Яйцо археоптерикса. Фантастические рассказы - Карл Грунерт

Феррум был сегодня несколько нервно настроен, и это бросилось в глаза ассистенту, когда он брал у него из рук следующую готовую пластинку, чтобы отнести ее Лоуэлю.

— Что с вами сегодня, мистер Феррум? — спросил он. — У вас так дрожат руки… Неужели вчерашний случай так взволновал вас?

Феррум ничего не ответил, весь поглощенный извлечением следующей пластинки из кассетки. Но новое восклицание ассистента вынудило его прервать свое занятие.

— Наконец-то!.. В этом-то, кажется, и кроется разгадка!.. — возбужденно воскликнул Лампленд, направляясь с драгоценной пластинкой к лестнице, ведущей на обсерваторию.

Оставшись один, Феррум с быстротою молнии заменил приготовленную пластинку другой, а вынутую изрезал алмазом на мелкие осколки, которые он собрал и спрятал.

В это время Лоуэль и его ассистент рассматривали только что полученный снимок. Лоуэль в первое мгновение тоже не мог удержаться от изумленного восклицания.

— Да что же это… мистер Лампленд… ведь это больше, чем мы могли мечтать! Ведь это что же выходит? Что «блуждающее пятно» совсем не относится к поверхности Марса, а реет свободно в окружающей ее атмосфере? Но ведь форма его и то обстоятельство, что оно то и дело меняет свое местонахождение, совершенно исключают возможность предположения, что это какой-нибудь новый спутник Марса! Что же это может быть в таком случае?

— Но, мистер Лоуэль… — проговорил ассистент, — что же нам мешает предположить, что это блуждающее пятно — произведение рук разумных существ? Ведь недавними нашими фотографиями Марса мы уже бесспорно доказали действительное существование каналов на нем, хотя мы их и должны признать скорее растительными зонами, чем водными артериями, но правильное расположение этих каналов и практичное устройство сети их свидетельствуют во всяком случае об их искусственном происхождении от мыслящих существ…

— Ну, и что же?.. — нетерпеливо перебил его Лоуэль.

— А то, — продолжал взволнованно ассистент, — что если эти гигантские каналы — дело рук человекоподобных существ, населяющих Марс, то почему бы и это странное пятно-бродяга не могло быть каким-нибудь искусственным сооружением обитателей Марса, витающим в атмосфере? — например, метеорологической станцией, укрепленной наподобие наших привязных воздушных шаров?

— Каких же колоссальных размеров должна была бы быть эта станция, если она видна нам в телескоп в виде пятна такой величины?! Кроме того, мне показалось, что это пятно становится на фотографиях все больше и больше, как будто бы оно с большой быстротой постепенно удаляется от Марса.

— Совершенно верно! Этот снимок и свидетельствует нам с большою вероятностью, что это должно быть нечто, парящее в атмосфере Марса. Я надеюсь, что последний снимок, который Феррум проявляет теперь, еще больше подтвердит мою гипотезу.

И не ожидая нового ответа, ассистент поспешно направился в темную комнату.

— Ну что, мистер Феррум, — сказал он, входя, — проявили вы уже последний снимок?

— Проявляю… — странно беззвучным тоном ответил тот, — только… не знаю, мистер Лампленд… достаточно ли выдержана была пластинка? Не проявляется на этот раз почему-то… Вот, взгляните сами, пожалуйста…

И он протянул ассистенту ванну с лежавшей в ней пластинкой.

Лампленд начал так энергично потряхивать ванну, что жидкость выплескивалась через края.

— Ничего еще не видно! — тоном сильного изумления воскликнул он. — Странно… Да как же это возможно? Ведь мы выдерживали ее столько же времени, сколько всегда? Свежая ли у вас жидкость, м-р Феррум? Не следует ли переменить? Может быть, оттого так долго?..

— Я переменил уже раз. Попробую еще прибавить немного аммиака…

— Да, да, мистер Феррум, сделайте это. Этот снимок нам особенно важен! — воскликнул ассистент и вдруг, посмотрев на руки фотографа, прибавил: — Скажите, м-р Феррум, вы всегда работаете в резиновых перчатках? Я еще вчера заметил и хотел спросить вас…

— Всегда, м-р Лампленд. У меня пальцы больные… давно уже повредил их при работе.

— Вот как… ну, что ж. Так уж вы постарайтесь, пожалуйста, — сделайте все, что будет возможно, чтобы спасти пластинку. Мы напали на след нового открытия в атмосфере Марса, и именно этот последний снимок обещает нам очень важные разъяснения…

К сожалению, однако, никакими усилиями не удалось проявить на пластинке ни следа какого-либо изображения. С этой вестью Лампленд снова поднялся через некоторое время на вышку обсерватории. Как ни досадна была эта неудача, объяснения которой никак не могли найти ни Лоуэль, ни Лампленд, все же ассистент не мог не отдать должной справедливости научным знаниям и технической сноровке, обнаруженным новым фотографом. Не менее десяти-двенадцати совершенно новых опытов и приемов применил он, стараясь вызвать на свет Божий изображение «недодержанной» пластинки.

Солнце склонялось к закату и мистер Лоуэль распорядился приготовить все для нового ряда снимков с Марса.

В этот вечер «блуждающее пятно» было менее ясно видно вследствие неблагоприятного распределения света на Марсе; но все же атмосфера Марса была так прозрачна, что, ввиду уже имеющихся ранее сделанных снимков, эта ночь сулила много необычайно важных открытий.

Лоуэлю понадобилось отлучиться на время с вышки обсерватории, и Лампленд, оставшись один, принялся наблюдать в небольшой телескоп небесный свод, чтобы сделать кой-какие записи.

В высоком сводчатом помещении обсерватории было совершенно тихо и темно; чуть слышно тикали только секундные часы.

Лампленд долго пробыл в одном положении, припав глазом к стеклу телескопа, как вдруг ему послышался какой-то шум. Оторвавшись от инструмента и выпрямившись, он напряг слух и начал пристально вглядываться во мрак; но нигде вокруг не видно и не слышно было ничего. Лампленд решил, что ему показалось, но для большей уверенности все же отвернул на минуту запасную электрическую лампочку.

Нигде не видно и не слышно было ничего.

Прошло несколько минут; вдруг ему снова почудилось, что в одном из углов темного помещения блеснула какая-то тускло светящаяся точка, похожая на отливающий фосфорическим светом глаз ночного хищника. Но когда он посмотрел пристальнее, чтобы разглядеть, что именно светится там, явление не повторилось. Уверенный, что у него просто расходились возбужденные нервы и разозлившись на самого себя, он отошел от телескопа и направился к большому рефрактору, чтобы установить его для новых фотографических снимков с Марса.

Приложив глаз к окуляру гигантского инструмента, он увидел, что все поле зрения затянуто туманной пеленой.