственность осталась бы в роскошной машине. Он не отступил бы и, уж конечно, не стал бы придумывать для нее какое-то особое посвящение в радости секса. Он добился бы своего, наплевав на ее чувства и ощущения.

Может, Роджер и не любит ее, но, по крайней мере, заботится о ней. Линда сейчас ощущала эту заботу более, чем когда-либо, и хранила в сердце это тайное знание.

— Так что ты подарила брату? — спросил Роджер, и Линда шаловливо улыбнулась.

— Нечто очень полезное.

— Что?

— Светящиеся в темноте спортивные шорты. Со стрелочкой, указывающей на соответствующее место.

Иджи захихикала.

— Полезная вещь. Мне всегда приходится рисовать твоему брату карту, чтобы он не заблудился…

Линда чуть не подавилась от смеха. Роджер тоже хохотал, когда к ним присоединился сам объект бурного веселья.

— Должно быть, хорошая была шутка, если даже Иджи смеется, — широко улыбнулся Дэн, обнимая жену за плечи. — Очень я ее люблю, но вот чувство юмора порой изменяет ей.

— Линда нам рассказывала о подарке тебе на день рождения, — признался Роджер, ухмыляясь. — Иджи говорит, ей приходится рисовать тебе карту…

Улыбка застыла на лице Дэна. Он быстро взял себя в руки, но Линде показалось, что его ответ прозвучал как-то кисло.

— Что ж, о тебе, старина, никто такого не скажет. Ты с завязанными глазами проложишь маршрут по женскому телу.

На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина. Потом Роджер рассмеялся.

— С завязанными глазами, да?.. Вот это мысль! Хотя лично я предпочитаю заниматься любовью с открытыми глазами. — И его взгляд встретился с взглядом Линды.

— Любовью? — Дэн насмехался. — Обычно ты называл это по-другому, старина. Сколько букв было в том слове? Оно, конечно, поцветастее, и куда лучше отражает твою жеребячью природу.

Надо отдать должное Роджеру — он промолчал. Он просто улыбнулся, снисходительно и слегка насмешливо. Линда восхитилась его выдержкой. Другой бы на его месте уже надулся.

Иджи, вероятно почувствовав, что атмосфера накаляется, решила, что пришел час заняться именинным пирогом.

Для Линды это стало долгожданной разрядкой. Она так рассердилась на Дэна, что с трудом заставила себя поцеловать брата после того, как задули свечи на пироге. Грубость была совсем ему не свойственна, и Линда не могла понять, почему Дэн так себя ведет. Подозревает, что между нею и Роджером что-то есть? Не похоже. Казалось, даже Иджи забыла прежние подозрения, особенно после того как Роджер оставил их вдвоем, чтобы поболтать с высокой пышнотелой блондинкой, едва скрывавшей удовольствие от общения со столь галантным кавалером.

Линда же никакой радости и удовольствия не испытывала. Только ревность, сомнения и чувство собственной неполноценности.

А вдруг в этот самый момент Роджер решает, что глупо связываться с наивной и совершенно неопытной дурочкой. Наверно, он предпочел бы провести отпуск с женщиной, которая смогла бы в постели угодить его, несомненно, утонченным вкусам. Линда смотрела, как Роджер разговаривает с белокурой красоткой, и ей казалось, что ее привлекательность меркнет на таком ярком фоне. А когда блондинка слегка тронула Роджера за руку и рассмеялась, опасения Линды усилились. Что-то очень интимное было в этом смехе. И что-то невероятно сексуальное. Может быть, они договаривались о тайном свидании? Линда представила их вдвоем в постели, в каком-нибудь мотеле, нагих, смеющихся, сплетающих тела… блондинка длинными ногами обвивала Роджера, а он склонял голову к ее пышной груди…

Линда подавила закипевший гнев и направилась к ним через всю комнату. Роджер искренне удивился, когда Линда, взяв его за руку, сказала, что хочет вернуться домой, и попросила отогнать в сторону машину.

Быстро сообразив, что к чему, он мигом отделался от блондинки. Теперь та вовсе не выглядела довольной.

— Куда это вы собрались?.. — налетел на них Дэн, когда они направились к парадной двери.

— Линда хочет домой, — спокойно объяснил Роджер, — а моя машина загораживает ей проезд.

На лице Дэна отразилось облегчение. Линда подумала, что брат вряд ли одобрит ее связь с Роджером. Впрочем, она не собиралась сообщать ему об этом.

А может, никакой связи и не будет, раз уж возникла эта блонди. Линда начинала закипать. Хоть бы Дэн исчез. Тогда наедине с Роджером она выскажет ему все, что думает на сей счет.

— Спокойной ночи, любовь моя, — сказал Дэн, целуя сестру в щеку. — Спасибо, что пришла. Не уверен только, должен ли сказать спасибо за твой подарочек. Вот подожди, на твой день рождения я преподнесу тебе такое, что ты покраснеешь как помидор!

Линда рассмеялась.

— Буду ждать. Пожелай за меня Иджи спокойной ночи, ладно? Мне, правда, надо домой. Опять эта ужасная головная боль…

— У тебя, в самом деле, болит голова? — спросил Роджер, отогнав свою машину и снова подходя к Линде.

— Да. У нее светлые волосы и большие сиськи! — огрызнулась та.

— А, — улыбнулся он, — ты ревнуешь.

— А если и так?

— Если так, милая Линда, — улыбнулся Роджер, привлекая ее к себе, — то это хорошо. Это очень хорошо.

— Ты бы так не сказал, окажись на моем месте. Полагаю, ты никогда не ревнуешь?