И в горе и в радости - Одри Хэсли

— Ты права, — сказал Роджер. — Я вел себя как ханжа. Мы молоды лишь однажды, и ты имеешь право беситься, как и все остальные. Но почему мы не можем делать этого вместе? Назови хотя бы одну причину.

Линда усмехнулась и отрицательно покачала головой: так вот как он изменился!

— Нет? А что так? Может, все же ты поедешь со мной?

Линда в бешенстве топнула ногой.

— Да что с тобой? — Разве ты не понимаешь, что я хочу вернуться домой. Черт возьми, чья эта дурацкая машина, я заставлю ее убрать и…

Она смолкла, когда Роджер самодовольно улыбнулся.

— Так это твоя машина? — сказала она разочарованно.

— Совершенно верно. Кстати, Дэн попросил меня купить еще пива. Он сказал, что ты покажешь куда ехать. Уверен, он и не предполагает, что ты собираешься слинять домой. Почему ты уходишь? Вечер в самом разгаре. Кто знает, может, тебе посчастливится…

Линда предпочла не расслышать обидного замечания Роджера. Сама виновата, если он уже думает о ней как о шлюхе.

— Почему Дэн не поехал за пивом сам?

— Потому что он, наконец, прижал к стенке важного потенциального клиента. Ты же знаешь, каковы эти рекламщики, Линда. Почти такие же навязчивые, как страховые агенты. Они всегда работают, даже на отдыхе.

Линде показалось, что за этой легкомысленной характеристикой Роджер скрывает презрение к профессии ее брата.

— Ну, по крайней мере, Дэн не бездельник, — съязвила она.

Роджер, похоже, обиделся.

— А ты считаешь меня бездельником?

Линда пожала плечами, опасаясь, что была слишком груба с Роджером сегодня вечером. Не так уж важно, заслуживал он ее презрения или нет.

— Когда-нибудь, — сказал он, взяв ее за локоть, — мы поужинаем вдвоем, и я спокойно расскажу тебе о моей жизни. У тебя очень предвзятый взгляд на нее. Но не сегодня, — добавил он, ведя Линду мимо ее маленького красного «Лэнсера» к дверце своего роскошного автомобиля. — Сегодня день рождения Дэна, не хватило пива, и его милая сестричка покажет мне, где ближайший магазин.

— Хорошо, если только ты будешь держать себя пристойно, — твердо сказала Линда, остановившись у машины. — Никаких приставаний. Никаких гнусных намеков! Ничего. Только до магазина и обратно. А потом я уеду домой на своей машине.

— Слово скаута! — воскликнул Роджер с улыбкой.

— Сомневаюсь, чтобы ты когда-нибудь был бойскаутом, Роджер Ллойд, — усмехнулась Линда, открывая дверцу машины.

Марку автомобиля она не заметила, да это ее и не волновало. Это была машина богача, пахнувшая натуральной кожей, и стоила она, наверное, целое состояние. Линда села и аккуратно пристегнулась, твердо решив не произносить ни слова восхищения. Пусть думает, что она часто раскатывает на подобных машинах. Да, пусть думает о ней что угодно, лишь бы руками не трогал!

— Вторая улица направо, — коротко сказала она.

Роджер немедленно дал задний ход, развернулся и поехал в нужную сторону.

— Винная лавка в паре сотен ярдов налево. На перекрестке образовалась пробка. Роджер припарковался у тротуара, пробормотал:

«Вернусь через минуту», выскочил из машины и рванулся к магазину.

Линда ждала его возвращения и чувствовала себя так, словно в ее душе порхали бабочки. Она не знала почему. Разве можно доверять Роджеру — или даже себе? Тихое ожидание в машине, как ни странно, не располагало к благоразумным размышлениям. Словно какой-то чертенок вселился в нее, требуя не упустить Роджера еще раз, а взять хотя бы то, что он предлагает, даже если речь идет лишь о сексе. В конце концов, с ее стороны это не будет просто секс. Ведь она любит Роджера.

Интересно, подумала Линда, а что случится, когда он выяснит, что ты девственница? Мужчину с его опытом не так просто одурачить. Жаль, что ты не такая раскованная, какой весь вечер себя изображала. Если бы было так, не возникло бы никаких проблем.

Какая ирония судьбы, подумала Линда. Кто бы поверил, что ее старомодная мораль станет препятствием воплощению мечты всей жизни.

Однако эти размышления немного прояснили ее разум. Не стоит бежать домой, словно перепуганный кролик, решила Линда. Да лучше умереть, чем стать предметом злых насмешек.

Он вернулся быстро. Садясь в машину, язвительно улыбнулся Линде.

— Ты все же осталась, — констатировал он. — Я думал, опять сбежала.

— Нет, — сказала она. — Хватит на сегодня побегов.

— И что же это значит? — поинтересовался он.

— Это значит, Роджер, что я решила не ехать домой.

— Ты ведь не объяснила, почему так спешно засобиралась.

— Опасалась, что стану еще одной бабочкой в твоей коллекции.

— Ах, да, ты ведь считаешь меня Казановой. — Он покачал головой, поворачивая ключ зажигания. — Вижу, безнадежно пытаться изменить сложившееся мнение. Оно навечно упрочилось в твоей голове, словно высеченное из камня. Как знать, может, когда-нибудь я смогу раскрошить этот камень…

Он развернулся и помчался в обратном направлении. Они ехали молча. Лишь когда Роджер лихо свернул на дорожку, ведущую к дом Дэна, и затормозил в дюйме от бампера машины Линды, девушка ядовито буркнула:

— Лихо!

Роджер рассмеялся.

— Рад видеть, что хоть так произвел на тебя впечатление. А ведь было время, когда ты млела от всего, что бы я ни делал или говорил, разве нет? Скажи я, что земля плоская, и ты бы поверила…

— То… то время давно прошло, — угрюмо сказала она, взволнованная его словами.

— Верно, — заметил он. — И все же, подозреваю, у меня остался лишь один способ произвести на тебя впечатление. Вот такой. — С этими словами он отстегнул ремень безопасности и наклонился над девушкой, чтобы поймать ртом ее дрожащие губы, прежде чем она успеет отстраниться.

6

От неожиданности Линда на несколько секунд оцепенела, позволив Роджеру страстно целовать себя. Поцелуй, в самом деле, производил впечатление. Но, несмотря на бешено колотившееся сердце, несмотря на, то, что все чувства ее смешались, Линда призвала на помощь все свое мужество, намереваясь отстраниться. В этот момент он сам отступил.

К несчастью, Роджер неправильно истолковал разочарованный стон девушки.

— Все хорошо, — шептал он, покрывая легкими нежными поцелуями ее лицо. — Я чувствую то же самое. Это должно было, когда-нибудь случиться. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Нет! — задохнулась она.

— Да, — настаивал он, вновь придвигая губы к ее губам.

Линда пыталась сопротивляться, мотая головой, упираясь руками в его плечи, — но все было напрасно.

— Не будь же такой маленькой ханжой, — пробормотал он, схватив девушку за руки. — Ты ведь хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью. Ты весь вечер злила меня только потому, что подсознательно презирала себя за то, что хочешь меня. Ты и убежать пыталась только потому, что боялась остаться — боялась моей власти над тобой.