Бывшие в прошлом (СИ) - Грозд Евгения

Виновата ли она?! В чём-то да, но не настолько, чтобы её возненавидеть. Я не знаю, какие у Вольных были отношения с отцом, но нельзя же так болеть о случившемся до сих пор.

Когда Женя потеряла сознание, не на шутку испугался. Бросился в коридор за медперсоналом, но обратно в палату попасть уже не смог. Врачи занялись пациенткой, а я только мешал.

— Что с ней?! — этот дебил, однако, не смог успокоиться и снова рвался в палату к бывшей.

— Не знаю. Уймись! — и толкнул его к стене. — Врачи ей занимаются.

Лев обнял голову руками и вновь замельтешил по коридору.

— Сядь, — в повелительном тоне попросил я, поймав его за локоть. — В глазах уже рябит.

— Отвали! — рявкнул тот в ответ и скинул мою руку. — Ты виноват. Потому что взял к себе на работу. Что она тебе предложила? Ниночка с Люсей уже приелись? Нового мяса захотелось?

— У тебя и так рожа вся в синяках, а ты снова нарываешься, — угрожающе осадил дебошира.

— Слушай, ну правда. Это выше моих сил. Да, я любил её по соплячеству. Возможно, где-то ещё осталось. А тут теперь ещё и такие новости свалились на голову. Пойми ты, как мужик мужика…

— Честно говоря задолбался я тебя "понимать, как мужик мужика"! — резко прервал его тираду. — Всё остаётся, как есть. Женя — моя ассистентка, и, если ещё раз тронешь её физически или психологически, у тебя будут проблемы уже со мной. Предлагаю всю прыть в плане бывшей, перенаправить на другую, что тоже скоро может стать бывшей, если не начнёшь думать головой.

— Не вмешивай Олесю.

— Нет, вмешаю. Ты только сегодня утром втирал мне, как любишь её и как она дорога тебе, а теперь за бывшей уплетаешься.

— Потому что у меня есть прошлое. Это нормально. Я любил эту женщину. Хотя кому я говорю, ты знать не знаешь, что это такое.

— Тебе самому не надоело оскорблять всех вокруг? Не мужик, а истеричка. Мой тебе совет — поезжай домой и возьми на пару дней тайм-аут. Поставь мозги и чувства на место. Если моя сестра по-прежнему тебе нужна, то ты просто обязан расстаться с прошлым. В противном случае, потеряешь всех.

Лев умолк, посмотрев на меня с презрением, круто развернулся и пошёл прочь.

Перевёл дух и осел на скамью. Ничего себе история. Жених моей сестрёнки, и такой скелетище в шкафу. Наличие ребенка в будущем браке, безусловно, может нарушить целостность их отношений, так как Леся и думать не помышляет о потомстве, да ещё и о чужом. Да и зачем маленькому мальчику такие стрессы? Молчу уже о сестре, которая по сути такой же ребёнок. Леся выросла в любви и ласке нянечки, в заботе старшего брата и в деньгах папочки. Она неспособна воспринимать конкурентов будь они женщинами или детьми. Неужели остолоп Лёва этого не смог понять до сих пор? Скорей всего, да, не смог, пока его бомбит от всех новостей, он похоже вообще стал плохо соображать.

Из палаты вышли медики, и я тут же поднялся.

— Как она?

— Пока в норме. Мы дали ей обезболивающие и седативные. Пусть девушка немного отдохнёт. Не стоит её сейчас тревожить. Травма ребра одна из самых неприятных и болезненных вещей. Нужен полный покой.

— Да, я об этом позабочусь, — решительно кивнул в ответ и беззвучно проник в палату.

Опустился на стул и заглянул в спящее лицо. Хотелось увидеть ангельскую чистоту лика, но явное стрессовое состояние девушки улавливалось даже во сне. Женя хмурила брови и цепко сжимала губы. Аккуратно переместился к ней на кровать и нежно прошёлся ладонью по светлым волосам.

— Всё хорошо, Женя. Ты не одна. Всё хорошо…

Моя мантра словно подействовала. Лицо девушки смягчилось, а изнутри изошёл выдох с тихим стоном. Ей больно даже во сне. Нет, она не должна страдать из-за истеричных капризов бывшего. Это неправильно. Легко бросаться на хрупкую и одинокую девушку, имея за своей спиной тыл из хороших связей и финансов. А ты, Вольных, попробуй схлестнуться с равным себе! Я посмотрю на тебя потом.

Продолжал гладить шёлк волос, внутренне понимая, что готов взять на себя часть удара, лишь бы облегчить её страдания. Должен! Почему? Потому что под грудиной странно ноет, когда смотрю на неё и наблюдаю весь этот беспредел?

Дождавшись её пробуждения, понял, что данное решение принято мной окончательно. Пальцы и ладонь запылали огнём, когда она поцеловала их и прижалась щекой. Под грудиной сжалось настолько сильно, что стало тяжело дышать. Она мне нравится, внезапно понял интересный факт. Нравится своей смелостью и настойчивостью. Я буду ничем не лучше Вольных, если отойду в сторону и оставлю её один на один с врагом. Нет, сильные и волевые мужчины не бросают женщин в беде, а я мужчина.

Следующие две недели взял заботу о девушке на себя. Оплатил лечение и содержание в клинике, привёз личные вещи, что упаковала для неё мать, с которой я довольно мило пообщался. Сын Жени сунул мне детсадовскую поделку в виде открытки, из которой при открытии выпадало красное сердечко с признанием. Невольно загорелись уши, когда протягивал ей подарок.

Так же держал непрестанное бдение за Львом. Парень, походу, прислушался к моему совету и не появлялся всё это время на работе. Осторожно, поинтересовался у ребят о его душевном состоянии и был приятно удивлён, что Вольных провёл ночь со своей невестой. Не знаю хорошо это или плохо.

Разглядывал Наумова, который смиренно работал за компьютером и иногда потирал фальшивую ногу.

— Ты знаешь его дольше всех остальных. О его прошлой пассии, — испытующе посмотрел на мужчину. — Насколько всё запущено?

Алик задумчиво пожал плечами.

— Он её любит. И довольно сильно. Только вот отца любил не меньше. Константин Юрьевич всегда был для него авторитетом. Лёвка долго боялся объявлять Женьку своей девушкой перед родителем. И помню они едва не расстались, когда дядя Костя воспротивился, потому что сомневался в ней.

— Почему?

— У Женьки довольно богатая, но тёмная история. За один день не расскажешь. Она тогда была невестой моего двоюродного брата.

— Ого, так он ещё и чужую невесту отбил? — поразился я прыткости Вольных.

— Не у кого было отбивать. Они не любили друг друга. Брат страдал по другой, а Женьке нужен был выгодный жених.

— Вот почему Лев назвал её аферисткой? — вскинул я вверх брови.

— Слишком громко сказано. Афера заключалась в святом — у Жени серьёзно болела мама и требовалось дорогостоящее лечение.

— Погоди, но у Жени отец миллиардер.

— А толку? — покачал головой Наумов. — Бастард она, а не Арская. Выросла под воспитанием матери и деда. Арских Виктор никогда ей не интересовался, пока его сын не погиб на лыжном курорте. Тогда Женька и пришла к нему просить денег на лечение матери. Он согласился, но при условии, что она выйдет замуж за обеспеченного мужчину и родит ему внука-наследника. Вот Женька и вцепилась в моего братца. К счастью, обошлось. Она рассказала о своей сделке жениху и тот, желая избавиться от уз грядущего брака, сам оплатил лечение несостоявшейся тёщи. Лёва тогда у моего брата садовником работал.

— Кем? — переспросил я, удивившись.

— Ты не ослышался. Лёвка упертый. Учился, работал, стремился, а когда случилось несчастье с его отцом, и вовсе ушёл в работу с головой. И вот, добился, кроме одного — счастливой семейной жизни.

— Это ещё возможно, пока не проститься с прошлым, — буркнул я в ответ. — Он говорил тебе о их с Женей совместном ребёнке?

Алик тут же нахмурился:

— Сказал. Он кажется всерьёз намерен забрать малыша. Просил быть его адвокатом, но я отказался. Он хоть и мой друг, но с Женькой так поступать нельзя. Она этого не заслуживает.

— Согласен. Спасибо, что ты на её стороне, — искренне поблагодарил я.

— Ты гляжу тоже? — прищурился Наумов.

— Просто стал невольным свидетелем их потасовки и разгорячённых обвинений, а ты знаешь, я всегда на стороне слабых.

— Ну Женьку ты зря называешь слабой. Она вполне способна за себя постоять. Бедолага, всю жизнь только и отстаивает свои права сначала перед отцом, теперь перед бывшим женихом.