Яйцо археоптерикса. Фантастические рассказы - Карл Грунерт

На мгновение его смутил глухой треск, раздавшийся в машине, когда он быстро и с силой повернул рычаг, — но задумываться над этим не было времени, ни сил. Увидев себя снова в пещере, Пьер, успокоенный и довольный, сошел с машины и выглянул, чтобы уяснить себе, куда он попал.

Из входного отверстия пещеры струился голубоватый свет… Пьер вышел.

Мириадами очей глянула на него ночь… Звездная ночь первобытной эпохи…. Стараясь ориентироваться, Пьер начал отыскивать глазами Полярную звезду, но ее не было на этом странном, незнакомом небосклоне, усеянном тучами никогда не виданных звезд и созвездий.

Погасли звезды. Яркое и жаркое встало из-за горизонта солнце, осветив сказочно прекрасную картину тропической природы… Где же, однако, человек среди всего этого ослепительного великолепия? Но человека не было… На него шло, вооруженное стволом гигантского дерева, загадочное существо, похожее на огромную обезьяну, но двигавшееся на двух ногах…

Да это… Pithecanthropos!..

О, нет… Прочь, прочь отсюда, от всей этой роскоши веков загадочно-былых!..

Но машина не трогалась с места: убегая от преследования, Пьер второпях сломал ручку рычага. Никакие усилия, никакие ухищрения не могли ее сдвинуть с места. Оставалось сойти с седла и осмотреть машину, — быть может, удастся найти или придумать какую-нибудь замену сломанной рукоятке.

Осматривая при свете спичек каждую точку машины, Пьер заметил на противоположной ее стороне другой рычаг с ручкой, очень похожей на первую, но загнутой в обратную сторону.

В положении Пьера долго раздумывать не приходилось, надо было слепо пробовать. И Пьер сел на седло и, соответственно изгибу ручки, повернул новый рычаг в противоположную сторону, замирая от страха в ожидании неведомого результата. Но особенного ничего не случилось.

Машина по-прежнему взвилась, не дрогнув, и с прежней головокружительной быстротой помчала Пьера в неведомую даль. Но через несколько мгновений он почувствовал, что в самом движении должна быть разница, — потому что не было прежнего чувства падения в бездну, — наоборот: он чувствовал, что несется с страшной силой вверх, ввысь…

Куда же несет его теперь загадочная машина?

Уменьшив поворотом рычага быстроту движения и снова стиснув крепко ногами машину, Пьер начал зажигать спичку за спичкой и при свете их рассматривать доступные ему с места части машины. Первое, что ему бросилось в глаза, было то, что и стрелки циферблата, — по которому, очевидно, можно было регулировать движение, если бы разгадать его таинственный шифр, — тоже двигались теперь в обратном направлении.

Но в таком случае… в таком случае он летит теперь не в прошлое, а — в будущее!

О, если бы понимать немой язык этих друзей — маленьких, но таких огромных по своему значению, цифр путеводителя-циферблата!.

IV

В глубокой тоске бродила Жанна Доверн по старой кузне в пещере, снова и снова оглядывая каждый уголок и вспоминая, как она сама обрекла своего Пьера на это страшное, загадочное исчезновение.

Вдруг в полумраке пещеры что-то мелькнуло, заколыхалось… и в смутных, призрачных очертаниях перед ней мелькнул на миг дорогой образ… Короткий миг — и видение снова исчезло.

— Пьер! — крикнула она с восторгом и с ужасом и, вся дрожа, смертельно бледная, бросилась из пещеры домой, к осиротелой, тоскующей матери.

Едва дыша от волнения и быстрого бега, Жанна начала торопливо и несвязно рассказывать о том, что другие, она знала, назовут галлюцинацией, — как вдруг… она вздрогнула и замерла. Замерла и старуха, прижимая к груди дрожащую всем телом девушку.

На лестнице послышались шаги… Ближе и ближе…

Это могли быть только его шаги!…

Дверь распахнулась…

— Пьер!! — крикнули, как безумные, обе женщины.

С быстротой молнии разнеслась по городу весть о возвращении Пьера, казавшемся теперь не менее чудесным, чем недавнее его исчезновение. Толпа сочувствующих и любопытных, с мэром во главе, осаждали тихий домик на берегу Дордоны в нетерпеливой жажде узнать подробности приключения Пьера.

Рассказав, насколько это было возможно, все пережитое, Пьер, по настоянию толпы, повел мэра и еще несколько человек, выбранных им, в пещеру, чтобы показать им машину и объяснить им, насколько он сам успел изучить, ее механизм.

С чувством суеверного страха рассматривали окружающие издали это таинственное, непостижимо-волшебное сооружение. Но мэр подошел поближе; ничто во всей машине не повергало его в такое изумление, как маленький рычаг.

— Неужели же довольно повернуть вот эту маленькую, невзрачную штучку, чтобы вся эта громада взлетела на воздух и породила затем столько чудес? — недоуменно и недоверчиво спросил он.

— Попробуйте, если угодно, — предупредительно ответил Пьер, делая движение, как бы собираясь помочь ему вскочить на седло.

— Н-нет, благодарю покорно! — поспешно откликнулся мэр. — Но согласитесь, что это поразительно: просто повернуть эту ручку вот так — и…

Послышался треск, поднялся сильный ветер, заклубились тучи пыли… на мгновение блеснули еще раз металлические части… и место, на котором только что стояла машина времени, оказалось пустым.

Машина умчалась одна в таинственные дали и исчезла навсегда.

Даже Г. Дж. Уэльсу, приехавшему тотчас по получении телеграфного извещения Пьера о своем возвращении, не удалось взглянуть на нее хоть раз. Единственным живым свидетельством пережитого осталась затейливая татуировка, открытая матерью и Жанной на плече у Пьера, которой он, быть может, обязан был своим спасением. Если бы он не очнулся тогда от боли и не бросился бежать, — голова его, снесенная ударом каменного топора, вероятно, навсегда осталась бы на песке.

Голова мистера Стайла

Мисс Анна, кузина моей жены, проживающая в Чикаго, штат Иллинойс, в доме № 2 на Норс-Сентр авеню, прислала мне номер немецко-американской газеты «Чикагская трибуна», где красным карандашом была отмечена следующая статья:

«Из одного городка нам передали очень странную историю, которая даже для наших привычных ко всему читателей звучит слишком „по-американски“. Для того, чтобы понять случившееся, сообщаем следующие факты.

В последнее время просвещенная публика обратила внимание на смелые и остроумные фельетоны, появлявшиеся изо дня в день в одной из самых больших наших газет. Они отличались не только энергичным и вдохновенным стилем, но и поражающим сходством по манере письма и мировоззрению со статьями мистера Стайла. А Стайл — как наши читатели, несомненно, помнят — погиб во время железнодорожной катастрофы около Буффало несколько лет тому назад. Его изувеченное туловище нашли под обломками поезда. Головы не было найдено, и личность была установлена на основании оказавшихся в кармане пиджака бумаг, среди которых была подготовленная для печати статья о борьбе с расовым угнетением.