Зеленая кухня, или Самый опасный рецепт - Лариса Петровичева

вздыбили листья, перентоза возмущенно качнула ветвями, словно собиралась подбочениться, взъерошенные бой-огурцы развернулись в мою сторону, а из теплицы повеяло горячим потоком смрадного воздуха, словно гром-черника была крайне недовольна. Подбежав к грядке с мандрагорами, я торопливо накидала в горшок земли, аккуратно вытянула знакомую маленькую мандрагору и, усадив ее на новое место жительства, сообщила:

— Поедешь с нами на север.

По зеленой кухне прошел хохот: мандрагоры загоготали в голос, остальные растения зашумели и зафыркали.

— На север! Так вам и надо!

— Пляк! Вот вы там корешки-то поотморозите!

— Вот у вас там ветки-то пооблетят!

— Будете знать, как нас не поливать!

Маленькая мандрагора ласково погладила меня по руке и с довольным видом сообщила:

— Я поеду с Джейн! Я буду слушаться!

— И не убегать, — вздохнула я, прощальным взглядом обводя зеленую кухню. Трицветок в горшке нисколько не изменился, расти он не собирался, и в нашем с Арреном пари уже не было смысла — но я решила забрать и его. Просто на память о том, как все случилось.

Аррен вышел из дома в сопровождении офицера и солдат. Нас провели к большому экипажу, полностью подготовленному для путешествия и, остановившись, Аррен с тоской посмотрел на покинутый разоренный дом. Утром он приготовил зелье для короля, а вечером уже уезжал на север — и был благодарен за то, что голова осталась на плечах. Я подошла к нему, держа горшки в руках; Аррен посмотрел на мандрагору и улыбнулся краем рта.

— И трицветок ты тоже берешь? — спросил он. Я кивнула.

— Беру. Я все-таки попробую его вырастить, как положено. Просто так, ради интереса.

— Да, вряд ли я теперь смогу выхлопотать тебе патент, — вздохнул Аррен. — Джейн, мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел втягивать тебя во все это.

Один из солдат взял у меня горшки, пошел закреплять их в багаже. Мандрагора помахала нам: ничего, скоро увидимся! Мне сделалось так тоскливо, словно я вновь брела по берегу реки, уходя из той жизни, о которой так мечтала.

— Если бы не ты, я бы давно утонула, — улыбнулась я, и Аррен улыбнулся в ответ. — А на севере тоже есть солнце… так что едем!

* * *

Аррен

— Ну и погодка! Неласково север вас встречает.

На третий день пути, когда мы уже приближались к Просторному уделу, зарядил дождь: сперва он сыпал мелкими унылыми каплями, а потом встал сплошной стеной от земли до неба. На наше счастье неподалеку оказался большой постоялый двор, где нашлись свободные комнаты; когда мы спускались в обеденный зал на первом этаже, то я попросил нашего сопровождающего:

— Можно ли сделать вид, что мы не арестанты? Не хочу, чтобы всех нас отсюда выкинули.

Джейн, которая старалась держаться так, чтобы все время быть за моей спиной, кивнула. Наш сопровождающий, офицер по имени Кирк Роган, улыбнулся.

— Вы и не арестанты. Вы переселенцы именем его величества Рупрехта.

Я усмехнулся. Звучало так, что хотелось надеяться: на новом месте нас не закуют в кандалы и не посадят под замок в сарае.

— Вообще Кассулантинен хорошее место, приличное, — сообщил Кирк, когда мы уселись за тщательно выскобленный деревянный стол, и хозяйка принесла огромную супницу, в которой плескался горячий свекольный суп с курицей. Уловив название места, в которое мы ехали, хозяйка нахмурилась и осведомилась:

— Так вы это, вы маги, что ли? Туда их много едет.

Джейн опустила глаза к столу, а Кирк на правах главного подбоченился и ответил:

— Мы — нет. А вот он — да. Перед вами, хозяюшка, сам Аррен Элинбергер, темный маг и владелец самой опасной зеленой кухни королевства. Угощайте его, как следует, не давайте просроченного.

— Великие боги… — пробормотала женщина, мазнув пальцами по виску в жесте, отгоняющем нечистого, и удалилась почти бегом. Кирк разлил по тарелкам свекольник, мы взяли было хлеб и ложки, и хозяйка вернулась в сопровождении крепкого парня — про таких обычно говорят, что еще не сделан тот рельс, которым его перешибешь. Я устало вздохнул: жаль, даже поесть не успели. Сейчас нас вынесут отсюда пинками без оглядки на чины и звания. Развернувшись на скамье так, чтобы прикрыть собой Джейн, я небрежно спросил:

— Что-то не так?

Кирк с той же небрежностью сел так, чтобы было видно его оружие. Королевский офицер не собирался уходить отсюда под ливень и не пообедав.

— Господин Аренберг, вы уж сделайте милость, — сказала хозяйка, смешав имя и фамилию, и поклонилась. — Это вот мой старшенький, Ерхо. У него жена три дня назад мальчика родила, да вот все никак не встанет. Да и дитю нехорошо, слабенький совсем. Вы посмотрите их, ради Великих богов! А мы уж, чем положено, отблагодарим. А то у нас тут из лекарских дел только святая вода да молитва, и что-то они в этот раз не помогают.

Я понимающе кивнул. Обед откладывался, ну да ничего, потом разогреют наш свекольник. Джейн едва слышно вздохнула за моим плечом, и я почувствовал, что она готова быть моей ассистенткой.

— Разумеется, разумеется, — произнес Кирк. — Господин Аррен, я вашу сумку с теми пузырьками занес в дом, чтоб не промокло.

— Хорошо, — кивнул я, поднимаясь из-за стола. — Я сделаю все, что в моих силах.

Когда-то в академии магии у меня был большой курс медицины, я давно не практиковал — какие уж тут исцеления, когда все время требовалось травить и убивать — но хотел надеяться, что у меня все получится.

Молодая женщина и младенец лежали в одной из комнат в той части дома, которая отведена была под проживание хозяев. Когда мы вошли, молодая мать спала некрепким нервным сном, и одного взгляда на нее хватало, чтобы понять: родильная горячка скоро ее убьет. Младенец, который лежал рядом с ней в колыбельке, едва слышно попискивал — я не разбирался в детях, но было видно, что мальчик очень слаб. Пройдя к женщине, я склонился над ней, принюхался и уловил едва заметный след порчевого заклинания. Магия была простой, почти примитивной — и очень действенной. Если бы мы приехали сюда завтра, то здесь уже были бы похороны.

— Все понятно, — произнес я, выпрямляясь, и хозяйка постоялого двора снова провела пальцами по виску. — В моем багаже есть горшок с мандрагорой, несите его сюда. Женщину — немедленно переложить на другую кровать. Ребенка тоже. Быстро!

Люди засуетились, выполняя то, что было велено. Я обернулся к Джейн — она смотрела на молодую мать с искренним сочувствием.

— Это ты ее сейчас спасаешь, — сказал я. Джейн вопросительно посмотрела на меня, и я объяснил: