Подкати ко мне срочно - Карли Робин

тебе в номер?! Мартин, ты что, клеишься ко мне? Мне никогда не нравились мужики, но если ты наденешь парик, я подумаю…

Мартин менеджер: Тео, я бы не прикоснулся к тебе даже пятиметровым шестом.

Тео Уокер: Ты приглашаешь меня в свой номер!? Не отрицай, что ты меня любишь. Все меня любят:)

Мартин менеджер: Я пригласил тебя в свой номер, чтобы никто не услышал, как я на тебя ору. Ты не сообщил мне, что у Джеймса Эйвери на тебя зуб!

По моему телу пробежал холодок. Тех, кто знал все подробности, я мог пересчитать по пальцам одной руки: Рассел, Кристина, Джеймс, Блейк и я. Видимо, теперь их стало больше, хотя я и понятия не имел, что именно знает Мартин. «Черт, черт, черт».

Тео Уокер: Буду к половине третьего.

Стоило только моему менеджеру открыть дверь своего номера, как я начал засыпать его вопросами, как репортер на пресс-конференции.

– Что сказал Эйвери? Что я – жуткий водитель? Это полная чушь. Он просто пытается разрушить мою карьеру. Он что-то сказал тебе? Или Уильяму? Я вообще не понимаю, почему он обо мне говорит. Невежливо говорить о людях у них за спиной.

Глаза Мартина за стеклами очков в черепаховой оправе округлились.

– Эм, и тебе привет, Уокер.

– Привет. – Я протиснулся мимо него и рухнул на диван. В животе скрутился целый узел нервов, и я молился, чтобы мой менеджер хоть что-то сказал, чтобы их распутать. – Откуда ты узнал?

– Узнал что? – Мартин направился в маленькую кухоньку и включил кофемашину. – Сейчас я знаю только то, что Джеймс Эйвери, похоже, очень сильно тебя не любит. Не хочешь рассказать почему?

– Он все невероятно преувеличивает. – Я оперся ладонью о подушку подо мной, и материал издал странный звук, похожий на писк подушки-пердушки. – Я встречался с его дочерью. Мы расстались. Конец истории.

Мартин драматично вздохнул, ожидая, пока машина нальет ему кофе.

– Пожалуйста, расскажи подробнее. Тео, мне нужно знать, с чем я работаю. Сейчас не время неожиданно смущаться и скупиться на детали.

– С чего ты взял, что это я что-то такое сделал?

– Потому что я тебя знаю, – ответил Мартин, словно это все объясняло. – Потому что у тебя репутация человека, который мимоходом влюбляет в себя женщин, а затем разбивает им сердца. Ты никогда не задумывался, почему таблоиды называют тебя то Крутым Уокером, то Мокрым и Диким рейнджером?

Я открыл было рот для возражений, но передумал. Я совершенно точно не собирался заполнять тишину, копая себе могилу.

– Слушай, я все понимаю, – произнес Мартин, пытаясь меня успокоить. – Ты молод и хочешь веселиться. Но ты должен знать, что иногда это веселье может аукнуться тебе сторицей.

Я откинулся на спинку дивана и застонал:

– Мартин, это было несколько лет назад. Я с самого начала сказал ей, что не хочу ничего серьезного. Она просто…

– Решила, что сможет тебя изменить.

Я кивнул. Сейчас, как никогда, моя карьера была для меня на первом месте. Нельзя было работать всю жизнь ради чего-то, чтобы потом не отдаваться этому полностью. Я сказал Кристине, что не ищу отношений и что «Формула-1» всегда будет моим главным приоритетом, но она – как и почти все женщины, с которыми я встречался, – никогда не верила моим словам. Для нее они стали вызовом. Она услышала «Я не ищу отношений сейчас» и «Моя карьера – главный мой приоритет после тебя». Сколько бы я ни пытался ей это объяснить, Кристина так и не смогла понять, что я очень серьезно отношусь к поговорке «честность – лучшая политика».

– Это был просто плохой разрыв? – не сдавался Мартин. – Просто обычная история о том, что отец ненавидит парня, разбившего сердце дочери?

– Да, – солгал я, стиснув зубы. Я ни за какие коврижки не собирался вдаваться в подробности того, чем все обернулось на самом деле. Не было ничего обычного в том, что она притворилась беременной, а мне пришлось подавать на запретительный судебный приказ. – Обычный разрыв.

– Ладно. – Он взял свою дымящуюся кружку и поднес к губам. – С этим я могу работать.

Я постучал пальцами по бедру:

– Так что сказал Эйвери?

– Ничего, – признался Мартин, прежде чем сделать глоток кофе. – Я встретился с Андреасом, чтобы узнать, что руководство «МакАлистера» думает по поводу продления контракта.

Я глубоко вздохнул. Обычно переговоры насчет продления контракта проходили в более поздний момент сезона, но я был благодарен Мартину за проявленную инициативу. Всегда приятно было знать, как обстоят дела. Особенно когда они могли накрыться медным тазом.

– Не притворяйся таким удивленным. – Мартин пожал плечами. – Ты хорошо мне платишь, потому что я хорошо справляюсь со своей работой, Уокер.

«Хорошо ему плачу» – это преуменьшение года. Я был единственной причиной, по которой он мог отправить своих детей в частную школу, и при этом у него оставалось достаточно денег, чтобы купить по «Феррари» для себя и жены.

– Так или иначе, Андреас дал мне понять, что Эйвери собирается тянуть с решением дольше необходимого из-за тебя, – продолжил Мартин. – Я спросил Рассела, знает ли он что-нибудь, и он ответил, что мне следует поговорить об этом с тобой.

– Ох.

– Ага. Поэтому я хотел предвосхитить любую драму, – произнес Мартин и провел рукой по своей лысой голове, блестевшей в резком свете гостиничного номера.

– Хотел бы я потереть твою голову.

Он поперхнулся, капля кофе стекла по подбородку.

– Какого хрена?

– Ну, как хрустальный шар. Тогда я бы смог предсказать будущее переговоров по поводу моего контракта, – с ухмылкой объяснил я. – Мартин Предсказатель Судьбы – неплохо звучит, а?

Он рассмеялся и покачал головой:

– Странный ты, Уокер.

Если бы папарацци звали меня «Странным Уокером» вместо всех других моих прозвищ, наверное, я бы не оказался в столь дерьмовой ситуации.

Глава 8: Джози

Мои гоночные уик-энды бывали либо такими суматошными, что я даже водички попить забывала в течение продолжительного периода времени, либо настолько спокойными, что я могла бы вернуться в отель и немного вздремнуть, и никто бы не хватился моего отсутствия.

Сегодня поднялась такая буря дерьма, что в местных новостях вполне могли сообщить о торнадо.

Утро началось как обычно, но ситуация резко ухудшилась, когда Блейк разбил свой болид во время утреннего заезда. Дождь начался неожиданно, когда машины уже были на трассе. Блейк слишком быстро вошел в поворот, его занесло, и он влетел в отбойники. Теперь инженерам требовалось восстановить болид к завтрашней квалификации – в противном случае Блейку придется стартовать с последнего места стартовой решетки.

Затем Тео убил полчаса во время прямого эфира со